Русская мафия - убирайся домой! Как Леха в Швейцарии не задержался. Рассказ «Лицом к лицу лица не увидать» о.Александра Дьяченко

 

«Лицом к лицу лица не увидать…»

 

Спаси ВАС БОГ!
И грустно и светло!
И мать грозит ему в окно…
 
Только одного нет у сегодняшних швейцарцев – ДУШИ...
Поэтому и не стал он перевозить туда семью, а сам раз в месяц летает в Россию.
И ещё раз в три месяца – на несколько дней на Святую Гору Афон.
Там побудет, молитвой надышится,
и, подобно ловцу жемчуга, захватившему воздуха, ныряет обратно в Женеву…
Иерей Александр Дьяченко

 
Так начался путь человека к Богу…
Так начался путь человека к Богу…

 

Когда-то давно, по воскресным дням, уже после службы, я брал запасные дары и шёл в городскую больницу. Сейчас в обычае «дневной стационар», и люди, которые лечатся, днём находятся в палатах, а по вечерам и на выходные их отпускают домой. Если сегодня воскресенье, а человек остался лежать в палате, – значит он серьёзно болен.

Поговоришь с ним, предложишь исповедоваться, и если больной соглашается, то после исповеди его и причастишь. В такой ситуации подготовка постом необязательна: «страдающий плотью перестаёт грешить». Случаются и накладки, бывает, и на сектантов нарвёшься, – всегда нужно быть начеку!

Помню, как одна иеговистка, прежде спокойно лежавшая на соседней кровати, вдруг стала внезапно метаться по палате (уже после того, как я достал дары), крича и опрокидывая табуретки.

 
А однажды такой казус произошёл...

Разговариваю с одним пожилым человеком, а в палату заходит молодая женщина, лет тридцати, и говорит мне:
– Батюшка, я хотела бы причаститься, но у меня с собой денег нет.

И, вместо того, что бы её успокоить: мол, не нужно денег, я зачем-то решил пошутить, и сказал: – Ладно, возьмём борзыми щенками.

Но откуда здесь было взяться щенкам? Зато в ушах у неё висели маленькие золотые серёжки. Поэтому поправился и выдал: – Ладно, возьмём серёжками.

Женщина в страхе схватилась за ушки, и прежде чем я успел ей вообще что-то сказать, немедленно выбежала из палаты. Представляю, что она сейчас обо мне рассказывает...

 
В одно из таких посещений я заглянул в палату к сердечникам и увидел на одной из подушек, под стёклами очков, большие страдающие серые глаза. Из-за очков глаза смотрелись огромными, и казалось, что они занимают всё пространство измученного болезнью лица. На больничной кровати лежала женщина лет 55-ти, рядом с ней стоял штатив с капельницей. Бледный цвет её кожи слился с таким же цветом больничного белья, и только глаза выдавали, что это живой человек. Не знаю почему, но мне вдруг стало её безконечно жалко, и в тоже время я понимал всю безпомощность своего положения: чем может священник помочь страдающему сердцем? Внезапно для самого себя я наклонился над ней и со всей своей неуклюжей нежностью погладил женщину по щеке. Что-то ещё наговорил ободряющего, а потом вышёл.

Прошло время, и, как-то в храме по окончанию службы я заметил женщину, стоящую поодаль от амвона, и смотрящую на меня не отрываясь. Она смотрела, но подойти не решалась, и тогда я сам подошёл к ней. Её лицо было мне незнакомо, но глаза, эти серые глаза, за стёклами очков, я уже где-то определённо видел.

– Батюшка, вы меня не помните? Я та самая пациентка из кардиоотделения, вы ещё в палату ко мне заходили.
Только тогда я смог её вспомнить. И мы познакомились, её звали Анной.

Она стала приходить в храм на службы, а когда меня перевели на другой приход, одной из первых начала приезжать к нам в деревню. Я познакомился с её семьёй, сыном музыкантом и внучкой Машенькой. Когда–то это была большая дружная семья, но практически все спились. Глеб, её сын, старался загрузить себя работой, ездил играть на свадьбах и юбилеях, лишь бы у самого не оставалось времени на водку.

Машеньке тогда уже исполнилось 15 лет, и внешне очаровательный подросток, с упоением бросился во все тяжкие. Я приходил к ней в палату, когда её вывели из наркотического передоза, и Машенька в ответ на мои нотации заигрывала со мной, смеясь, и закрывая лицо больничным одеялом. Через восемь лет она неизвестно от кого родит мальчика и умрёт под забором в чужом городе.

Я понял, что Анна-то и отозвалась тогда на мою мимолётную ласку потому, что сама уже и не помнила, когда хоть кто-нибудь из окружающих её пожалел. Потому и стала тянуться ко мне, и в храм пришла.

После рождения внука Глеб начал думать о том, чтобы навсегда уехать из России:
– Как здесь можно жить, – ну ты сам посуди, батюшка. Всюду пьянство, грязь, а люди какие злые! Вечером домой идёшь, так всего боишься: если не наркоманы ограбят, так милиция прибьёт.

Сначала он хотел перебраться в Канаду. Уж, каким образом он это планировал сделать? Не знаю. Потом с Канадой не заладилось, и он решил ехать в Израиль. Оказалось, что его дед по отцу был украинским евреем. Пришлось больше года списываться с Украиной, посылать запросы на подтверждение национальной принадлежности деда и собирать справки.

По первости, пересекаясь с Глебом, я выслушивал о том, какой мягкий климат в Канаде, какое у канадцев трогательное отношение к окружающей их природе. И, вообще, нигде, как в Канаде, нет такого количества наших соотечественников, там огромные славянские общины. Я его слушал и радовался:
– Как славно, ну хоть где-то нашему человеку хорошо живётся.

