Смирение - это счастье, это приятие жизни во всем ее многообразии. Мария Андреевна Миронова - Отрывок из интервью журналу "Фома"

 

Cмирение - это счастье

 

С детства у меня было одно позитивное качество: мне хотелось мира.
И внутри себя, и вовне. И слава Богу, что я никак не могла его найти.
Потому что когда тебе что-то дается легко, ты перестаешь это ценить.
И именно мир, который я искала, мне никогда не давался легко и даром.
Поэтому когда я начала его нащупывать, спустя годы находить по крупицам,
вновь теряя и опять обретая, он стал для меня ценен, как воздух.
Мария Андреевна Миронова

Мария Миронова - Исчезло приятие жизни, которое было еще у поколения наших бабушек. В православии это называется смирением - Фото Владимира ЕштокинаОтрывок из интервью журналу "Фома"

— «Вера — сфера моей личной жизни и говорить об этом не стану». Как Вы относитесь к этой расхожей фразе?

Мария Миронова — Абсолютно нормально. Еще недавно сама предпочитала так отвечать. Но поняла, что, как только вера становится живой, а не умозрительной, о ней хочется говорить. Она начинает приносить радость, которой хочется делиться.

Я читаю митрополита Сурожского Антония и Паисия Святогорца. И вижу, как они делятся своей радостью и не стесняются этого. Вижу, как светла их мудрость, каким светом, прозрачным и добрым, настоящим смирением, глубочайшей скромностью и бережным отношением к каждому человеку наполнена была их жизнь. Они действительно видели образ Божий в каждом. Этому нужно учиться...

— А что для Вас самое трудное в вере?

Мария Миронова — Сомнения. Раньше мне казалось, что если человек сомневается — это хорошо, значит он развивается. Но если сомневающийся человек взялся за плуг и все время оборачивается — он неблагонадежен. Я поняла, что сомнения — наш враг. Они порождают страх потерять веру. Только засомневался, и вот тебе — падение. Как Петр — пошел по воде, засомневался и — хлоп, всё, под ногами никакой опоры. Поэтому я очень не хочу больше сомневаться.

— И что Вам помогает?

Мария Миронова — Надежда на Бога и открытость. Замыкаться в себе нельзя. А то выйдет, как с тем героем анекдота, который во время наводнения просил помощи у Бога. В результате отказался уплыть на корабле, улететь на вертолете, предпочитал просто молиться и ждать чуда. В конце концов утонул, так и не поняв, что помощь может прийти откуда угодно. Просто нужно быть открытым для нее и суметь принять. Потому-то и важна исповедь. Она — момент доверия человека, открытость его для помощи Божьей...

— В одном из интервью Вы сказали, что впервые столкнулись со смертью в детстве, когда увидели в храме гроб. И это произвело на Вас сильнейшее впечатление. Сегодня в обществе смерть, старость, болезни остаются как бы за кадром, о них не принято задумываться. Почему, на Ваш взгляд, так происходит?

Мария Миронова — Потому что исчезло приятие жизни, которое было еще у поколения наших бабушек. В православии это называется смирением. Смирение очень многих пугает. Меня тоже раньше пугало. Мне казалось, что за ним есть какая-то фальшь: мы живем, дышим, нам надо стремиться к каким-то достижениям, а вместо этого нам предлагают смирение — смирительную рубашку.

Лишь позднее я стала понимать, что
смирение — это счастье, это приятие жизни во всем ее многообразии.

А человек, который все принимает — как ребенок, — он рад и не испытывает нужды, ведь о нем позаботятся родители, не они, так все равно Господь Бог позаботится. Важно принимать всё как есть. Тогда только есть надежда найти тот самый мир, мирность, о которых я говорила.

Когда люди не стремятся принять жизнь такой, какая она есть, они пытаются убежать от себя. И бегут в виртуальный, компьютерный мир, в телевизионную реальность, в алкоголизм или в стремление к безконечной внешней молодости.

