Страшная трагедия колдуньи - И запела она по-цыгански - тихо, проникновенно… - Рассказ «Колыбельная» батюшки Александра Дьяченко

 

«Колыбельная»

 

Моему дружочку по ЖЖ китайчонку Свете Яндел посвящаю этот рассказик.
 
- А в чём же тогда счастье, Фатима?
Она испытующе посмотрела на меня, словно размышляя, стоит ли мне открывать эту тайну.
- Всё очень просто, батюшка, нам кажется, что оно где-то там далеко-далеко,
а оно рядышком с тобой. Это твой дом, твоя жена, твои дети.
Иметь их рядом с собой, смотреть на них, разговаривать с ними,
даже наказывать их за озорство, как без этого?
Но любить, быть любимым и кому-то нужным, - наверно это главное.
А деньги, власть, - они как болезнь, - хватают человека и уже не отпускают.
Беда это, батюшка, а не счастье…
 
Иерей Александр Дьяченко

 
Черный лебедь, Black Swan (лат. Cygnus atratus) - птицы отряда гусеобразных семейства утиных
Черный лебедь, Black Swan (лат. Cygnus atratus)
Птицы отряда гусеобразных, семейства утиных, из рода лебедей…

 

Эта история началась с того, что к нам в храм на причастие поднесли девочку трёх с половиной лет. Маленькая цыганская девочка, такой же ребёнок, как и все остальные. Правда одета она была побогаче, чем другие дети, в ушках уже висели золотые серёжки, а на головке красовалась не по возрасту затейливая шляпка.

Отец, взяв ребёнка на руки, подошёл с ней под Причастие. Не скажу, причащали они своё дитя у нас в первый раз, или нет, во всяком случае, не припомню, чтобы я видел их раньше. Когда девочку поднесли непосредственно к Чаше, она, до того спокойно сидевшая на руках у отца, вдруг вся начала извиваться. Ребёнок не плакал, она только очень активно и забавно, словно маленькая обезьянка, перебирала ручками и ножками, а потом, как мне показалось, все её косточки вдруг сложились в тоненькую трубочку, и она «песочком» стекла из отцовских рук на пол храма. Легла на плиты личиком вниз и закрыла головку руками, словно ожидая нападения сверху.

Оба родителя, молодые, одетые по-европейски и со вкусом, обескураженные таким поведением ребёнка, выглядели крайне расстроенными. Не говоря ни слова, без суеты, они подняли девочку, но та, словно безжизненная вещь повисла на руке у отца. Так на руке может быть переброшен и висеть какой-нибудь плащ, или халат, но никак не живой человек, тем более ребёнок. Только после того, как её умыли святой водой, личико девочки стало розоветь и возвращаться к жизни.

После окончания службы на выходе из храма меня дожидались родители девочки, а сама она, вновь полная сил и энергии, прыгала здесь же, в маленьком цветнике у входа.

- Батюшка, - оба родителя обращаются ко мне, чуть ли не одновременно, - вы видели что произошло с ребёнком. И это уже не в первый раз. Мы привезли её в храм специально, чтобы посмотреть, как она себя будет вести. С нашей дочкой вообще творится что-то неладное. Дело в том, что она постоянно видит моего старшего брата. Павел погиб в автомобильной катастрофе пятнадцать лет назад. С того времени я успел вырасти, жениться, а сейчас заканчиваю строительство большого нового дома, в котором он, естественно, никогда не был. Три с половиной года назад у нас с женой родилась дочка. Мы её долго ждали, и появление на свет нашей девочки стало для нас большой радостью, но как только Сашенька начала говорить, то чуть ли не первым её словом стало имя моего покойного брата – «Паша». В сравнении с другими детьми, девочка говорит мало, но в умственном отношении развивается нормально.

