- Чем вы объясняете нынешний кризис патриотического движения?
Игорь Фроянов - А мне кажется, что и движения-то патриотического никакого в России нет!
- Есть имитация патриотизма некими политическими кругами,
- и есть попытки отдельных патриотически настроенных людей что-то сказать… Да, именно «сказать», реже - «сделать»…
- Но движения массового, народного до сих пор, по-моему, нет.
Всякое движение должно выражаться в целенаправленной, решительной деятельности, влияющей на ход событий. Вы видите что-нибудь подобное в патриотической среде? Я - пока нет. Патриотическое движение - это, по идее, движение борьбы. А для того, чтобы выйти на борьбу, надо иметь волю, надо обладать внутренней силой.
А наш народ, как мне кажется, обезкровлен теми событиями, которые ему пришлось пережить в ХХ веке. Я уверен: вряд ли какой-либо другой народ, кроме русского, мог бы выдержать такое. Даром, однако, это не прошло - даром такое не проходит… Мы сейчас обезкровлены, и я бы сказал жёстче: мы выпотрошены событиями ХХ века.
- Вы считаете, это уже необратимо?
Игорь Фроянов - Думаю, что обратимо. Я воспринимаю всякий народ как живой организм, у которого должен быть инстинкт самосохранения. Однажды этот инстинкт самосохранения срабатывает - и массы поднимаются. Ну, а тогда за вождями дело не станет. История нас учит, что в подобных случаях вожди выходят как будто из небытия - и возглавляют движение масс. Лишь бы ожили массы. Сейчас мы в полудрёме, мы ослабли, мы потеряли волю к жизни…
- Что вы думаете о монархической идее в современной России? Имеет ли она перспективы сегодня?
Игорь Фроянов - Перспективы? То есть возможность воплощения? Вряд ли. Отличительным свойством русской монархии всегда было органическое соединение власти с Церковью. Изначально наша Церковь шла рука об руку со светской властью. В конце концов установилась так называемая симфония властей, и это привело к тому, что русская монархия стала не просто разновидностью политического строя, а особой формой православного служения, - служения людям и Богу.
Поэтому, чтобы представить себе воплощение монархической идеи в современных условиях, надо, вероятно, представить себе такое органическое соединение государственной власти с Церковью. С Церковью - подчёркиваю! - а не только со священноначалием. Можно, конечно, нынешний режим преобразовать в монархию, - но будет ли это подлинным русским царством? Ответ очевиден.
А какие формы русская государственность может принять в будущем, об этом сейчас рано рассуждать. Историческое творчество народа всегда богаче теоретических построений историков, политологов и футурологов, - к какому бы лагерю они ни принадлежали.
- Как вы думаете, так ли уж противоположны друг другу Православие и коммунизм (или, скажем мягче, «идея социальной справедливости»)?
Игорь Фроянов - Давайте не будем забывать о том, что коммунизм возник именно в противовес христианству, как его антитеза. «Христиане-де чают рая на небесах, а мы зовём людей к раю земному». Это принципиальная разница! Чтобы достигнуть рая небесного, необходимо совершенствовать свою душу, а для того, чтобы достигнуть рая земного, нужно совершенствовать только экономику…
С другой стороны, идея социальной справедливости никогда не была чужда христианству. И наверное, можно было бы представить себе такое общественное движение, которое, твёрдо стоя на православных позициях, преследовало бы в политике истинно народные, справедливые цели. Но это был бы уже не коммунизм, для этого движения пришлось бы придумывать другое название…
Скажу, как историк: слова «коммунизм», «социализм» никогда и не имели в России подлинного содержания. Тот режим, в котором страна жила при Сталине, правильнее было назвать «мобилизационным обществом», а тот, что установился после его смерти, - «социально-ориентированным капитализмом»… Сталин понимал - так мне, во всяком случае, кажется, - что общество необходимо вести по направлению к социализму, и для этого он замышлял сближение широких масс с властью и собственностью. Собственность и власть на первом этапе была аккумулирована государством, а задача заключалась в том, чтобы постепенно передать эту собственность в руки производственных коллективов, - возможно, предполагалось допущение и частной собственности в сфере обслуживания. Противоречит ли этот план идеалам Православия? Я не вижу никаких принципиальных противоречий… Реформы должны были состояться после того, как наша страна обезпечит себе внешнюю безопасность, создав ракетно-ядерное оружие.
Но номенклатура, освободившаяся от Сталина, не пошла этим путём. Она сохранила власть и близость к собственности. Сталин понимал опасность такого положения - этим-то и объясняются его многочисленные номенклатурные чистки, в том числе даже и ежовщина… А когда чистки прекратились, люди, обладающие огромной властью и приближенные к собственности, перестали быть подконтрольными, перестали быть ответственными, перестали быть наказуемыми… И это создало почву для переворота, который был совершён Горбачёвым, продолжен Ельциным и завершается в настоящее время.
И если далее говорить об общности интересов Церкви и коммунистов, то нельзя не сказать вот о чём… Сейчас и перед Церковью, и перед коммунистами встала общая задача, которая важностью своей намного перекрывает все остальные. Это самая важная задача: сохранить Россию. Не будет России - не будет ни РПЦ, ни КПРФ…
И глубоко заблуждается - а может быть, сознательно лжёт! - тот, кто хочет убедить нас в обратном: будто бы Церковь выше России, выше нации, выше народа… Церковь и народ - это душа и тело. Разве, исходя из того, что душа человеческая безсмертна, мы посчитаем убийство человека вполне простительным делом?
Реальность такова, что именно русский народ стоит на страже Церкви, и после Москвы четвёртого Рима не будет.
Комментарии
Задайте ВОПРОС или выскажите своё скромное мнение:
Обращение к Игорю Яковлевичу Фроянову