Потом в его монологах стала проскакивать критика в адрес канадских чиновников, препятствующих Глебу воссоединится со своими славянскими братьями. Зато порадовал позитив в сторону израильских властей:
– Молодцы евреи, своих не бросают, – радостно сообщал он. – А ещё у них там отлично развита медицина, в Израиле прекрасный климат, и, несмотря на кажущуюся жару, лёгкий ветерок с моря практически не позволяет её ощутить. Война вовсе не чувствуется, словно её и нет. Да и народу там нашего полно, – улыбается Глеб, – так что, скучать не придётся.

Уже через несколько месяцев было известно поселение, куда переедет семья Анны, узнал я и о сумме подъёмных, и о том, что пенсия, которая назначена бабушке – это совершенно немыслимые для нас 800 долларов в месяц. Находясь в хорошем настроении, Глеб, добрая душа, и мне, было, предложил переехать в Израиль.

– Я бы и с удовольствием, – отвечаю, – но увы: во-первых – у меня не та кровь, а во-вторых – я же православный священник, и если куда-то и уеду из России, то это никак не будет связано с моим желанием (без воли на то моего священноначалия). А если все же и случится, так только, разве что, в случае бегства.

– Глеб, – спрашиваю, – а ты сам в Израиле был ли, посмотрел хотя бы, куда семью везёшь?
– Зачем? – Искренне удивляется мой собеседник, – ещё насмотрюсь. Батюшка, поверь, там наверняка лучше, чем здесь.

 
Не только Анна с сыном и правнуком перебрались в Израиль, многие наши сограждане ищут себе пристанище далеко от дома...

Вот и из нашего посёлка большая семья, во главе с бабушкой Зиной, эмигрировала в Австралию. Хоть они и уехали, но связи с нами не порывают. Вот, дочь с мужем приезжали недавно, а Зина, та вообще, раз в два года на бывшую родину – как штык! Рассказывают, что в Австралии практически всей семьёй пришли в Церковь. Здесь-то только бабушка Зина ходила, а там, молодцы, всей семьёй уверовали.

 

Помню, когда мы учились, то всё спорили: где находился земной рай. Не знаю, где он был раньше, зато знаю где он теперь. Слушая наших австралийцев я удивлялся:
"Господи помилуй, – как же там хорошо! Как же люди сумели организовать там свою жизнь! Народ повально занимается спортом, любит природу. Они боготворят детей, и друг ко другу относятся – словно родные. А тамошние чиновники реально стараются помочь человеку. Вот вам и ссыльные каторжники!"

 
Мне Зинина дочь рассказывала, как однажды, проезжая по австралийской федеральной трассе, остановилась в стихийно возникшей пробке. Оказалось, что дорогу в тот момент переходила маленькая птичка, наподобие нашей трясогузки! И никто не посмел ей мешать, водители стояли и ждали. А ещё, я узнал о том, что мишки-коалы, бывает засыпая, падают с деревьев прямо на асфальт и разбиваются! И это становится подлинной трагедией для всех очевидцев внезапной смерти живой души.

Но самое удивительное, Зине, за четвёртую часть от назначенной ей в Австралии пенсии, администрация города выделила великолепную двухкомнатную квартиру с видом на океан. И вообще, до океана ей всего-то десять минут ходьбы...

Я слушал рассказ. И сравнивая их жизнь с нашим выживанием среди вездесущей грязи и вечной нищеты, думал:
– Господи, как же Ты нас наказал!
Хотя в Африке вроде, народу ещё тяжелее живётся. Но это, правда, слабое утешение...

 
Ну и конечно, я понимаю Лёху-спецназовца, почему он так радовался, что сумел перебраться в Швейцарию, купить там дом и швейцарское гражданство. Лёха в своё время служил в одном из наших самых элитных спецподразделений, ещё Афган захватил. Так что, честно скажу, кто-кто, а уж он-то заслужил право жить по-человечески!

Лёха тогда так радовался новоселью, что немного не совладал с эмоциями. И вечером того же дня, отметив окончание всех формальностей, немного выпил и разрядил рожок из Калаша (АКМ-47) в сторону соседского гаража...

Уже утром к его дому направлялась внушительная делегация соседей во главе с представителем администрации и полицейскими. Соседи несли в руках импровизированные плакаты, с чем-то наподобие:

«Русская мафия – убирайся домой!»

Ну вот, что за люди эти швейцарцы? Никакой толерантности! Он что убил, что ли кого? Автомат Калашникова законно оформлен, – подумаешь, пошумел немного. Просто они нас не любят...

И Лёху вынудили уехать из Швейцарии...

Хотя, может, это и к лучшему. Ещё посмотрим, кто больше потерял: Лёха, или его несостоявшиеся соседи? С ним бы им было, по крайней мере, нескучно. И ещё вопрос:
– Смог бы наш человек, тем более такой как Лёха, жить среди этих сытых и скучных, совсем без огонька, швейцарцев?

 

(Еще Федор Михайлович Достоевский показал нам в романе "Бесы" – круто невписавшегося в сей сказочно-прекрасный мир, русско-швейцарского подданного "гражданина кантона Ури" князя Николая Ставрогина – Прим.Паломника)

 
Вон, рассказывают, работает там один наш знакомый, сам он человек верующий. У него юридическая контора в Женеве. Постоянно летает по всему миру, но основное дело у него сосредоточено именно в этой стране. Так вот жалуется:

– Не могу я жить среди этих людей, не могу, душно. Вот, вроде, всё у них есть, всего вдоволь, жизнь комфортна, живи – радуйся. Всё на благо тела, и удовлетворение всё более возрастающих его потребностей.