Ей никто не рассказывал о Паше, и уж тем более, об обстоятельствах его гибели. Да и как такой крохе объяснить, почему автомобиль брата вдруг выбросило с дороги и он, вылетев из машины, погиб, ударившись головой о дерево. В три года для человека ещё не существует понятие смерти, а она подойдёт к его фотографии, укажет пальчиком и говорит: «Паси нет, Пася умер». Мы у себя в доме попрятали все Пашкины снимки, так она наладилась ходить по соседству в бабушкин дом, а там его портреты чуть ли не в каждой комнате. Ходит от фотографии к фотографии, и всё: «Пася ехал - ямка бух. Пася умер». Меня, - продолжает отец, - это уже бесит, словно для ребёнка вообще не существует других тем. Дома и кошка, и собака, просим: Сашенька, расскажи нам про собачку, так нет же ведь, - всё про «Пасю».

А сейчас, батюшка, она его реально видит, и мы это понимаем. За стол садимся, она требует поставить стул для брата. Чем-то её где-то угостят, сама не съест, несёт с ним поделиться. Мы наблюдаем за ней, когда она играет в игрушки, батюшка, она явно не одна. Поначалу думали, что ребёнок, наблюдая привидение, будет бояться, и решили, чтобы дитя не пугалось, брать её на ночь к себе в постель. Вечером ложимся, кладём девочку между нами, свет ещё не выключали, а она садится, и давай ему вот так ручкой махать: «Спи, Пася, спи».

С полгода назад мы в первый раз взяли её с собой на кладбище, когда поехали на могилу к Пашке, и очень потом об этом пожалели. Что тут началось, на словах не расскажешь, это нужно было видеть. Увидела памятник, ручки протянула, радуется. На могиле у брата стоит большая гранитная плита, и он на ней во весь рост, каким и был тогда в шестнадцать лет.

Подошла к памятнику, встала и смотрит во все глаза, а потом, словно с ней заигрывать начинают, отпрыгнула и хохочет. Так дети смеются, когда им щекочут по животику. А потом, давай вокруг памятника бегать, бежит, хохочет, и ручкой так отбивается, словно кто-то невидимый её за спинку хватает...

Батюшка, на это же невозможно смотреть. Берёт грушу и предлагает её фотографии на памятнике: «Пася, кусяй». С тех пор мы её с собой на кладбище не берём, оставляем с бабушкой. А она, словно знает, когда мы на кладбище собираемся. Молчим с женой, как партизаны, ни одним словом себя не выдадим, а она всё равно знает. Представьте, под какие вопли мы уезжаем из дома!

Теперь вот ещё и эта беда добавилось, вы видели, что происходит с ребёнком при попытке её причастить. Батюшка, нужно что-то делать, давайте хоть дом освятим, что ли?

Мы договорились о времени освящения, и уже через пару дней я искал их дом на небольшой тенистой улочке. Подхожу к массивным тяжёлым воротам, стучу кольцом в калитку. Мне навстречу спешит привратник, пожилой, но крепкий цыган:
- Проходите, батюшка, ждём вас.

Захожу и попадаю на обширный двор с многочисленными хозяйственными постройками. Во дворе два больших дома, один старый деревянный, но ещё в хорошем состоянии, а второй совсем новый из современных материалов.

- Молодой хозяин просил провести вас к себе в новый дом. Мы ещё не зашли, а на порог уже выскакивает забавная малышка, хватает меня за руку и ведёт к родителям.

Дом, хотя в нём уже и живут, всё ещё продолжает строиться, вернее в ряде помещений ведутся отделочные работы.

- Большой дом, Николай, - называю хозяина по имени, - зачем тебе такой большой?
- Наверно это гены, батюшка, цыгане простор любят. Но и в надежде на большую семью, хотя что-то, после нашей малышки, у нас больше никак с детьми не получается. Во время освящения в тех комнатах, что уже были обставлены мебелью, я обратил внимание на шкафы. И не сама мебель привлекала внимание, хотя и на неё можно было полюбоваться, а тот факт, что на всех шкафах плотно друг к другу сидело, лежало, стояло множество игрушечных собак, обезьян, крокодилов и прочей живности огромной величины. Весь этот зоопарк, чтобы ему не пылится, был накрыт кусками полиэтилена.

