Седьмой ангел Апокалипсиса - Русская Православная Церковь. За что убили отца Александра Меня? - Аз буки ведал... Василий Дворцов

 

Проза: Аз буки ведал...

Василий Дворцов «Книга московского Улисса»

 

Все истории на Земле начинаются одинаково:
«И был день, когда пришли сыны Божии предстать пред Господа; между ними пришёл и сатана. И сказал Господь сатане: откуда пришёл? И отвечал сатана Господу и сказал: я ходил по земле и обошёл её. И сказал Господь сатане: обратил ли ты внимание твоё на раба Моего Иова? Ибо нет такого, как он, на земле: человек непорочный, справедливый, богобоязненный и удаляющийся зла. И отвечал сатана Господу: разве даром богобоязнен Иов? Не Ты ли кругом оградил его и дом его и всё, что у него? Дело рук его Ты благословил, и стада его распространяются по земле; но простри руку Твою и коснись всего, что у него, - благословит ли он Тебя? И сказал Господь сатане: вот, всё, что у него, в руке твоей; только на него не простирай руки твоей. И отошёл сатана от лица Господа».

Славянский алфавит - Славянская азбука - Аз буки ведал... Василий Дворцов

... Тогда внимай: мы, Русская Православная Церковь - есть Седьмой ангел Апокалипсиса. И сегодня именно мы несём на себе всю ответственность вселенскости - это от нас исходит сейчас свет Православия в остальной мир - «Свет во откровение языкам...» - это от нас рождаются и живут Американская церковь и Японская. И Алтайская тоже. Именно наше Православие сегодня даёт право и чукчам, и туркам правильно славить Бога на их родных языках, воцерковляя все свои - не магические, конечно! - национальные обряды и обычаи. В этом наша вселенскость.

- А я думал, ты мне про то, что в церкви нет «ни эллина, ни иудея»

- Это не в церкви, а во Христе. А в церкви они есть. И это нужно воспринимать честно. Не закрывая глаз.

А что значит «быть во Христе»? Для меня - исполнять то, что Он завещал: «Заповедь новую даю вам: да любы друг друга. Яко Аз возлюбил вы, так и вы да любите друг друга» (Ин.13:34-35).
 
Но это уровень святых, а я кто? - Если я не могу так любить всех...

- По-твоему, если я татарин, то, если я не стану святым - что и так ясно - всё равно, сколько бы я не исполнял все обряды, сколько бы не старался быть христианином, всё равно так татарином и останусь?
- А что? Это, по-твоему, плохо?
- Ну, нет: Я же о том, что мне, вроде как, мусульманином быть... ну «приличней» что ли. Слов не найду.
- Не говори глупостей. Что, в исламе араб от казаха не отличается?

Тут другое. Ты ведь вопрос не на уровне отдельных судеб поднимаешь. Это вопрос не веры отдельных лиц, а вопрос ассимиляции...

Сложность в том, что, конечно же, существует неравенство в любом Рязанском храме в отношении, скажем, русского и того же крещёного таджика. Таджику прощать будут больше. Ибо понимают: ему и так очень трудно. Трудно жить в чужой среде, каждый день по живому обрезая свои корни. Он и так уже мученик...

Но! Если, конечно, этот таджик вверх по иерархии не захочет продвигаться!

- А если не таджика для примера взять?
- Еврея?
- Да.

- Понимаешь, вот взять христианство, ислам и буддизм. Эти наднациональные, надрасовые религиозные конфессии, каждая в свое время, пришли на смену иным, древним формам сознания «языческих» народов - родоплеменным религиям. Благодаря их наднациональности мир изменился принципиально - в нём появились Империи. "Цветущие сложности" - по Константину Леонтьеву. Причем границы прежних архаичных верований зачастую не совпали с границами «новых» - и часть египетских феллахов православные, а часть мусульмане, есть православные татары, турки, а в Югославии часть славян - исламисты...

Но есть на нашей Земле и такие места, где эти новые формы вообще не перекрыли древности. Это и здесь, около Тибета, живо и сейчас самое чёрное шаманство, типа африканского вуду...

Или иудаизм: Что он? Это же не язычество - моисеевский монотеизм, унаследованная египетская традиция, правда, ещё задолго до Христа утерявшая богообщение, а после богоубийства и окончательно деградировавшая в рудиментальное обожение своей крови...