Вдуматься, вот в частности, на Женеву с населением в 170 тысяч человек – восемь публичных домов. И каждый пытается заполучить клиентов, улучшая обслуживание...

Только одного, по словам этого молодого человека, нет у сегодняшних швейцарцев – души. Хотя, если копнуть, – ну зачем тебе душа, если перед тобой на выбор восемь публичных домов.

Поэтому и не стал он перевозить туда семью, а сам раз в месяц летает в Россию, и ещё раз в три месяца – на несколько дней на Святую Гору Афон. Там побудет, молитвой надышится, и подобно ловцу жемчуга, захватившему воздуха, ныряет обратно в Женеву.

 
Лёха, покинув вышепомянутую недружественную ему страну, через какое-то время вместе со своим верующим приятелем однажды заехали в Оптину пустынь. Товарищ водил его по монастырским храмам, подводил к мощам, учил прикладываться к иконам, но Лёха, как человек неверующий, на все попытки друга рассказать ему о Боге, в ответ лишь вежливо зевал.

И вот, во время их прогулки им повстречался один оптинский монах, человек сложной судьбы, большого роста, и такой же физической силы. Вот ему-то Лёху и представили, с сожалением добавив, что он человек неверующий. Батюшка, положив на лысую Лёхину голову свою огромную ладонь, спросил относительно маленького Лёху:
– А ты чем занимаешься, неверующий человек?

Бывший швейцарский подданный засопел, было, носом, но товарищ быстро пришёл ему на помощь и сказал:
– Бывший спецназовец, а теперь вот «крутой».
– Значит, неверующий, да ещё и «крутой», – задумчиво проговорил батюшка, – это плохо. Значит, чадо, страшно тебе будет, когда убивать станут. Сказал и пошёл по своим делам.

Лёха решил немедленно покинуть негостеприимную Оптину и зашагал к своему Мерседесу. И, уже было отъехал, но что-то заставило его вернуться. Ругаясь разными словами, он нашёл своего друга и признался, что ему стало страшно, может быть впервые за всю свою жизнь, и остался в монастыре на неделю. Так начался путь человека к Богу.

 
Когда Зина в первый раз вернулась из Австралии на побывку, то за несколько месяцев объездила множество святых мест, останавливаясь пожить и поработать в монастырях. И отовсюду везла в пакетиках земельку. Я когда в первый раз её провожал, то увидел содержимое её чемодана. Складывалось такое впечатление, что в путь собирается не обычный турист путешественник, а почвовед - исследователь. Одних только «проб» земли у неё было больше двадцати, а добавьте сюда ещё и масличко от чудотворных икон и мощей, а ещё ладан, веточки растений и крошечные пузырьки с водичкой со святых источников.

Короче говоря, таможенники за голову схватились от такого количества подозрительных предметов, никак не понимая смысл возить в чемоданах вместо бутылок из дёти-фри обыкновенную землю из одного конца планеты в другой. Пакетики с землёй и бутылочки с маслицем у неё отобрали на проверку и дослали по указанному адресу только через несколько месяцев.

В этом году Зина вновь продолжила свои поездки, но уезжая, отдала мне целый пакет с маслами и ладаном:
– Снова на таможне замучают, а мимо пройти и не купить не смогла, так пускай в храме останутся. И ещё, батюшка, я, наверное, в последний раз уезжаю из России. Съезжу к детям, навещу их и вернусь домой, не могу я на чужбине. Вот и детям предлагаю: – Давайте вернёмся!
А те в ответ недоумевают: – Какое вернёмся!? С таким трудом удалось перебраться в Австралию, в этот рай на земле, а ты говоришь: "вернёмся"!

Мне тоже чуднО было слушать Зину:
– У тебя такая квартира в таком городе, на побережье океана, а ты хочешь вернуться сюда, в нашу неустроенность, неуверенность в завтрашнем дне, в наше безпробудное пьянство и мат. Подумай, дорогая моя, очень хорошо подумай! Вам здорово повезло, вы всей семьёй выиграли счастливый билет, – не жалеть бы тебе потом.

– Батюшка, – плачет женщина, – когда я вернусь, в общине найдётся для меня работа? Я готова делать всё, что угодно, мыть, стирать, сторожить, только бы здесь, среди вас, на родной земле, в неё же и лечь хочу.

И ещё, я, несколько лет откладывая из пенсии, накопила немного денег и купила кусочек земли в Шамордино возле монастыря. Хочу завещать его моим детям. Они сегодня живут в Австралии, им хорошо, – и слава Богу. Но вдруг и им когда-нибудь, как и мне, также нестерпимо захочется вернуться. И пусть они знают, что у них есть маленький кусочек Родины – дом для души.

 
Не знаю, наверно я никогда не смогу её понять...

 
Хотя, может это сродни тому чувству, которое я испытывал в армии? Каждое утро мне на завтрак полагался маленький цилиндрик сливочного масла. Я смотрел на него, и целый год, каждое утро думал:
– А ведь дома я мог бы позволить себе съесть хоть целую пачку этого самого масла, но не ел. И не ценил даже саму эту возможность.

Никогда прежде ухода в армию, мне и в голову не приходило, что я на самом деле – счастливый человек! У меня есть дом, у меня есть родители, которые меня любят, у меня есть друзья, любимая девушка.