Увидев мой вопросительный взгляд, Николай, словно извиняясь, развёл руками:
- Я с удовольствием отдал бы все эти игрушки в детский дом, и избавился бы от этих пылесборников, но не могу. Каждый год на именины и в день рождения ребёнка к нам приходят многочисленные родственники, которые обязательно инспектируют наши шкафы на предмет присутствия на них вот этих самых игрушек. Всё это подарки дядей, тётей, двоюродных и троюродных братьев и сестёр. И только попробуй что-нибудь их этого зверинца передарить, приобретёшь головную боль на всю оставшуюся жизнь.

После того, как я, прочитав полагающиеся молитвы, прошёл по всем комнатам и окропил пространство дома святой водой, Николай попросил меня пройти помолиться и в родительском доме.
- Сашенька часто бывает в доме у бабушки, поэтому хорошо будет, и там всё почистить.
Мы так и сделали, благо, что расстояния между домами всего метров пятьдесят.

Старый дом кардинально отличался от нового. Хотя и одноэтажный, но со множеством больших проходных комнат, обставленных старинной мебелью. Во всём ощущалась какая-то основательность и наличие традиции. Не хватало только парадных портретов далёких предков.

После освящения, я собрал свой "тревожный" чемоданчик, и уже было засобирался домой, но Николай вместо того, чтобы проводить меня до ворот, неожиданно заявил:
- Батюшка, с тобой хочет пообщаться моя мама, бабушка нашей Сашеньки, её зовут Фатима.

Я согласился, и меня снова провели в старый дом, в одной из комнат которого, словно по мановению волшебной палочки уже стоял богато накрытый стол. За столом сидела пожилая, но совсем ещё нестарая цыганка, одетая во всё тёмное. В её чёрных, с интересом разглядывающих меня глазах, я увидел покой и уверенность в себе, и вообще в этой женщине, даже в самой её осанке, угадывалась внутренняя сила. Было понятно, что она больше привыкла повелевать, а если с кем-то и разговаривала, то не иначе, как соглашаясь на беседу, а не наоборот.

Когда я вошёл в комнату, женщина встала:
- Меня зовут бабушка Фатима, ты наверно слышал обо мне. - Она не спрашивала, а скорее утверждала, но я, к своему стыду, ничего о ней не знал. Но чтобы не обидеть хозяйку, кивнул головой в знак согласия.

Раз так случилось, батюшка, и мой сын попросил тебя освятить дом, то я не могу не пригласить такого гостя за стол. Садись, дорогой, не стесняйся. Ко мне на днях один большой человек из столицы приезжал, вот, подарок привёз, - она берёт в руки бутылку коньяку и читает, - называется «Хеннесси». Утверждает, что хороший коньяк, давай проверим.

И видя сомнение на моём лице, добавляет:
- Ничего, ничего, я тоже не пью, но с тобой мы капель по двадцать себе позволим.

Она налила содержимое в маленькие рюмочки, и таким образом я впервые попробовал этот барский напиток.

- Фатима, зачем к тебе большой человек из Москвы приезжал, что ему было нужно?
- Как что? Счастливым хочет быть, денег, власти хочет.
- А ты можешь сделать его счастливым?
Она улыбнулась, немного презрительно опустив вниз уголки губ:
- Говорят, могу. Только разве счастье в деньгах, или в обладании людьми? Неправда всё это.

Мы снова выпили по двадцать капель коньяку, и больше к нему уже не прикладывались.

- А в чём же тогда счастье, Фатима?

Она испытующе посмотрела на меня, словно размышляя, стоит ли мне открывать эту тайну.

- Всё очень просто, батюшка, нам кажется, что оно где-то там далеко-далеко, а оно рядышком с тобой. Это твой дом, твоя жена, твои дети. Иметь их рядом с собой, смотреть на них, разговаривать с ними, даже наказывать их за озорство, как без этого? Но любить, быть любимым и кому-то нужным, наверно это главное. А деньги, власть, они как болезнь, хватают человека и уже не отпускают. Беда это, батюшка, а не счастье.