При этом сия родоплеменная религия удивительно приспособилась к новому миру и на равных существует рядом с наднациональными конфессиями. Я, конечно, имею в виду равность цивилизационных реалий: деньги, оружие, политическое влияние и власть над информацией. И, прежде всего, иудаизм самым активным образом «встроился» в наш христианский мир, что нам, христианам, а особенно - православным, - не доставляет особой радости.

Однако, сколько бы попыток избавиться от этого «встроения» хирургией не предпринималось, ничего пока не получалось. А нам бы разойтись с миром, терапевтически.
- «Терапевтически»? У тебя что, отец, какой-то «рецепт» имеется?

- Ну: есть у меня предложение. Но, только не моё, а одного нашего философа - Льва Карсавина. Он эту идею как-то походя бросил, оставив без развития, а зря! Она гениальна. Послушай:

Любой еврей, принимающий крещение (я говорю об искренне принимающих, не по корыстным причинам) - уже сам по себе всегда очень активная личность. Ведь тут не просто человек крестится - потому лишь, что его предки тоже крещеные были. Нет! Тут волевой, очень личностный шаг - оторваться от вырастившей тебя среды, и, более того, вступить с ней в конфликт. А уж кому, как не ему, знать силу этой среды! И посему этим решительным поступком он как бы сразу на определенный уровень пассионарности себя заявляет. И вот тут все для него и начинается.

  1. Во-первых, в силу этой своей активности, он весьма естественно не может удовлетвориться вечным стоянием в задних рядах, где только, чего скрывать, и радуются его присутствию, - нет, его естественно сразу же на священство тянет, на вождизм, на учительство.
  2. А, во-вторых, он вдруг узнает, что крещение не избавило его от характерных национальных черт. Тех, за которые его народ очень не любят...
  3. Но, есть и третье, пожалуй, самое главное испытание - безблагодатность молитвы. Это открытие становится его самой сильной, самой жуткой мукой... Плата за богоубийство - «кровь Его на нас и на детях наших»...

И вот стоит в храме крещеный еврей рядышком с крещеным украинцем и честно, искренне недоумевает: почему он должен отрицаться и даже стыдиться своего происхождения, а хохол - гордиться? Почему? Ведь «во Христе нет ни эллина, ни иудея»?

Тут ловушка, обида, и как ее разрядить? У Европы есть решение подобных проблем - ассимиляция. Равная ассимиляция. И для этого происходят революции - обрубание корней, отсечение памяти. Почему евреи во всех революциях так активны и в процентном отношении многочисленны? Да потому, что только так вот и решаются их обретение «равноправия»: если еврей порвал со своей средой, своей религией и народом, то он совершенно вправе этого же требовать от француза или немца. Мы говорим о нравственном праве. Ну, а как же иначе? Если честно-то. «Братство» - через революцию, разрушение, «равенство» - через атомизацию, разрушение личности, упрощение сознания...

А вот в России, только в нашей Российской империи, наследнице Византии, существует уникальная возможность решить всё не политическим, не ассимиляционным - а религиозным путем. Мы можем дать право всем крещеным евреям абсолютно уравняться с русскими в своей Еврейской Православной церкви! Равны же мы в Православии грузинам, а японцы нам... При полном национальном несходстве. И в каждом крупном городе - Москве, Питере или там, Челябинске, вполне могут сформироваться самостоятельные тысячные приходы Еврейской Православной церкви. Со своей национальной иерархией. Уж священства-то из евреев у нас вполне достаточно - очень охотно поделимся! И архиереи есть...

- Что это даст?
- Как что? Нравственное равноправие! И пусть они у себя более активно почитают своих патриархов, пророков, служат на иврите. Пусть даже обрезаются - это будет их богословие. Только тогда мы сможем открыто, без этого пошлого утаивания под полой проблем и болячек, вести равный диалог о тех взаимных претензиях, которых многовато накопилось за последние лет двадцать.

- Это кто такую идею подал?
- Лев Платонович Карсавин, русский религиозный философ.
- И что дальше?
- А ничего. Это же не русские ее должны развивать. Они сами.
- Ага. Вот за подобные мысли отца Александра Меня и убили?
- Про отца Александра Меня точно не скажу, не знаю. Хотя слышал такое...