И вдруг меня в одночасье лишили всего. И этот кусочек масла вырастал в моих глазах в огромную ценность, даже не тем, что его можно было намазать на хлеб и съесть, а тем, что его вкус становился для меня минутным возвращением домой – из реальности, в которой я никому не был нужен, и где меня никто не любил...

 
А ещё вечером мне позвонила Анна и предупредила, что завтра заедет попрощаться. Хочет благословиться перед отъездом в Израиль. На следующий день мы с полчаса проговорили с ней ни о чём. Можно было бы просто помолчать. Но молчать неудобно, нужно говорить и смеяться, а то, ненароком, ещё и заплачешь...

Я проводил её до калитки и благословил:
– Не забывай молиться о нас на Святой Земле. И обязательно причащайся, помни, в Причастии мы всегда будем вместе, как бы ни были далеки друг от друга.

Она уходил, а я смотрел ей вслед. Уходил мой старый друг, уходил навсегда. И хотя уже всё чаще и чаще приходится прощаться так с теми, кто стал тебе дорог, никак не могу к этому привыкнуть.

Доброй тебе дороги, Анна!

И ещё, дай Бог тебе человека, который когда-нибудь потом на чужбине, пожалеет тебя в минуту страданий, и хотя бы раз, но искренне, погладит тебя по щеке.

Священник Александр Дьяченко

 
PS   Спаси ВАС БОГ!
И грустно и светло!
о.Александр Дьяченко:
Так и хочется добавить:
"и мать грозит ему в окно" :)

 
PS+   Ох,батюшка.
Спасибо Вам за Оптину, так душевно рассказали.
о.Александр Дьяченко:
Это наверно потому, что я там был только два раза и сроком не более одних суток. Поэтому знаю только то, что увидел тогда. А так - везде свои сложности и прочее... Поэтому лучше всех об этом могут рассказать только её насельники.

 
PPS   Спасибо, отче, за прекрасный рассказ!
Если бы у меня была возможность уехать - то я бы это сделала, но не надолго, обязательно бы вернулась. Вот мемуары эмигрантов первой волны так и переполнены этой тоской по России. А сейчас - многие бы это сделали, и с удовольствием.
Но у кого есть такая возможность, а они остаются - тогда это настоящий подвиг, все равно что не бросить свою мать, когда идет война...
А с другой стороны, очень понятно это стремление уйти от этого хамства, нищеты, холодности...
Но не все так гладко заграницей, как это сложилось у Ваших знакомых...

 
PPS+   Нет места на земле роднее Дома (в его широком понимании). Даже разлука в 3 месяца позволила мне остро это почувствовать.
Спаси Господи за историю, и особенно за воспоминание о масле...

 
PPS++   С праздником, отче!
Когда я был в загранкомандировке в Париже, то после двух лет пребывания, довольно сильно начало тянуть обратно в Россию. В конце концов возвратился, не прошло и трех лет жительства там (нужно было по семейным обстоятельствам, да и с правящим епископом отношения были далеко не гладкие). А сейчас тянет туда... В общем, там хорошо, где нас нет!

По-доброму если не завидую, то прекрасно понимаю тех, кто имеет возможность жить то там, то здесь. Моя хорошая знакомая, инокиня Олимпиада (Алексеева-Толстая), из детей первой эмиграции, - именно так и делает. Правда, в последнее время, все же в Париже в основном живет, а раньше по пол-года здесь проводила. Она хорошо знает архиепископа Евлогия - как-то мы вместе в 2005 году на Боголюбскую приезжали и в крестном ходе по городу участвовали.

о.Александр Дьяченко:
что это вы конфликтуете с начальством? смирения нет? :)

 
PPPS   Спасибо за историю, я вот все мужа подбиваю уехать. А он противится. Теперь я думаю, может правильно делает?
о.Александр Дьяченко:
А может вам и понравится. Мне вон в Черногории понравилось. Просто без дела сидеть скучно, поэтому тянет не назад, а работать. Мужчина должен самореализовываться, а женщина - растить детей!

 
PPPS+   Здесь тоже проблемы есть. Может несколько иные, но они есть. Есть и свои плюсы. Жду пасспорт, а потом буду оформлять отказ от русского гражданства. Разрешение немецких властей на принятие немецкого гражданства уже есть.

о.Александр Дьяченко:
Со мной служит батюшка, бывший профессор одного из немецких университетов. Должен был получать гражданство, но всё оставил. И теперь здесь у нас п-а-ш-е-т ниву, и как пашет! А ещё и в лаборатории ныне покойного академика Гиндсбурга паралелит. И всё успевает, правда иногда за рулём засыпает...

 
PPPPS   Все правильно, люди бегут отсюда, не понимая, что там жить просто не смогут.
И про Машеньку - в точку. Черного кобеля не отмоешь до бела. Сам работаю в школе и вижу подобных детей. Тем они и заканчивают...

о.Александр Дьяченко:
Вы знаете, здесь есть ещё одна причина, которая погубила эту семью. Как-нибудь подниму эту тему отдельно, а вообще - всё тот-же оккультизм.

  • Не скажу, что не смогут. Многие живут и нормально живут.
  • Тоска по родине - что это за явление?
  • Вон мои соседи армяне - никто и не вспоминает об исторической родине, наоборот, всё увеличивают диаспору - именно из Армении.
  • Грузины тоскуют, но не уезжают...

Мне об этом сложно судить, я дальше Москвы и Гродно стараюсь никуда не выезжать, а ночевать спешу на свой диван, может просто я старый стал?

