Враг тоже действует…Интервью с подполковником внутренней службы Антониной Васильевной Митигуз(СИЗО-6)

— Расскажите, пожалуйста, об истории СИЗО-6 и храма?
— Раньше это был женский ЛТП. Его должны были построить еще к московской Олимпиаде 1980 г. Но не хватило тогда денег у государства, и он был открыт только в 1986 г., а с 1980 по 1986 г. это здание стояло бесхозным. ЛТП просуществовало 4 года. В 1991 году ЛТП закрыли, а 1992 г. было решено переоборудовать здание под СИЗО, так как в Бутырке было слишком большое женское население. И четыре года его переоборудовали. И вот когда эта перестройка началась, нам очень повезло, что архитектором стал верующий человек: Алим Викторович , Царство ему Небесное, и Господь его надоумил сделать под лестницей храм. А по проекту, конечно, никакого храма предусмотрено не было. Разумеется, вначале он и выглядел совсем не так. Все было очень просто, в сравнении с нынешним великолепием, можно сказать, убого. Иконостас был из щитов оргалита с маленькими бумажными иконками. Правительство приняло решение запустить изолятор очень быстро, за 3–4 месяца. И когда здание спешным образом подготовили, женщины после Бутырки были просто в шоке. Я к тому времени работала в органах лет двадцать. Я сюда получила назначение, и мне было поручено сформировать отряд хозобслуги из женщин, находящихся в Бутырке, чтобы отмыть здание после строителей, убрать хлам и мусор. И вот когда я приехала в Бутырку, и передо мною открыли камеру, я была просто в шоке. В камере, рассчитанной на 10–12 человек, находилось — до 90. Женщины стояли, спали в три очереди. Воздух был наполнен смесью ароматов табачного дыма, запахов испражнений и человеческого пота. Подследственные оттуда просто вылетали в полуобморочном состоянии и были на все готовы, чтобы только покинуть это место. Это был 1996 год. И когда они из этого ужаса приехали в камеру, где у каждого была своя коечка, своя тумбочка и настоящее постельное белье, можно понять их состояние. Тогда, в начале у нас не было никаких нарушений. Даже наказывать никого не нужно было. И женщина, которая оплатила это нынешнее благолепие храма: иконостас и иконы, — была как раз в этой группе арестанток. Она проходила по ст. 159 ч. 4 (мошенничество в особо крупном масштабе), а ранее занимала большой пост в Московском правительстве. Это была весьма современная женщина, у нее был молодой любовник и, конечно, до попадания в изолятор она не была верующей. Но потом Господь неведомыми путями ее наставил на путь истинный. Когда стала приходить американская «Духовная свобода», имевшая тогда в изоляторе свой офис, она всей камере сказала: «В Великий пост сосиски есть не будем». Когда она сюда приехала, здесь в храме уже начинались службы, и она попросилась в храм, и пошла, пошла... расти духовно. И она стала читать много литературы и покаялась, стала ходить на каждую службу, на каждое богослужение, и стало видно духовное возрастание. Ей дали 13 лет, она с такой горячей верой просила Господа простить все ее грехи! У нее было и семейное крушение. Семья тяжело переживала все связанное с расследованием, обнажение всех непристойностей. Она же доверилась Господу, поверила в Него. Мы ее потом попросили стать старшей над несовершеннолетними. Она приводила несовершеннолетних девочек на службы, а их тогда было очень много.
— А несовершеннолетние разве сидят вместе со взрослыми?
— Нет, они сидят отдельно, но нам разрешается в воспитательных целях поселять с ними положительных взрослых, которые бы за ними присматривали.
— У вас приводят на службу одну камеру?
— Нет. Мы приводим несколько камер с учетом изоляции. У нас составляется график, и мы стараемся, чтобы каждая желающая за время пребывания здесь несколько раз попала на службу.
— А сколько у вас женщин?
— Сейчас более 800 человек. И вот эта женщина — имя ее Татьяна… Фамилию и отчество я, естественно, знаю, но не называю. …Ее великое раскаяние было явным. И явная милость Божия. Приехала к нам современная женщина, крашенная, молодящаяся, под 45 лет. У нее, кстати, здесь выросли шикарные волосы, коса в руку толщиной. Это было такое чудо Божие! Преображение явное, и духовное, и телесное. И она четко верила, что Господь ее не оставит, что она сможет все это перенести. В результате после пересмотра дела ей снизили срок с 13 до 11, потом до 8, потом до 7 лет. И мы не могли оставить ее здесь на работу. Потому что тогда можно было оставлять только со сроками до 5 лет, и она уехала в Можайскую колонию и сказала, что дает обещание Господу, что храм этот будет преображен и украшен. И тогда ее друзья, муж заказали иконостас в Липецке, иконы были написаны в Даниловском монастыре. В результате срок ей снизили до трех лет, и получилось, что она даже пересидела, ей вернули все конфискованное. Тогда происходило изменение законодательства. Мы ее вспоминаем с благодарностью, что у нас такой благолепный храм, и радуемся о ее покаянии и освобождении. Очень благодатный у нас храм, намоленный. Иконы, иконостас — все на деньги Татьяны. Прекрасный иконостас из липы. Вот рушники хозотрядовцы сделали из отходов. Из кусочков сшивали. Женщина, которая эти рушники шила, тоже чудо чудное. За убийство сидела. И такие скорби она понесла, когда стала эти украшения шить, — ее подруга увела у нее мужа, но она справилась с этим искушением. Ушла со спокойной душой, без мести, с покаянием. Мастерская какая-то шторы на заказ шила и дала нам эти отходы. Распятие сделано из сибирского кедра. Очень ценная порода.