Когда нет смирения,
когда мы пытаемся постигнуть все умом,
тогда не открываются душа и сердце.
И чуда не происходит.
А ведь открыть сердцем — значит обрести навсегда.

 

Мария Андреевна Миронова

 

Немного БИОГРАФИИ Мироновой Марии Андреевны

 

Миронова Мария Андреевна родилась в Москве 28 мая 1973 года в актёрской семье Андрея Миронова и Екатерины Градовой. Крещена в 7 лет.
В детстве Мария дебютировала в кино в фильме режиссёра Станислава Говорухина «Приключения Тома Сойера и Гекльберри Финна», где сыграла роль Бэкки Тэтчер.
По окончании ВГИКа в 1996 году стала играть в театрах.
С 2008 года соучредитель и руководитель благотворительного Фонда «Артист» поддержки старых артистов.

Мария МИРОНОВА: О ВЕРЕ БЕЗ СМИРИТЕЛЬНОЙ РУБАШКИ
Журнал «Фома» №4/96 апрель 2011 Интервью номера
04.04.2011 - foma.ru/article/index.php?news=5309

Она — одна из самых востребованных театральных актрис, звезда отечественного кинематографа и продолжательница знаменитой актерской династии... О том, что значит для нее «уметь оглядываться вокруг», какую эстафету передала ей Маргарита Эскина и что такое фонд «Артист», Мария Миронова рассказала корреспонденту «Фомы».

Комментарии


Задайте ВОПРОС или выскажите своё скромное мнение:


Заголовок:
Можете оставить здесь свои координаты, чтобы при необходимости мы могли бы с Вами связаться (они НЕ ПУБЛИКУЮТСЯ и это НЕ ОБЯЗАТЕЛЬНО):

E-mail:
  Ваш адрес в соцсети или сайт:

Прошу ОПОВЕЩАТЬ меня на указанный выше e-mail - ТОЛЬКО при ответах в ветке ЭТОГО коммента (снимите галку в квадратике, если это не нужно)

 

Инокиня Ольга (Гобзева): Для человека естественно сомневаться

Инокиня Ольга (Гобзева)

Инокиня Ольга (Гобзева) - До принятия пострига – актриса

 

Ограничения естественны для нашей природы

 

Оксана Головко - Монахиня в мегаполисе…?

Инокиня Ольга (Гобзева) - В мегаполисе вообще всем сложно. Я родилась и выросла в Москве, здесь прохожу послушание и вижу, что с каждым годом жить становится сложнее: всё больше напряжения, суеты. Но можно попытаться не включаться в суетный поток, или, по крайней мере, стараться не ходить в городе в часы пик.

Ну и, конечно, помнить о двух таких неразделимых понятиях, как молитва и труд. Если ты трудишься, но при этом не молишься, – справиться с давлением суеты тяжело. А вот когда стараешься, вспоминаешь на ходу короткое «Господи помилуй!», – жизнь начинает восприниматься по-другому, в твоей душе все утихает, и ты уже можешь не замечать нервные ритмы окружающего мира...

 

Свобода - в Боге

 

Наверное, я идеалист. Но идеалист и христианин – это по сути однородные явления. Потому что мы верим в Того, Кого не видим. И я так же верю в наш народ и наше будущее…

Оксана Головко - Несмотря на то, что сегодня происходит в стране?

Инокиня Ольга (Гобзева)- Сейчас народ испытывают на прочность немыслимой амплитудой колебания. Например: раньше-то бомжей не было, так же как не было олигархов. Олигархи породили бомжей, – это одна ветвь, одна линия. Только одни думают, что свобода – исключительно в богатстве, а другие убеждены, будто свобода в ничего не делании и ничего не хотении.