Но вот другое почему: - о чем бы в России не начался разговор, он обязательно на еврейскую тему скатится? А? Вот тебе, что, не о чем со священником поговорить?
- А чем со священником говорят?
- О больном...

Василий Владимирович Дворцов

 

Немного БИОГРАФИИ сибиряка Василия Владимировича Дворцова

 

Василий Владимирович Дворцов c 1982 года и поныне – реставратор и художник Русской Православной ЦерквиРодился в 1960 году в Томске. Живет в Новосибирске (и в Москве?)

Окончил Новосибирское художественное училище. Работал художником-постановщиком в различных театрах страны.
С 1982 года и поныне – реставратор и художник Русской Православной Церкви. Принимал участие в реставрации и росписи храмов России, Молдавии, Украины. Восстановил несколько сотен икон, расписал два храма в Сибири.

Член Союза писателей России (секретарь Правления Союза писателей России).

Василий Владимирович Дворцов освоил более 20 профессий – от пожарного до журналиста. Основные же – художник, писатель, драматург и поэт.

Автор романов «Аз буки ведал» (2002), «Окаяние» (2004), «Terra Обдория» (2006), романа-сказки «Звезда Марии», повестей «Ангел Ангелина», «Дневник сновидений», «Тогда, когда случится», «Кругом царила жизнь и радость», сборника рассказов «Нескончаемый патерик», книги стихов «На крестах дорог», сборника драматургии «Пьесы воскресного театра».

Автор многочисленных публицистических статей на религиозные, национальные, политические, социальные и культурологические темы.
Печатается в журналах «Сибирские огни», «Сибирская горница», «Простор» (Алматы), «Москва», «Новая книга России», «Ориентация», «Крещатик» (Берлин), в газетах «День литературы», «Новосибирский епархиальный вестник»; на интернет-сайтах: литературном «Русский переплет», Православном портале «Русское Воскресение», ветеранском «Art Of War».
В 2010 опубликовал сборник публицистических статей «Русские для России».

 
Василий Дворцов «Книга московского Улисса» Проза: Аз буки ведал... (отрывок)
Читайте полностью на Православном портале «Русское Воскресение» - sp.voskres.ru/prose/dvorzov3.htm

 

Комментарии


Задайте ВОПРОС или выскажите своё скромное мнение:


Заголовок:
Можете оставить здесь свои координаты, чтобы при необходимости мы могли бы с Вами связаться (они НЕ ПУБЛИКУЮТСЯ и это НЕ ОБЯЗАТЕЛЬНО):

E-mail:
  Ваш адрес в соцсети или сайт:

Прошу ОПОВЕЩАТЬ меня на указанный выше e-mail - ТОЛЬКО при ответах в ветке ЭТОГО коммента (снимите галку в квадратике, если это не нужно)

Отцы родные, это не моя фотография!
Мою же возьмите - на выбор: в "Российском писателе" или на "Русской народной линии"...

Фото теперь правильное!

 

Генерал Поляновский, «Новый Израиль»

 

Святитель Иоанн Сан-Францисский (Шаховской)

 
Он был взят семилетним мальчиком в кантонисты из еврейской семьи Черниговской губернии, при Николае Павловиче. Уже будучи полковником Генерального штаба, талантливым ученым-астрономом, он посетил свою бедную еврейскую черниговскую семью. Каково было это свидание, трудно себе представить. Что он говорил, что ему говорили - не знаю. Он уже был убежденным и глубоким православным идеалистом, имел свою верующую семью. Известно лишь, что он проявил ту любовь, которая была бы понятна его старой израильской семье.

Будучи принужденно взят и отдан в начальную школу где-то в Казани, бедный еврейский мальчик вкусил всю горечь оставленности людьми и всю сладость ангельского охранения. Его, собственно, уже ребенком насильно «постригли» в новую жизнь, и, конечно, второй настоящий постриг на склоне лет его менее отделил от предыдущей жизни, чем эта, зашедшая в Черниговскую губернию крутая рука николаевского чиновника.