 
PPPPPS   Всё дело в том, ради чего уезжать из родных мест. Если ради материального, то душе будет испытание. Но бывают и духовные причины, и другие тогда открываются проблемы и возможности.
Мой племянник уехал с женой в Америку. Он остался там один, жена его оставила, но пришел там к православной вере. И так стало благодатно ему тогда, что он и приезжает крайне редко. В общине много дел, и работа педиатра, и преподавание. Он занят не добычей благ, а отдачей!

 
PPPPPPS   Интересный рассказ. Я, кстати, в Канаде живу.
На самом деле эмигрантов на Родине не всегда понимают.
А в случае нашей семьи могу сказать, что такова была Божья воля...
И не сомневаюсь в этом. У нас еще в Днепропетровске сверху на полке стояля старинная икона Спасителя (семейная реликвия) и она сама по себе как-то незаметно поворачивалась в сторону входной двери. Мы ее поправляли, но через неделю-другую она опять слегка поворачивалась. Теперь она здесь, с нами...
Здесь прижился, все почти как родное. Друзей хороших встретил, все - слава Богу... Слушаю иной раз рассказы об Украине и удивляюсь, куда она катится с каждым годом, что там уже фашистов героями делают... В той же Канаде недавно выслали бывшего СС-овца, как только узнали кто он (его случайно кто-то узнал на улице)...

 
PPPPPPPS   Удивительное это чувство - своей Родины, своей земли..
Я родом с Украины, детство провела там, в Россию переехала в 12 лет. Но и теперь, приезжая на Украину, радуюсь, что там не живу.
По профессии своей объездила полмира, - нигде, кроме России, жить не смогу, ясно это поняла. Родство с этой землей, с этой культурой с нашей болью и нашими заскоками - заносами...
Спаси Вас Господи!

 
PPPPPPPPS   Хороший рассказ, но, как мне кажется, выводы Вы не совсем правильные делаете. Когда я уехал из Киева в Москву, меня страшно тянуло домой, Москва вначале вызвала у меня стойкую неприязнь, даже вражду, я к ней очень долго привыкал, но затем привык и полюбил. И когда через 10 лет московской жизни уехал в США, то уже тосковал в первую очередь по Москве, ужасно мучился. Но вот, переехав в Нидерланды после 7 лет пребывания в Америке, уже которую осень сердце щемит и слезы наворачиваются на глаза, когда я вспоминаю, как красивы Аппалачи в это время года (а эту дождливо-пасмурную, плоскую, серую Голландию - глаза б мои ее не видели!)! И, хотя со времени переезда прошло уже 3 года, а до сих пор поворачиваюсь, слыша американский акцент - свои, родные люди! Однако, путешествуя по Европе, в Испании, Германии, Франции, Португалии или Швейцарии я уже Нидерланды вспоминаю как "дом" и мысленно соотношу все с ними... А Москва и Киев меня сейчас пугают, они стали совсем другими, слишком все изменилось за 10 лет, я себя там сейчас чувствую более чужим, чем в любой западной стране.

Что до чемоданов с пузырьками, то я тоже вожу чемоданы - правда не пузырьков, а икон и православных книг, но какая-то особая любовь к России тут ни при чем, просто в Москве все это можно достать в огромном ассортименте и по доступным ценам, по западным меркам любая Софринская лавка - это просто пещера сокровищ Али Бабы :)

о.Александр Дьяченко:
Вы знаете, я стараюсь вообще не делать выводов.
Мои опасения именно об Анне, пожилом уже человеке, которая оставляет здесь всё, а что её ждёт на новом месте? Как приживётся, будет ли нужна сыну? А молодые себя найдут, в этом я даже и не сомневаюсь.
А в Москве, как нигде в другом месте, я чувствую себя совершенно чужим.

 
PPPPPPPPS   ... А вообще люди здесь добрее (страна моя Германия стала), сейчас в отпуске в России, как-то не по себе, - такой "климат": Недоброжелательность, когда вместо того чтобы сказать нормальным добрым словом, буркнут если не крикнут что-то в ответ.
Печально что люди к своим же людям злы и плодят злобу дальше, даже у оставшихся смиренных... Будем надеяться на лучшее. Может ради молитвенников за нашу страну, Господь помилует нас. Спасибо за рассказ, всегда интересные и близки истории!

о.Александр Дьяченко:
Людей опустили во всех отношениях, наверно поэтому и злые.
Ради молитвенников? - Дай-то Бог!

 
PPPPPPPPPPS   Как этот разговор мне близок! Я тоже всегда была уверена, что без Родины не смогу жить. Но вот уже 7 лет живем с мужем в Америке, в Сиэтле - и ничего! Правда каждый год ездим в Киев, у меня там осталась мама, а у него - старшая сестра. Ну и много друзей, конечно. Но не уверена, что не будь этих причин, я бы ездила.
Здесь действительно много хорошего. Удивительной красоты места, люди доброжелательные, доверчивые, как дети. Везде стараются тебе улыбнуться, сказать что-нибудь приятное, пожелать приятного вечера, выходных.
Когда уехали наши дети и предложили нам приехать к ним, мы с мужем долго сомневались и я все спрашивала Господа, как же поступить, ждала какого-то знака. И, мне кажется, я его получила (или приняла желаемое за действительное). И часто себя спрашиваю, правильно ли поступили, что нашли и что потеряли. Не буду говорить о потерях, поверьте, их много.
Но вот нашли тоже немало. Если отбросить бытовые вещи, то: уверенность в завтрашнем дне, обезпеченную старость, а главное - мы вновь обрели наших детей. Общение на расстоянии совершенно охладило наши отношения. Виртуальные родители, виртуальные дети. А сейчас мы гораздо ближе друг другу.
А во-вторых, мы тут нашли свою церковь. Здесь она больше похожа на церковную общину. Нас здесь знают, я надеюсь, и любят. Если мы не приходим в церковь, то звонят и спрашивают, что случилось. После службы у нас всегда общая трапеза, где можно и пообщаться. У нас благодаря этому появилось много друзей и мы поддерживаем друг друга молитвенно, когда есть в этом необходимость. Такого опыта у меня в Киеве не было. Но это мой личный опыт, я понимаю, что у всех свой.