Потом мы с ней пили чай, причём на столе стояло несколько сортов этого напитка, выбирай какой хочешь, и очень вкусные конфеты.

- Отец, что происходит с моей внучкой?

Я постарался ей объяснить, что по какой-то причине её старший, давно погибший сын, Павел, почему-то стал являться ребёнку. А поскольку души усопших (как разясняют Святые Отцы православной Церкви) сами приходить не могут, то под их видом в таких случаях действует какое-то злое инфернальное начало. Возможно с девочкой это и случилось.

У нас (в православной Церкви) принято считать, что на сороковой день по смерти - душа определяется в вечности, и совсем обрываются ее связи с этим миром (потому и никак не может она нам являться).

Но знаешь, с другой стороны, преподобный Лаврентий Черниговский как-то на вопрос о сорока днях ответил приблизительно так: «Кому сорок дней, а кому и сорок лет»... Получается, что душа может оставаться неприкаянной много лет, «сорок» означает ещё и «много». Возможно, что кто-то или что-то не позволяет упокоиться твоему сыну...

Но это всё мои предположения, а я ещё не слишком опытен в этих вещах.

Фатима тревожно спросила меня:
- А что ощущает такая неприкаянная, неопределившаяся в вечности душа?
- Не знаю, но наверно ничего хорошего, не зря же мы желаем усопшим, в первую очередь, «покоя».

- Получается, что мой Пашенька неприкаянная душа?

Батюшка, это я во всём виновата, моя вина. Я любила его безконечно, вся моя жизнь, весь её смысл заключался в нём одном. И такая беда, мой мальчик в шестнадцать лет погибает на ровном месте. Его машину выбрасывает с дороги... И всё, нет моего драгоценного сыночка.

Мне оставалось только одно, умереть вместе с ним, но, вдруг я почувствовала, что нет, он жив, он рядом, и я никому его не отдам. Всем, чем могла и умела, стала я препятствовать его уходу. Не считала его умершим, наоборот, разговаривала с ним, словно с живым. Никогда не заходила в церковь помолиться о его упокоении, даже из домовой книги не стала его вычёркивать. А к нему на могилку - практически не езжу.

И вот во что всё это вылилось, теперь из-за меня страдает моя единственная внучка. Что же делать, батюшка, можно ли это исправить?

 

Слушая её, вспомнился ещё один пример неразумной материнской любви, и тоже среди цыган. Однажды приводит мамаша в храм двух сыновей, старшему лет двенадцать, младшему - где-то около семи. Подводит ко мне и начинает жаловаться на поведение младшего:
- Отец, скажи ему, как должен сын любить и слушаться мать, и как Господь наказывает за непослушание родителям.
 
Она жаловалась, а я слушал её и думал: "Какой молодец эта мамаша, нашла способ подействовать на неслуха - пожаловаться на него священнику"!
 
- Отец, ты поругай его, - просит меня женщина.
 
Я, перехватывая инициативу, начинаю стыдить ребёнка:
- Ты знаешь, что случается с детьми, которые не исполняют заповедь о послушании родителям?
 
Разговариваю с ребёнком строго, но, естественно, оставаясь в границах. И вдруг выражение лица у мамаши резко меняется, и она здесь же, при детях, кидается на меня в атаку:
- Как ты смеешь ругать моего ребёнка!? Иди ругай своих детей! Мой мальчик самый лучший на свете, а ты его ругаешь!
 
Затем, она, демонстративно оттолкнув меня грудью, проложила путь к выходу своим чадам, и в негодовании покинула церковь. А я стоял, словно оплёванный, и никак не мог поверить, что такое действительно могло произойти.

 
- Фатима, поедем на кладбище, мы сделаем то, что ты должна была делать в течение всех этих пятнадцати лет. Мы будем молиться об упокоении души твоего сына. Я видел, как тяжело было пожилой женщине решиться и согласиться на моё предложение. И всё-таки она решилась. Позвали Николая, и втроём мы отправились на кладбище.