Предприимчивый, остренький ум мальчика освоился быстро и покорно с новой обстановкой. Бессознательно принявший крещение, он быстро напитал свое сознание теми крупицами откровения, которые могли упасть к нему с законоучительского стола его первой школы. Учиться ему было нетрудно. Трудно было переносить низкий моральный уровень товарищей, даже педагогов. С сокрушением и болью он вспоминал этот свой период первого знакомства с православным миром.

Потом была средняя школа. Его, как талантливого, повели дальше. Из военного училища он, выдающийся по способностям молодой офицер, был командирован в Академию Генерального штаба в геодезический отдел. Вышел он оттуда одним из немногих военных астрономов, работал в Пулкове, имел командировки по разным местам России, занимал в Сибири большой пост, неизменно шел в гору, в чинах и познании себя.

К Церкви привязался он страстно, всей своей яркой еврейской личностью. В то время, когда я его знал, он был удивительно похож на ветхозаветного патриарха. Крупное, розовато-белое, от культуры, лицо, чистое-чистое, детски простое, и мудрое спокойствие глаз.

Живя в Петербурге, он подружился с одним известным тогда в церковных кругах отцом Сергием Слепяном, английским евреем, перешедшим в Православие и сделавшимся в России православным священником, полным великой любви ко Христу. Эти два еврея-христианина, имевшие прочное общественное положение в России, мечтали о времени, когда творческим словом Божьим будет воззвана к бытию Православная Иудейская Церковь. Она, вероятно, была бы более повсеместной, чем поместной. Новый Израиль не мог бы не слиться с уже существующим Новым Израилем апостольским - христианством, царством детей Божьих, среди которых нет ни эллина, ни иудея.

«Я - Новый Израиль», - радостно и торжественно говорил мне Михаил Павлович. Я часто захаживал к нему. Бывало, придешь, станешь в садике у дверей и видишь его сидящим спиной и медленно творящим молитву. Излюбленным молитвословием были псалмы; видно было, он чувствовал, как никто, их стихию и переживал именно то, что переживал царь Давид. «Боже, в помощь мою вонми, Господи, помощи ми потщися!» - повторял он сладостно и самоотреченно.

Я очень любил его. В нем я видел живое воплощение обетования Божия, данного еврейскому народу. К началу нашего знакомства он передвигался с двумя палочками, но довольно бодро. Ходил, работая ими, как веслами, и единственно, что было трудно ему, это вовремя на улице остановиться. Его время подходило к десятому десятку.

В его жизни имел особое значение преподобный Герасим Палестинский. Со святыми он обращался реально. Жизнь его складывалась из молитвы и записывания барометрических и термометрических показаний. Рука уже сама писала все это, теперь ненужное, и нельзя было ей отказать.

Волосы Михаил Павлович не стриг. Белые, шелковые, они падали прядями на его серебряные генеральские погоны. В мундире, неизменно всегда, он подходил к причастию.

Обед ему доставляли из местного беженского русского учреждения. Говорю о такой подробности, так как с ней связана одна черта Михаила Павловича (лучшая черта генеральства), смирение. Как-то, в связи с этим обслуживанием его, случилось ему поворчать на супругу хозяина этого учреждения, и маленький этот грех стал, сейчас же, препятствием для его непрестанной молитвы. И Михаил Павлович решил вырвать его с корнем. В ближайшее воскресенье, у выхода из Церкви, он, при всем народе, во всем своем генеральском обличии, опустился на колени перед этой престарелой дамой и просил простить его. Кое-кто из тех, кто сам еще не вполне знает, зачем ходит в церковь, улыбнулся. И именно благодаря неизбежности таких улыбок открывалось смирение Михаила Павловича.

Умер он потому, что настал его час. После его последнего причастия на Успение я пришел к нему. Он лежал в постели и пел старческим, дребезжащим, почти без всякой мелодии голосом: «В Рождестве девство сохранила еси, во успении мира не оставила еси Богородице…» С ним совершалось долгожданное, он уходил к своему Богу, он возвращался к своему Небесному Отцу, неся чашу своей жизни, наполненную до краев.