Стремление к «воле» – очень русская черта, но раньше она выражалась в странничестве, а сейчас – в идейном нищенстве. И пока эта амплитуда не уменьшится, не перестанет быть такой драматичной, каждый человек будет испытывать ощущение совершенной незащищенности, некоего краха. Причем не важно, наверху или внизу социальной лестницы он находится. Кстати, и олигархи, и бомжи умирают, по больше части, рано и во многих случаях насильственной смертью. Долгожителями оказываются малоимущие интеллигенты, продолжающие работать и в преклонном возрасте. Так что, оказывается, не надо быть слишком богатым и совершенно ни к чему идти в бомжи. Только не нужно с брезгливостью относиться к одним и с ненавистью к другим – это ставит нас в очень незавидное положение.

Оксана Головко - Бомжи и олигархи в своем стремлении к свободе в итоге оказываются в зависимом положении.

Инокиня Ольга (Гобзева) - А свобода – в Боге. Свобода может быть венцом монашеского жития, монашеского дела. Это очень долгий, непростой путь, позволяющий ощутить себя свободным от каких либо социальных напряжений, зависимостей. Но чтобы становиться на этот путь, не обязательно уходить в монастырь.

Я всегда вспоминаю своего покойного отца, Фрола Акимовича, он работал шофером в гараже Московского Комитета партии. Ему приходилось содержать большую семью. Мама не работала – занималась домом и нашим воспитанием. Понятно, что ему было нелегко, и жили мы очень скромно. Я всегда с большим волнением вспоминаю, как он на даче (то, что родителям удалось ее построить, уже было чудом) выходит в сад и говорит: «Слава Тебе, Господи!». И столько вкладывает в эти слова искренней любви, искренней благодарности к Богу за все, что это стало для меня важным уроком на всю жизнь. Я поняла, что нужно быть благодарной Господу в любой жизненной ситуации, даже если кажется, что чего-то не хватает. И мы, дети, учились радоваться всему. Нет денег, например, для того, чтобы подростку Оле или подростку Танечке – моей сестре – купить платье, они сами сошьют. Из обрезков ситца, который выдавали папе для того, чтобы мыть машины…

Отец – был молитвенником. Мама – человеком невероятной доброты. Как я говорила, нас в семье было пятеро, но каждый ребенок чувствовал их внимание, заботу. Нас называли только Олечка, Танечка, Славочка, Зоенька… Простые люди, а сколько в них любви было. Царствие им Небесное!

 

Посторонняя женщина в зеркале

 

Оксана Головко - Актерство не предполагает свободы человека?

Инокиня Ольга (Гобзева) - Почему? Когда я была актрисой, то никогда не могла идти против своей натуры, никогда не могла согласиться с тем, что противоречило моему внутреннему убеждению. Я сейчас с удивлением смотрю на то, как молодые актеры ломают себя ради не понято чего, и идут вслед за режиссерами, которые обладают какой-то извращенной психикой и видением мира, терзают классику нашу в угоду своего эго – « я так вижу!».

Оксана Головко - Но человек вольно или невольно «впускает» в себя персонажа, которого он играет…

Инокиня Ольга (Гобзева) - Могу сказать из своего опыта, может быть, уже переосмысленного, что когда тебе предлагается какая-то роль, всегда нужно находить точки соприкосновения с собственной жизнью, чтобы понять и оправдать своего героя, его поступки. А потом – посмотреть на него с птичьего полета, со стороны… Это самый безопасный путь.

Я знаю, что очень хорошие артисты, к которым я причисляю Маковецкого, знают момент, когда нужно смотреть на героя, которого он внутренне оправдал для себя, со стороны, как уже на отдельный образ.