 
Мы приехали и идём между могил. Не всякая мать, потерявшая ребёнка, способна пережить такую беду, случаются и трагедии. Вот, мы проходим мимо памятника в виде свечи над могилой молодой девушки. Сразу вспоминаю её мать. Как она увидела меня и спрашивает:
- Батюшка, ты веришь в воскресение мёртвых?
- Конечно, верю, ведь это наш символ веры, суть веры.

Тогда она, заговорщицки наклоняясь к моему уху, сообщает:
- А ты знаешь, что оно уже началось. Они уже воскресли. Ко мне во сне дочь приходила, и просила помочь ей выбраться из могилы, говорит, что уже воскресла. Батюшка, помоги мне её отрыть, ведь ты же не они, ты же веришь в воскресение мёртвых.

«Они» - это те, кто всё время мешал несчастной женщине разрыть могилу дочери. После того, как однажды она уже чуть было не докопалась до гроба, её остановили и отправили в психушку. С тех пор мать стала осторожнее, но сама идея помочь воскресшей дочери выбраться из могилы её никак не оставляла. Вот и обратилась она ко мне за помощью. Ведь если батюшка вместе с ней станет раскапывать могилу, никто уже не помешает.

 
Мы подошли к Пашиному памятнику. Фатима остановилась за несколько шагов от могилы, будучи не в состоянии идти дальше. Стояла и молча, не отрываясь, смотрела на его большую, в рост, фотографию на камне. Было такое впечатление, будто и мальчик с памятника вглядывался в свою мать: «Наконец, ты смирилась и пришла, моя мама. Я ждал тебя, ты бы знала, как мне тебя не хватает».

Я решил послужить панихиду, хотя на кладбищах, по обычаю, служатся литии. Панихида значительно дольше, зато в ней много проникновенных слов и песнопений. Всё это время, пока я пел, ходил с каждением, Фатима не сходила с места, точно сама превратилась в памятник - только живой, с немигающими и полными слёз глазами. Слёзы стекали по её щекам, она их не вытирала, и только что-то еле слышно шептала губами.

Наконец я закончил службу, очистил кадило и отошёл в сторону. Фатима медленно и тяжело, совсем как древняя старуха, стала подходить к могиле сына. Она вплотную подошла к памятнику, и её глаза оказались вровень с глазами на фотографии. Мать протянула руку вперёд и погладила сына по лицу:

- Прости меня, сынок. Я была неправа, отпускаю тебя, покойся с миром. Никогда не молилась о тебе как о мёртвом, прости, я не умею молиться. Лучше я спою тебе, мой мальчик.

И запела - тихо, проникновенно, продолжая касаться рукой его глаз, его губ, волос. И хотя пела она по-цыгански, я уловил в этой песне что-то очень знакомое, только никак не мог понять что. Поворачиваюсь к Николаю:
- Коля, что она поёт, не пойму никак?
- Колыбельную, батюшка.

 
Через несколько дней, после воскресной Литургии обедаем в трапезной с отцом настоятелем. Он озабочен вопросом: что подарить мэру на день его рождения? Икона уже была, и картина тоже. Не книгу же ему дарить, на самом деле! Хотя, ведь говорят, что книга лучший подарок?

- Слушай, - советую ему в шутку, - подари мэру бутылку «Хеннесси».
- А что это такое? - Это такой доругущий коньяк, его только олигархи и пьют, мэр будет счастлив. И на вкус он, действительно, так, ничего себе.
- А ты что, его пробовал?
- Да, недавно вот, дегустировал, - и рассказал о том, как меня угощали коньяком в доме у Фатимы.
- Это у какой Фатимы? - встрепенулся мой начальник, - уж, не у бабушки ли Василевской?

И после уточняющих расспросов, он, застонав, хватается за голову:
- Ты хоть знаешь, с кем коньяк-то распивал?
Мне становится не по себе. Помилуй Бог, что же я натворил?
- Запомни! Фатима Василевская, - продолжает поучать мой добрый отец настоятель, - известнейшая в округе колдунья. К ней не только из России, - из-за границы едут. А у нас в городе люди её дом, от греха подальше, чуть ли не за квартал обходят. Представь, если слух пойдёт, что наш православный батюшка на пару с колдуньей, перед которой весь город трепещет, коньяк, что для олигархов, дегустирует! Так что ты уж бать молчи об этом, и никому не рассказывай!