Из книги архиепископа Иоанна Сан-Францисского (Шаховского) "Установление единства",
Москва, Сретенский монастырь, 2006, серия "Духовное наследие русского зарубежья" - pravoslavie.ru/put/2674.htm

 

К ХРИСТИАНАМ И ЕВРЕЯМ   (Об ответственности)

 

Святитель Иоанн Сан-Францисский (Шаховской)

Постановление II Ватиканского Собора (1962-65)
о невиновности еврейского народа в распятии Иисуса Христа
было явлением христианской мировой совести.

Но оно не решает - и даже не ставит - основного вопроса об ответственности человека и человечества за распятие в мире Сына Божия. Расхождение основное сейчас между людьми не в том, кто виновен в распятии Христа, а в том, кто был Иисус Христос.
Тут проходит водораздел между верующими и не верующими во Христа.
И только от ответа на этот вопрос зависит понимание духовной ответственности человека и человечества.

Если оскорбленный, униженный, умученный и распятый римлянами и евреями в Иерусалиме Сын Человеческий был и Сыном Божиим, Словом, Которое сотворило миры, Им же "вся быша", посланным для искупления грехов людей и открывшим человечеству Бога Отца, то вина за оскорбление и убийство Его в мире делается огромной, невыносимой тяжестью для всего человечества; виной общей, безмерной, которую снять, от которой избавить может лишь Сам Христос, молившийся за Своих распинателей. Но без покаяния пред Богом эта вина не может быть снята. Ответственность за Богораспятие лежит на каждом человеке, так как метафизически человечество едино.

Но это вина не юридическая, входящая в ведение земных законов, а метафизическая, разверзающая всю греховность мира, не принимающего Бога, восстающего против Него. Всякий грешник, не кающийся перед Богом, уже оскорбляет в мире и распинает в себе Сына Божия. Конечно, не "юридически", а религиозно. "Юридически" не виновны в распятии Иисуса Христа даже евреи иерусалимские I века, не имеющие отношения к вине Иуды, первосвященников или римских воинов, фактических исполнителей Голгофской казни. Тем более не виновны в Голгофе - юридически же - следующие поколения людей.

Но в том, что многие пребывают, в человечестве и в иудействе, без Христа (и даже в "христианстве" оказываются многие без Христа, без любви к Его Святому Духу), в этом - величайшая метафизическая вина всего человечества, всех его народов, племен и душ.

И еврейство не может быть, конечно, освобождено от вины пред Богом. Некуда спрятаться от этой реальности. Мир виновен в отвержении Христа. Виновно и еврейство, избирающее до сих пор "кесаря", свой племенной еврейский национализм, а не Христа, своего духовного Спасителя, не Христово Божье человечество.

А еще более виновны христиане, ушедшие от своей первой любви или еще не пришедшие к ней. Каждый, кто не верит в Бога и Иисуса Христа, виновен пред Божьей Любовью, пред собою и пред другими. Неверие во Христа есть самое тяжкое самонаказание человечества. И если бы не тяготела эта острая вина на всех нас за неприятие Христа, это было бы знаком нашей духовной безответственности. Отнять у нас ответственность - это значит отнять у нас и свободу нашу нравственную. А без нравственной свободы нет человека, а есть лишь бездушный и безсмысленный агрегат материи. Кто не хочет быть таким агрегатом, призраком бытия, должен принять нравственную ответственность своей безсмертной человечности, свою свободу пред Богом за то все в себе, что несовместимо с Его Правдой.

Иного нет выхода. Уклоняя себя от вины и ответственности и обеляя себя, свой народ (или какой-либо народ) за совершенное Богораспятие, человек отвергает самое ценное, что есть в нем. Приятие же на себя вины за неприятие Иисуса Христа и за Его распятие - есть утверждение нового безсмертного человека.

 
Сущность ватиканского постановления о "снятии вины с еврейского народа" можно рассматривать только как стремление очистить совесть всего христианства за греховнейшие действия инквизиции и отделить эти действия от современного церковного сознания. Ватиканская декларация, имеющая благородный характер нравственного заступничества за евреев, нужна не только для евреев (так часто невинно страдавших и страдающих только за свое еврейство), но она нужна и для христиан.

Волны антисемитизма, до сих пор ходящие по миру, ничем не могут быть оправданы в христианском обществе, хотя иной раз являются лишь обратной стороной еврейского гнушения христианами и крещением во Христа.