о.Александр Дьяченко:
Общинность в церкви - это великое благо, но появляются они у нас, по большей части, почему-то именно заграницей. Надеемся, что и у нас их будет становиться больше. И искренне рад за вас с супругом.

 
PPPPPPPPPPPS   Сложная тема и больная для меня. Спасибо Отче за то, что затронули ее. Родина - не просто слово. И жить вдалеке совсем не просто... Попадаешь в ловушку - здесь не хочешь, а в России уже не можешь... Дети растут, растут канадцами (мы в Канаде уж 8 лет живем), а я все мечтаю о родном Питере. Здесь очень хорошо: и чисто, и люди приветливые, и приход очень дружный, и белки по машинам скачут.
Но сердце мое не здесь. Ностальгия не отпускает. Пока я здесь, без меня схоронили 5 самых близких мне людей... Родители видят внучек и нас два раза в год, и они не молодеют, и сколько Господь нам отмерил - только ему известно, а мы живем в разлуке... Единственно, уповаю на волю Божию, ведь именно в Канаде мы пришли к вере, и может быть в вихре питерской жизни не пробиться было слову Господа к нашим душам. Но то, что жить на чужбине не просто - это так.

Два чувства дивно близки нам -
В них обретает сердце пищу -
Любовь к родному пепелищу,
Любовь к отеческим гробам.

На них основано от века
По воле Бога Самого
Самостоянье человека, -
Залог величия его.

Животворящая святыня!
Земля без них мертва;
Без них наш темный мир - пустыня,
Алтарь без Божества.

А.С.Пушкин

о.Александр Дьяченко:
Да, Петербург - это хороший город, о нём действительно можно и жалеть, но что делать? У вас уже своя судьба, свой путь, и наверно этот путь не самый худший из тех, что мог складываться... Так что не переживайте, всё у вас будет хорошо.

 
PPPPPPPPPPPPS   Любопытная тема... Я объездила две трети мира, но жить предпочитаю в России. В чистой и опрятной Европе все чужое, хотя там и интересно, и все налажено - жизнь, быт. Но почему-то всегда очень хочется вернуться домой. В малоразвитых азиатских странах (что на Ближнем Востоке, что в юго-восточной Азии) совсем другая культура, быт не так чтоб очень, но там легче дышится, чем в Европе, там приятнее находится, хотя на первый взгляд у нас с ними мало общего, но люди более открытые и душевные, желающие идти на контакт и готовые помочь. То же можно сказать о многих странах Южной Америки (кроме Аргентины, наверное)... США как-то по душе не пришлись тоже...
Вот не раз замечала, что путешествовать нравится, все интересно, а жить остаться навсегда не хочу. Почему-то сразу становится тоскливо и ничего не интересует - только от одной мысли, что я здесь навечно.
Может потому что путешествую подолгу, вживаясь в местный быт и общаясь с населением, а не разглядывая страны из окна туристического автобуса...
Может потому что эмигрировать надо со всей родней, чтобы сразу несколько семей одновременно переехали - поддержка все ж будет, а вдвоем-втроем, а тем болеее в одиночку это слишком уж тяжело, восхищаюсь теми, кто смог!

о.Александр Дьяченко:
Так и подмывает спросить: вы часом не шпионка? :)
Вы уж извините, но мы народ простой, и нам нужно конкретно, в граммах...

 
PPPPPPPPPPPPPS   Здравствуйте, батюшка! Спасибо за Ваши рассказы.
Когда-то давно, в 1990-х (я тогда училась в последних классах школы), я тоже мечтала уехать КУДА-НИБУДЬ подальше от грязи, бедности и серости. Сейчас я понимаю, что счастье мало зависит от места проживания.
Я живу в сибирском городе. Архитектурой наш город не блещет, хотя по сравнению с советскими временами стало гораздо красивие и чище. Зимой у нас морозы до 40 градусов. Снег лежит с конца октября до начала мая. Да и богатством похвастаться я не могу. Но как же я счастлива! Мне иногда даже стыдно за то, что я такая счастливая, кажется, я ни чем не заслужила этого.
Вот в чем мое маленькое-огромное счастье: воскресным утром пойти с семьей в храм на службу, на обратном пути покормить уточек в парке, днем - лыжная прогулка в бору, вечером пироги. Чего еще желать?
Уехать от своей родины туда где лучше, теплее, богаче? Зачем мне чужое? Как смогу я пользоваться чужими благами? По-моему, всем уже известно, что такие страны как США и Швейцария живут за счет бедных стран. Неужели, кому-то нужна заведомо краденая вещь?

о.Александр Дьяченко:
Да, на самом деле человеку нужно очень немного, и чем старше становишься, тем отчётливее начинаешь это понимать. И, наверняка, мы нужны только тем, кому нужны...

 
PPPPPPPPPPPPPPS   Здравствуйте, батюшка!
Недавно стала читать Вас. Очень хорошо пишете!
Вставлю и свою маленькую лепту. Тоже раньше очень хотела уехать куда-нибудь. Ну там в Америку ту же самую, Швейцарию, Австралию - за границу в общем (я раньше жила в Туркмении, потом перебрались в РФ).