 
После этого случая я только однажды виделся с Николаем. Он рассказал, что девочка больше не вспоминает погибшего дядю, но причащаться она всё так же не в состоянии, видимо, это беда теперь с ней надолго...

А через пару месяцев я получил самостоятельный приход, и никогда уже больше с ними не пересекался. А ещё, где-то через полгода, разнеслась весть о смерти бабушки Василевской:
- Слава Богу, батюшка, такая страшная колдунья на тот свет убралась, - перекрестившись, с облегчением резюмировал человек, принесший мне эту новость.

Её похоронили рядом с сыном, в одной с ним могиле, я захожу к ним, когда приходится служить в тех местах.

Не знаю, может, она и действительно была такой страшной, но мне, когда кто-нибудь произносит её имя, представляется не властная грозная Фатима Василевская, а старая, раздавленная горем мать, тихо поющая колыбельную песню над могилой погибшего сына. И когда захожу к ним, мне кажется, что я вновь её слышу...

Священник Александр Дьяченко

 
PS   Ндя, а самого главного Вам Фатима так и не сказала, неужели не знала, как Церковь к колдовству относится.....
Александр Дьяченко:
Если бы я знал, чем она занималась, то будьте уверены, обязательно перекрестил бы её и потребовал покаяния, и немедленно...

 
PPS   Она вовсе не грустная, батюшка. эта история...
И скажите... Всегда ли это происходит - у человека отнимается то (тот), чем (кем) он начинает жить?

Александр Дьяченко:

Не знаю. Раньше, до знакомства с тобой, слышал, что так бывает с фигурами типа Мессинга или Фатимы, мол, Бог их так наказывает. а столкнулся с тобой, и не знаю что сказать, хотя, может ты тоже из этой кагорты? :)

("Бог их так наказывает" - Думаю, что это не совсем так...
И так как трагические безвременные смерти близких у занимающихся магией и колдовством - это общеизвестные многочисленные факты, то предлагаю такое рассуждение:

Сильная человеческая Любовь способна сначала отдалить, а потом и отвратить таких людей от их властелина, что тому, разумеется, не угодно. И этот падший дух, Люцифер, убивает любимых или любящих близких людей своего инициированного (посвященного, преданного) чада. Убивает, ибо, действуя, в частности, через свое чадо, ввергает м.б. и их, обычных людей, в такие грехи, что получает власть над их жизнями.

Однако скорее это все не так (враг не может заполучить такой власти над ними), и действует совсем другой духовный закон:

Настоящая Любовь духовно соединяет людей, и они сами подсознательно уже готовы умереть за любимого, "отдать жизнь за други своя". И тогда власть князя тьмы над своим слугой захватывает (как-бы проецируется) и его близких. Причем мужья, дети - убиваются лишь физически, души их врагу не принадлежат. Вроде бы зачем? Нет сатане выгоды. Но его выгода в том, что добровольно преданное господину чадо остается в холодном безлюбовном "высокогорном" вакууме и может продолжать ему служить без опасности растаять от тепла близкой живой души. (И если такая христианская, русская душевная теплота и жертвенность уже "зашиты" в корнях души, то лукавый может убить этого человека и "авансом", прямо в день свадьбы) - Прим.Паломника)

 
PPPS   п.с. Вам понравился хеннеси? :)
Александр Дьяченко:
Про Хеннесси сказать ничего не могу. Я не помню, на самом деле, как назывался тот коньяк, просто я не знаю ничего круче! Мне правда подарили его на ДР, но я его ещё не открывал :)

 
PPPPS   Интереснейшая история в прекрасном изложении. "Не отягощяй себя прошлым..." и ему, прошлому, тоже дай уйти с миром - как-то так, наверное?
Когда матушка умерла (последние два года после инсульта она практически не вставала), она после похорон и мне, и жене всего по одному разу приснилась - мне сказала, что подруг своих старых встретила, а ей - что "здесь я уже хожу, а скоро смогу танцевать". Было у меня чувство - неловкости, что ли - любимый человек, а один раз во сне пришел - и все, как отрезало... А Ваш рассказ прочитал - посмотрел на это по-другому. Спасибо.
Александр Дьяченко:
Спаси вас Христос! Рад, что вам это пригодилось.