Не секрет, что даже в наши дни многие евреи употребляют только "кошерные продукты", в процессе приготовления которых полностью исключено участие христиан. По учению раввинов, участие хотя бы одного верующего во Христа человека в этом приготовлении еврейской пищи уже религиозно оскверняет ее.

Антисемитизм духовно совпадает с таким раввинистическим подходом к человеку.
Он - такая же дегуманизация человечества.

 
Церковь призвана говорить в мире ясное, не только социально верное, но и религиозно-правдивое, христианское слово. И в ту меру, в которую оно будет христианским, благодатным пророческим словом, оно будет некоторых, может быть даже многих, обижать или, скажем мягче, как-то не удовлетворять. Таково свойство истины, а не приспособления к ней. Истина ранит грешное человечество, но этой раной и исцеляет его. Люди же более чувствуют боль от раны, нанесенной им истиной, чем возможность своего исцеления ею.

Но есть люди, которые любят именно такую, не "разбавленную", а свято ранящую их и убивающую зло истину. Партийные социальные коллективы, напротив, не перестают воевать друг с другом, объединяясь лишь против этой истины, опираясь на непросветленное сознание человека.

Мы, люди, ответственны за всё длящуюся в истории Голгофу. Мучая брата-человека, мы мучаем Самого Сына Человеческого, отождествившего Себя и со всяким страдающим человеком. И только в понимании этой истины - выход из лукавого человеческого самооправдания и всегда связанного с ним ожесточения. Мы в истории ожесточаемся друг против друга в наших делах и обвинениях - национальных, расовых, экономических и религиозных. Мы не знаем Духа Христова или не любим Его. Мы не признаем своей ответственности за зло в мире, и оттого у нас нет истинного покаяния, осознания, что зло мира есть и наше зло.

Верующие во Христа, к какому бы народу они ни принадлежали, призваны быть свидетелями веры и покаяния.

 
Как человек и пастырь, я чувствую себя глубоко виновным в Распятии Христа Спасителя. Конечно, исторически это Распятие совершилось задолго до того, как я родился в мире. Но я все же виноват, что это Распятие было и еще длится. Исповедую эту вину за себя и за русский народ, из которого я вышел, и за американский народ, среди которого живу.

Мы не можем "умывать руки", как Пилат, в знак своей невинности в христопредательстве и христоубийстве! Виновны в этом грехе и евреи, и римляне, и все народы мира. Кто может себя освободить от этой ужасной ответственности? Только Иисус Христос, в покаянии нашем, освобождает нас от этого греха. Никакими жалкими словами мы не можем себя освободить от ответственности за распятие Сына Божьего. Отсутствие в нас покаянного сознания порождает в мире фарисейство. От него делаются безсильными религиозные слова.

Отражением и выражением такого фарисейства является и антисемитизм
- одна из форм перекладывания человеком своей пред Богом вины на других людей.

И еврейский народ, и народы Рима (из коих вышли воины, прибившие ко кресту Тело Иисусово) несут одинаково метафизическую ответственность за Голгофу. Но ответственность христианских народов за две тысячи лет истории христианства увеличилась многократно. Сколь многообразно среди них распинали - и распинают - Сына Божьего...

Больше всех распинает Христа тот, кто неискренне, лицемерно призывает Его Святое Имя. За участников Своей Голгофы, иудеев и римлян, Христос молился на кресте: "Отче! Прости им, ибо не ведают, что творят" (Лк. 23, 34). Относятся ли эти чудесные слова Христовы к нам, христианам, которые носят Христово имя и печать крещения, но так часто отвергают в жизни Христову Правду и изменяют Божией милости? Идет ли эта чудесная молитва Господня за христиан, мучающих Иисуса Христа? Достойны ли и мы принять на себя Благодать этой молитвы Христа за Своих распинателей?

Ведь мы знаем, что делаем, когда предаем Его. Разве от Израиля или из мусульманских стран идет в наши дни жестокое гонение на веру Христову, в силе еще не бывшей в истории? Оно идет оттуда, где стояло еще недавно православное царство (т.е. в СССР). Там происходит сейчас наибольшее удушение человеческой совести, отрицание Божией святыни и оплевание имени Христова. А многое ли можно сказать в оправдание других народов? Более ли виновно еврейство пред Богом?