Но опасность того, что образ, пусть даже на какое-то время, может войти в тебя, существует. В пьесе «Сегодня праздник» у меня была очень интересная роль, которую я с удовольствием играла. Однажды в антракте зашла в гримёрную – поправить грим, причёску, платье…

Взглянув в зеркало, увидела, что на меня смотрит совершенно незнакомая женщина, даже с другими чертами лица (изменившиеся глаза, рот, нос с горбинкой)! Только платье то же…

Тогда я очень испугалась. Притом, что психика у меня весьма устойчивая – от родителей. Я пошевелила пальцами – посторонняя женщина в зеркале тоже пошевелила. Из гримёрной вышла ошарашенная, а мимо как раз пробежал мой сын – тогда ему было 12 лет. Он не обратил на меня никакого внимания, пробежал мимо, так если бы перед ним был чужой человек. Потом мимо прошел режиссер – постановщик спектакля. Он тоже меня и не узнал.

Я кое-как доиграла эту пьесу до конца, и решила прекратить всякие отношения с актёрской профессией. Сначала сказала, что заболела, не могу играть – а потом действительно заболела сильно и надолго – воспалением лёгких. Спектакль сняли с репертуара, потому что не было другой актрисы для этой роли. Я поняла, что не хочу, чтобы во мне жил кто-то иной. Если Господь создал меня такую, какая есть, то не стоит впускать в себя какой-то другой образ…

Оксана Головко - То есть у вас не было сильных переживаний по поводу того, что вот взяли и бросили любимое дело?

Инокиня Ольга (Гобзева) - Судьба, сам человек, его внутренний мир – гораздо важнее, гораздо интереснее, глубже любого дела, любой актёрской, режиссёрской или какой-либо профессии, любой профессии. И душа человека всегда пытается найти нечто необходимое для нее, зовёт, и надо прислушиваться к этому зову…

Важно, чтобы не дело руководило человеком, а наоборот. Это, конечно, сказать легко, все мы – рабы привычки… «Привычка свыше нам дана: Замена счастию она», – Пушкин сказал очень точно.

Инокиня Ольга (Гобзева)

 
Главная тема > Церковь > Жизнь Церкви > Монашество > Человек > Наши современники • Монашество • Наши современники • Теги: актер • вера в мегаполисе • Мегаполис • монашество • Инокиня Ольга (Гобзева): "Для человека естественно сомневаться"
14 сентября, 2011 • Православие и Мир • Оксана Головко • Фото Михаила Моисеева • pravmir.ru/inokinya-olga-gobzeva-dlya-cheloveka-estestvenno-somnevatsya
(здесь в сокращении)

Инокиня Ольга (Гобзева) - человек очень занятой. Достаточно сказать, что она является председателем Координационного совета женских благотворительных организаций Русской Православной Церкви. День, когда была назначена наша встреча, для матушки оказался напряженным: она успела побывать на нескольких встречах, одна – еще предстояла, кроме того даже во время нашей беседы ей приходилось решать какие-то вопросы, связанные с помощью одиноким актерам. И, наверное, она очень устала. Но об этом можно было лишь догадываться. За время двухчасового интервью матушка Ольга ни полувзглядом, ни намеком не показала этого. Ни нетерпения, ни раздражения – лишь улыбка, причем не «дежурная», а настоящая, доброжелательная.

 

Инокиня Ольга (Гобзева) - Биография

 

Инокиня Ольга (в миру – Ольга Фроловна Гобзева) родилась в 1943 году. До принятия пострига – актриса театра и кино. Выпускница ВГИК (мастерская Б.Бабочкина). Снялась более чем в 40 фильмах. Работала в Театре киноактёра с 1966 по 1990 год.

В 1992 году приняла постриг с именем Ольга.

Председатель координационного совета женских благотворительных организаций при отделе по церковной благотворительности и социальному служению Московского Патриархата.

Фрол Акимович был богатым человеком: и дача, и жена не работает и несколько детей. Да и дачка в Загорянке похоже.... А какой-нибудь докторишка наук, всю жизнь вкаловавший, но не имевший отношения к партии ничего подобного не имел. и все же такое государство довольно долго просуществовало. Сегодня докторишку в расход, а Фролы Акимовичи стали владельцами фабрик и заводов. И опять существует. Но долго ли ?