 
PPPPPS   Рассказ мне, как и все предыдущие, очень понравился.
Вот интересно, а что делать, если я (ни разу не колдунья) тоже не смогла бы "отпустить" особо любимых мною людей?
Александр Дьяченко:
Спаси Бог! У вас очень много "если". Все эти "если" разрешаются только в практической ситуации. Чего ни вам, ни себе, ни ещё кому бы то ни было - не пожелаю...

 
PPPPPPS   Вещь замечательная, а коньяк как коньяк... армянский "Ной" выдержанный вовсе не хуже:))) Я совсем не олигарх, и рядом нет таковых. И коньяк разве что лизнуть могу. :) А у зятя всё время откуда-то этот Хеннесси возникает в красивых таких бутылях, похожих на флаконы, и подолгу стоит, так и не продегустированный.
Почему-то коньяк притягивает внимание в рассказе, хотя, может, и не заслуженно ))). Символ легких денег?
Фатима на могиле сына очень хорошее место,до слёз.

Александр Дьяченко:

Если вы присмотритесь к моему главному герою, а герой это тот, от имени которого идёт повествование, т.е. "я". То этот самый "я" - слишком простоват и очень наивен. Он не понимает, чем занимается Фатима, думает, что Хеннесси - питие для олигархов, ну и т.д. (хотя, на самом деле Хеннесси - это переходящий приз из рук в руки, который нестыдно подарить, но сам пить его не станешь (пример ваш зять), и это всё-таки жалко).

"Я" рассказа и я, как автор - вовсе не всегда совпадают. "Я" рассказа - скорее просто фон, на котором разворачиваются события и соединяются в единое целое...

Так что не принимайте всерьёз то, что касается коньяков ;)
Но немного странно: никого, кроме вас эта тема почему-то не зацепила, хотя вы, как сами признаётесь, его только "лижите" :)))

А про могилу - да, действительно, пробивает, это наверно самое главное...

Отношение к смерти обнажает твою подлинную сущность. И во многом она мерило твоего духовного состояния. Рядом с ней - ничего, кроме человеческой жизни (во всей её полноте), - не сопоставить. Всё остальное слишком мелко...

 
PPPPPPPS   Ах, батюшка! Что за чудесный рассказ! Сцена с колыбельной просто прожигает душу!
А насчёт колдуний - действительно закономерность просматривается… Сын Джуны - «цесаревич» - тоже погиб в молодом возрасте. Страшно платят они за своё ремесло...

Александр Дьяченко:

У меня был рассказик, я описывал как папа требовал от дочки постижения магии. Та отказалась, и Господь прибрал ребёнка, наверно пожалел... Да, закономерность явно присутствует...

 
PPPPPPPPS   Тяжело, наверное, матери, чем бы она ни занималась по жизни, смириться с потерей сына. Я так понимаю, он у Фатимы старший, первенец, любимый и такой был ещё молодой.
Колдовство же, гадание - это извечный цыганский промысел, ничего зазорного они в этом не видят. Ну живут они так.
Умный человек Вас, батюшка, не осудит, это Ваше, пастырское дело, - молиться о заблудших и помогать оступившимся. А на всякий чих не наздравствуешься...
Что касается "не могу отпустить", "потерять то, чем живёшь", - то это часто встречается. Уж как мой муж любил нашу таксочку, первую собаку в своей жизни. А когда её украли, я думала, что с ним инфаркт будет. Иногда мне кажется, что, может, её ангел у нас увёл, потому что нельзя так любить? (Только не кидайтесь в меня тапками, ну, люблю я собак...)
Александр Дьяченко:
Это я уже заметил :))

 
PPPPPPPPPS   Батюшка! Спасибо за рассказ! До глубины души!!!
А то, что дети колдуний умирают, может это закономерность? Вот у нас в соседней деревне тоже живёт такая, и у неё сын повесился.
Батюшка, вы наверное уже слышали о взрыве храма в Запорожье - это МОЙ РОДНОЙ храм, где я провела 4 года своей жизни, моя Родина!!! Больно очень!!!!!