Христианское сознание должно эти истины выговорить до конца.

 

    В антисемитизме есть три момента:
  • Во первых, это житейское опасение евреев как способных и волевых людей. Такое житейское опасение [опасности] евреев переходит в отталкивание и унижение их.
  • Второй момент антисемитизма - это несовершенство самих евреев и известное древнее отношение Талмуда ко Христу (обличенное в нашу эпоху евреем профессором Кляузнером в его знаменитой книге о Христе).
  • К этому можно причислить и вековую дискриминацию евреев в отношении евреев же, но уверовавших во Христа и принявших крещение. Дело отца Даниила в Израиле показывает это.
  • Важным фактором антисемитизма следует считать антихристианский дух в самих христианах, "внутренний талмудизм" христиан. Как фарисейская и саддукейская элита I века относилась к "нечистым язычникам", так некоторые христиане стали относиться в истории к евреям. Это отношение к не верующим во Христа только как врагам Божьим, а не объектам также и попечительной милости и заботы Самого Христа, извращало Христову веру в мире. Инквизиция - порождение этого духа. Защищая святыню веры не свято ("по плоти", а не "по духу"), христиане изменяли своей вере и унижали Человечество Иисуса Христа. Отсюда шло и убеждение, что только евреи виновны в христоубийстве.
Слова, которые сказал Спаситель ученикам Своим, услышав их предложение "свести огонь с неба" для истребления враждебного Христу самарянского селения, являются ярким ответом антисемитам о духе самого христианства, которого они не знают. "Не знаете, какого вы духа, ибо Сын Человеческий пришел не губить души человеческие, а спасать" (Лк. 9, 55-56). Именно "губить" неверующих (или инаковерующих), отталкивать от Христовой веры, лишь внешней силой побуждая к ней, было в истории политикой (даже чем-то вроде безобразного спорта) инквизиции. Кощунственно именуя себя "святой", инквизиция прибегала к огню физическому, не веря в огонь Святого Духа.

 
Многие из евреев относятся к неевреям законнически. Вероятно, и по сей день есть среди евреев и такие, которые семь дней сидят на полу и скорбят, если кто-либо из их семьи уверует во Христа и примет крещение. Но есть и другие евреи, которые осуждают еврейский фанатизм и если еще не веруют во Христа Иисуса как в Мессию Израиля, то уже склоняются пред Его нравственным светом.

Национал-социалистический расизм, исходивший из культа "священной народности" и "спасительной крови", по глубокому существу своему близок иудаизму. Исходя из плоти, крови и народности, он одинаково гнал христианство и еврейство: еврейство - за другую кровь, христианство - за другой Дух.

Любящему Христа нельзя ненавидеть ни не верующих во Христа, ни равнодушных ко Христу. Ненависть к кому-либо "из-за Христа" отвергает Христа более, чем ненависть ко Иисусу Христу. Слепой, говорящий, что он "видит", более слеп, чем просто слепой. "Если бы вы были слепы, то не имели бы на себе греха; но как вы говорите, что видите, то грех остается на вас" (Ин. 9, 41).

 
Нельзя преуменьшать той истины, что первоначальное христианство этнически было чисто еврейским.
В иерусалимском еврействе первого века можно видеть еврейство трех типов:

В пятой главе Деяний Апостолов мы видим три образа еврейства - апостольское и два синедрионских. Из этих последних одно - "гамалиилское", обладающее страхом Божиим и исканием воли Божией. И другое - "антигамалиилское", пристрастно антихристианское. Эти образы и типы еврейства остались до нашего времени. И в рассеянии еврейском, и в Израиле видны все эти три образа духовной еврейской ситуации I века.

Аргумент мудрого Гамалиила ("... если это предприятие и это дело - от человеков, то оно разрушится, а если от Бога, то вы не можете разрушить его; [берегитесь], чтобы вам не оказаться и богопротивниками". Деян. 5, 34-39) после двадцати веков достаточно подкреплен историей человечества и самого еврейства. Но остались и другие синедрионские голоса, менее снисходительные и нейтральные в отношении "Имени Иисусова". И также есть верующие во Христа евреи, готовые к страданию за Него.