А теперь скажу вот такую вещь: здесь у нас в России очень большое, просто огромное поле для жатвы, а делателей мало. А если делатели будут уезжать туда, где материально хорошо, мало кто из делателей ими таковыми и останутся, потому что как мы знаем богатство чаще развращает и уводит от вечности.

Поэтому если Господь призвал, если есть внутреннее убеждение, желание и уверенность - то нужно оставаться там, где трудно. При этом не нужно искать нужности кому-то - когда будешь отдавать любовь, она возвратится - это закон и мы все об этом знаем, не правда ли?
И там где трудно, там где страданий много - там нужно трудиться во имя Любящего Отца - через страдания и труд Отец Небесный дает дары благодати и мир сердечный. Там где труднее и сложнее жить - там больше ищется Воля и помощь Божья, там больше и познание Его и исполнение Его Воли в своей жизни. Там в конце концов подвиги Любви...

о.Александр Дьяченко:
Вот подлинно миссионерское чувство! Да, действительно, делателей мало... Спаси вас Бог!

 
PPPPPPPPPPPPPPPS   Родина...
Батюшка, зашёл в Ваш дневник, читаю сижу.
Тоску по Родине на самом деле трудно понять. Казалось бы, за границей так всё хорошо: и дороги хорошие, и люди улыбчивые, и социальные условия лучше, но просто тянет домой и всё.
Я сам прожил в Англии 4.5 года. Когда уезжал туда - думал, что на всю жизнь там же и останусь: перетащу семью, будем жить-поживать и добра надживать. Терпеть не мог свою страну (я из Латвии), считал, что хуже её нет на земле.
Через полгода я начал скучать. Через полтора года уже понял, что не смогу прожить без моих лесов, болот, рек, людей. А потом чем дольше жил, тем больше тосковал. Доходило до того (по весне особенно), что сидел на рабочем перерыве (работал я на одну из самых богатых компаний Англии, с кучей льгот, социальными гарантиями и возможностью роста) на улице и хотелось бросить всё, купить билет и уехать. Прямо так вот - встать и уйти, сесть на автобус и до аэропорта.
Перетащил сестру, брата, мать, устроились все, а я потом всё равно уехал в Латвию. Купил домик в деревне, - вот, с весны буду обживать.
Работаю сейчас на себя, зарабатываю в пять раз меньше, чем в Англии, но счастлив.
Мать приезжает, всё зовёт обратно. А я отвечаю, что я сейчас без денег намного более счастлив, чем когда зарабатывал в Англии :)
Вот так :) Она не понимает, конечно :)

о.Александр Дьяченко: Re: Родина...
Спаси вас Бог, дорогой мой, ваш путь - путь к Небу.

 
PPPPPPPPPPPPPPPPS   Батюшка, низкий поклон вам за этот рассказ!!! И особенно за жест милосердия к этой болящей женщине-сердечнице! Мне эта история очень близка, т.к. я сама переживала подобное, знаю, что такое пытки страданием в болезни, что такое - умирать в муках, и что такое - одиночество (в этих муках). В страданиях особенно сильна потребность в человечности, в доброте, чтоб рядом был кто-то, кому ты не чужой, кто бы просто погладил по голове в самом буквальном смысле. Нескончаемое страдание истощает как физичекие, так и душевные силы, особенно когда лишаешься сна и перспектив поспать не предвидется, а пытки не уменьшаются, и сил набраться, чтоб эти пытки терпеть - нету, т.к. и сна нету, чтоб во сне этих сил набраться.

И можно просто реально сойти с ума или покончить собой, потому я понимаю, что люди доходили до такого и не сужу их. (Святитель Лука Крымский ведь тоже после 13-суточных конвейерных пыток в концлагере перерезал себе крупную артерию, чтоб прекратить пытки, но его спасли, а если бы не спасли? Было бы вменено в самоубийство?)

И болящий чувствует одиночество острее всех других, т.к. замкнут не только в периметр постели, но и в границы своей муки-болезни, которая не даёт душе вырваться наружу, а зажимает её в тиски. И хочешь опереться на доброту ближнего - как утопающий хватается за спасательный круг.

И вот с чем мне пришлось столкнуться – это с «вразумлениями», и если бы не мама – мне бы не выдержать, т.к. кто, как не мама, любит своё чадо и не читает морали, а наоборот готова лучше сама страдать, чем видеть как мучится её ребёнок.

И вот на крик от невыносимости мук я встречала слова от верующих: «Какая радость, что вы страдаете и люто мучаетесь!» - впадаешь в ещё большее отчаяние и большие муки от того, что это слова нелюбви и чуждости, даже жестокости. Или: «терпите и будете в раю» с ворохом цитат. И осознаёшь, что от тебя до него – целая непреодолимая пропасть. И думаешь: Господи, пошли лучше неверующего (того самарянина из притчи)!

Человек понимает другого только из глубины своего опыта. И если он не пережил сам лютости страданий, агонии смерти, ужаса пыток, то он не сможет понять другого и будет смотреть на страдания гипотетически, умозаключительно в тех пределах, что может вместить его воображение. Переживший никогда не станет читать морали, он пожалеет болящего, зная - как это страдать.

Чем больше человек любит ближнего, тем он ему дороже, тем больше страдает сам от того, что ближний мучается и готов лучше сам страдать, чем чтобы ближний страдал.