Александр Дьяченко:

Сочувствую, но знаете, тоже закономерность... Бывает слышишь, что храм сгорел, или что-то в этом роде, так восстанавливают потом ещё более красивым. Так что, надеюсь, храм отремонтируют, и он будет даже лучше прежнего...
Людей пострадавших жалко, очень... А вот за 80-летнюю бабушку я даже рад (если конечно это слово подходит в данной ситуации), просто теперь она мученица. Думала ли она, что в конце своей долгой жизни пострадает за истину.
А по-человечески, всё это,конечно, великая подлость...

 
PPPPPPPPPPS  

"А я стоял, словно оплёванный, и никак не мог поверить, что такое действительно могло произойти"

В психологии описан такой механизм, очень распространённый, называется "Треугольник Карпмана"... Похоже, он и сработал. Если интересно, то вкратце опишу...

Есть три стороны этого треугольника, три роли: "Жертва", "Спасатель" и Преследователь". Обычно жертва, точнее, человек, который взял роль Жертвы, предпочитает не напрямую с другим человеком конфликты решать, а привлекает третью сторону, перекладываю на неё ответственность - и требует, чтобы её спасли. Если другой человек соглашается, на эту роль, то попадает в игру под названием "спасательство". Всё штука в том, что внутри треугольника эти роли постоянно меняются. Жертва требует её спасти, Спасатель пытается это сделать и начинает преследовать Преследователя, ему это не удаётся, потом сам же и получает по голове, становится Жертвой и т.д. Образуются всё новые и новые треугольники... Иногда целые организациии так работают. И семьях алкоголиков, например, спасательства такого рода очень много... Жёны же то пытаются спасти мужей - бутылки прячут, покрывают их от начальства, - то бьют и ругают: то они Жертвы, то Спасатели, то Преследователи... И так безконечно...
Выход же только один - грамотно распределять ответственность. И не спасать там, где достаточно помощи. Хотя сказать проще, чем сделать... :)

Александр Дьяченко:
Значит эта цыганка почитывает учебники по психологии ;)

- Судя по распространённости этого механизма, те учебники почитывают ВСЕ. :))
Очень распростанённая модель, особенно в России.

 
PPPPPPPPPPS   Спаси Господи, батюшка! Какая радость всегда видеть Ваши новые рассказы! Прочитала и почувствовала, как волосы на голове зашевелились. Почему-то мне стало очень страшно. Видела таких деток, когда ездила в Почаевскую Лавру. Да и не только деток, конечно. Запомнился один мальчик лет 4-х, который мирно спал на руках у папы в автобусе всю дорогу. Когда до Лавры осталось ехать меньше получаса, он проснулся, заволновался, замычал (оказалось, он не разговаривает) и стал вырываться из рук. Я ехала уже не в первый раз и поняла почему. Мне стало не по себе. Одно дело об этом читать, а другое видеть самой. Стоит ли говорить, что потом, случайно оказавшись в храме перед началом чина вычитки, я увидела папу, несущего на руках мальчика, идущего за батюшкой в алтарь. Звуки из алтаря передавать не стану, я быстренько вышла из храма. Понятно, сколько работы предстоит еще проделать родителям девочки. Спасибо, батюшка, что Вы пишете об этом. Хотя было и очень страшно...

 
 
Рассказ «Колыбельная» сельского батюшки отца Александра Дьяченко
Читайте также рассказы из книги священника Александра Дьяченко «Плачущий ангел» и другие рассказы батюшки
Прототип рассказа «Колыбельная»: жж священника Александра Дьяченко
28.07.2010 - alex-the-priest.livejournal.com/35042.html