Религиозное сознание еврейства наших дней - процесс бродильный. В государстве Израиль и во всем мире создается новая ситуация для еврейства в связи с исчезновением "христианских" государств. Создалась новая ситуация и для христиан всего мира.

В силу библейской избранности еврейского народа другие народы имеют, конечно, повод искать в евреях некое выражение "вселенскости духовной", и антисемитизм исходит, в сущности, из этого. Антигуманное - и до конца рационально не объяснимое - явление антисемитизма связано с какой-то подспудной убежденностью даже самих антисемитов в исключительности евреев. И отталкивание от евреев, в глубине своей, имеет симптомы веры в евреев.

 
Справедливо в наши дни прийти к выводу, что еврейство есть такой же народ, как и все другие, со светлыми и темными сторонами. Странно, что этот, казалось бы, простой вывод некоторым (в силу чего-то иррационального) трудно сделать. Корень этой иррациональности - в необычной судьбе Израиля, в религиозной, а не национальной избранности его.

Судьба евреев ясно открывается в главах 11, 12 и 13 Послания апостола Павла к Римлянам. Судьба эта связана не с их древностью (Китай и Индия древнее), а с неповторимой, таинственной сопряженностью евреев со Христом Страдающим и Воскресшим; гораздо более с Ним, чем с их собственной еврейской "кровью и плотью".

Но многие евреи, как и антисемиты, этого не видят. Евреи соединены со всемирным христианством более, чем со своим национализмом.

Исторически и метафизически "ракета" всемирного спасения Божьего поднялась уже от земли в небо. А "ракетоноситель" спасения, еврейский народ, "отвалился" от "ракеты" после свершившегося ее "запуска". И теперь летит по истории, лишь как свидетель этого события.

Люди продолжают жить прошлым, и в силу этого прошлого, а не вечного, продолжают отталкиваться от евреев именно за их древнее богоизбранничество, реальностью которого полно христианство, Божие слово и история.

Антисемиты - враги Христа. И всякий нацизм будет всегда стоять рядом с антисемитизмом. Для преодоления антисемитизма нужно и преодоление нацизма в народах. И евреям тоже надо преодолеть секулярную форму своего мессианизма.

В неприятии Христовой Человечности ео ipso (тем самым - лат.) заключено наказание. Не верующих во Христа нельзя наказывать, гнать или ненавидеть. Они себя наказывают гораздо больше, не давая в своем сердце места Сыну Божьему и Человеческому.

Иисус Христос горько плакал о евреях и завещал этот плач Иерусалиму.
И не случайно Стена Плача осталась единственной стеной Его Храма.

Архиепископ Иоанн Сан-Францисский (Шаховской, письмо - krotov.info/libr_min/sh/shahovs.html

... Гестаповцы подозревали, что к отцу Иоанну тайно приходили евреи, ищущие ободрения и утешения. На их вопрос, как он относится к евреям, он ответил так: "Не могу относиться иначе, чем Церковь, священником которой я состою. Для нас не должно быть ни еврея, ни эллина".
О несовместимости национал-социализма и расизма с христианской верой отец Иоанн писал также в работе "Иудейство и Церковь", изданной в Берлине еще в 1934 году.

Езова Людмила Дмитриевна - 2info.ru/index.php?dn=article&re=print&id=13

одного ангела апокалипсиса распнут как христа на майдане он будет в человеческом обличие поэтому творить чудеса не сможет как того требует толпа но это настоящий 4 ангел апокалипсиса поэтому все кто присутствовал при казни не проживут 41 дня распнут его как христа на деревянном сколоченном наспех из досок кресте

Братья, здравствуйте!

Наступил год юбилея Победы, будете ли вы делать тематическую рубрику или раздел?
Если - да, то возьмите мою поэму о деде, прошедшем Хасан, всю войну от Волховского фронта, через Сталинград, до Кенигсберга, и опять на Восток, на Большой Хинган. Два Красных Знамени, две Красные Звезды, медали... При том - отец пятерых детей.
http://rospisatel.ru/dvorzov-poema.htm
С уважением,
Дворцов Василий Владимирович

Да, дорогой Василий Владимирович, теперь Ваша поэма есть на нашем сайте: http://afon-ru.com/Vasilij-Dvorcov