Это только чужому можно сказать: «Какая радость, что вы страдаете!» Родителям и своему ребёнку ведь такого человек не скажет, если любит их?!
Потому я очень хорошо понимаю ту женщину, ЧТО для неё значил тот жест! Вы этим поступком (это даже не жест, а поступок!) - вернули веру, что любовь и сострадание существует...

 
 
Рассказ «Лицом к лицу лица не увидать…» сельского батюшки отца Александра Дьяченко
Читайте также рассказы из книги священника Александра Дьяченко «Плачущий ангел» и другие рассказы батюшки
Прототип рассказа: жж священника Александра Дьяченко
04.12.2009 - alex-the-priest.livejournal.com/26007.html

 

Комментарии


Задайте ВОПРОС или выскажите своё скромное мнение:


Заголовок:
Можете оставить здесь свои координаты, чтобы при необходимости мы могли бы с Вами связаться (они НЕ ПУБЛИКУЮТСЯ и это НЕ ОБЯЗАТЕЛЬНО):

E-mail:
  Ваш адрес в соцсети или сайт:

Прошу ОПОВЕЩАТЬ меня на указанный выше e-mail - ТОЛЬКО при ответах в ветке ЭТОГО коммента (снимите галку в квадратике, если это не нужно)

Грустный рассказ. Я зимой лежала с малышом в больнице. За 2 года до этого вернулись на родину, в Беларусь, с севера России, где почти 30 лет прожила, там уже не было здоровья жить. А здесь за 2 года ни с кем не сблизились, в больнице никто нас не навещал, родственники по продиктованному по телефону списку привозили необходимое с оплатой покупок и бензина. Общины православной здесь нет, один храм на город и толпы людей там. Было очень тяжело. В такой ситуации помогает только одно - помочь тем, кому ещё хуже. В больнице много детей беспризорных, без родителей, по разным причинам - кто из деревни, у кого родители алкоголики. Утешение было с этими детками возиться. Батюшка прав, порой так хочется, чтобы тебя пожалели, ну хоть просто посочувствовали...

Спасибо Вам, Батюшка, за Ваши рассказы!

А мы вот живем всей семьей во Франции, уже много лет. И так вышло, что и не собирались уезжать. Так получилось. Тут, конечно, материально лучше живется.
И все же - за все эти годы я не встретила ни одного русского человека, из рожденных в России, кто был бы тут счастлив и доволен! Разве что потомки их рожденные уже за границей.
А среди потомков белых русских эмигрантов были и такие, что до недавних пор все еще жили на чемоданах - "по наследству".

Говорят, что арабы не интегрируют в здешнее общество. Это потому что они воссоздают свои "Тунис и Алжир" где-то в пригороде Парижа - и так они всем довольны.

А русские внешне прекрасно интегрируют - образование получают, учат язык, работают, общаются...
А внутри часто - "нет, ребята, все не так"!

Вот прекрасные стихи Лариссы Андерсен, которую увезли из России в гражданскую войну в возрасте восьми лет:

Я думала, Россия — это книжки.
Все то, что мы учили наизусть.
А также борщ, блины, пирог, коврижки,
И тихих песен ласковая грусть.
И купола. И темные иконы.
И светлой Пасхи колокольный звон.
И эти потускневшие погоны,
Что мой отец припрятал у икон.
Все дальше в быль, в туман со стариками.
Под стук часов и траурных колес.
Россия — вздох.
Россия — в горле камень.
Россия — горечь безутешных слез.

 
Читайте на эту же тему:

Рассказ «Три главных счастья» - иерея Ярослава Шипова:

Есть только три главных счастья: быть православным, жить в России и в России умереть

 
Возвращение на Родину: Примирение с высшей Правдой - рассказ отца Димитрия Шишкина

Спасибо вам, отец Александр. Действительно прекрасный рассказ на очень больную тему. Я-то как раз живу в Украине, которой из всех братских республик пожалуй больше всех не повезло. Плохо у нас, ой как плохо. Но я вот тем не менее никуда не хочу уезжать. Но это я - мне 40 лет, и я УЖЕ никуда не хочу уезжать. Сейчас я по работе нахожусь в Китае, и вот тут познакомилась с девченками-студентками из Луганска. Их всего семеро, и ни одна из них не хочет после окончания института жить на Украине!!! Китай, Америка, но только не Украина! Я Китай люблю. Здесь люди добрее, чем мы, которые громко себя называем православными. Как дети радуются, когда ты с ними на китайском разговариваешь. А видели ли вы когда-нибудь русского или украинца, который радовался бы, что китаец говорит по-русски? Я - нет. Наши китайцев еще и обозвать как-то могут. Мне когда высказывают, что китайцы - такие-сякие, всегда хочется сказать: браться православные, на себя посмотрите! Мы же как звери стали. Объясните мне почему, при Совдепии люди были добрее и бесплатно друг другу помогали, а сейчас мы гордимся тем, что ходим в церковь , но лучше ли мы стали? У меня муж - китаец, и он, когда хочет похвалить человека говорит: хороший человек, настоящий советский!

жил и живу в Европе, тесно общаясь с местным населением Швейцарии, Голландии, Германии и др. Прав был философ Ильин - аборигены неспособны ни ...

Простите, коммент случайно удалили. Сохранилось только начало в логах - простите и повторите его пожалуйста!

Ни разу в жизни не возникло желания куда-либо уехать. Не смогу без своих близких, своего дома, своего воздуха. С некоторых пор даже поездка в большой город выбивает из колеи на пару дней! Как люди живут в дали от родины?

Россия ,для меня, похожа на израненного человека, которого обманули, напоили, надругались, обокрали, избили и оставили умирать на дороге. с ув. Марина.