— А почему храм посвящен равноапостольной Марии Магдалине? Для тюремного служения известнее великомученица Анастасия Узорешительница.
— Потому что мы все знаем о кающейся Марии Магдалине . У нас много очень наркоманок, алкоголичек. Это же духовное заболевание. И связано оно с другими грехами. А Мария Магдалина восстала от грехов и стала ученицей Господа.
А кто предложил это название? Наталия Высоцкая говорит, что это название предложила она. Возможно. Но кто знает, быть может, ей подсказал эту мысль протоиерей Владимир Чувикин, человек скромный. Так что, мне кажется, достоверно нельзя сказать, кто придумал такое. Кстати, в 2006 г. было десятилетие храма, и владыка Александр приезжал сюда и служил Божественную литургию.
— Принято считать, что женщины хорошо ходят в храм. Интересно, все-таки тюремный храм кто лучше посещает мужчины или женщины?
— У нас для подобной статистики очень удобный СИЗО. У нас ведь, кроме женщин, еще сидят и мужчины — сотрудники силовых ведомств, правоохранительных учреждений. А в отряде хозобслуги всего десять человек мужчин. Женщины выходят на службу толпой, то есть их ходит больше. Но выстоять службу подобному контингенту все-таки трудно. Многие вообще приходят на службу впервые. Начинаются нападения, враг мешает спокойно стоять в храме.
— А в среднем сколько человек приходит на службу?
— Меньше 50 у нас не бывает. К каждой службе у нас, слава Богу, люди подготавливаются. В те камеры, которые собираются вывести, накануне из Перервинского монастыря, из семинарии приходят катехизаторы и рассказывают, как подготовиться к Таинствам Исповеди и Причастия, и вообще рассказывают о вере. То есть подследственные заранее знают, когда их поведут на службу, имеют возможность подготовиться.
Первые годы у нас очень много крестилось людей, прямо сотни (96 97 гг.). Помимо тех, кто готовит к Исповеди и Причастию, приходят катехизаторы, которые ходят по камерам. На Рождество обходим камеры с подарками, на Крещение, Пасху, в Неделю жен-мироносиц, на Георгия Победоносца и, конечно, в День Милосердия — на Покров. Приходит батюшка с семинаристами и обходят каждую камеру, поздравляют, поют тропари.
Так вот, мужчины стоят просто изумительно. Встанут на месте — и всю службу стоят, как столбы, и никуда не отходят.
Бывает и 60, и даже 80 человек на службе.
— И все помещаются? Храм-то не очень большой.
— Ну, приходится, конечно, выносить столики, на которых пишут записки. И плотненько, но помещается столько человек. Мы любим свой храм. У нас над храмом даже крест стоит на крыше здания.
— А сотрудники ходят на службу?
— Ходят. Но нас мало, и пойти на службу, и стоять на службе редко есть возможность. Мои воспитатели самые счастливые: мы заключенных привели сюда и как бы стоим — охраняем. Вроде как бы при работе. У нас были такие случаи: у сотрудницы диагноз — не может иметь детей. Стояла, стояла здесь на службе — и через год в декретном отпуске. Мы считаем это за чудо. И таких было пару случаев. Наркоманки некоторые исправляются. В основном сейчас наркоманки сидят. Некоторые бросают потом это зелье, походив в храм.
— Расскажите немного о себе. У вас такая трудная работа. Где вы черпаете силы и находите отдохновение?
— Очень люблю православную Грецию — всю проехала за несколько отпусков. Не была только в одном месте: у Иоанна Русского, и никак не могу туда попасть, — с грустью говорит Антонина Васильевна. — На Керкире, на Кипре, в Солуни, на Метеорах — везде была. А к Иоанну Русскому на Эвбею никак не могу попасть.
— Вам надо еще побывать в монастыре близ Салоник, там есть мощи великомученицы Анастасии Узорешительницы.
— Враг меня доставал в то время, когда я воевала с «Духовной свободой». И я решила уйти: вышла за КПП и нашла на земле медальончик с иконой Анастасии Узорешительницы и восприняла это как указание: никуда мне пути нет. Я решила остаться работать дальше. И пока, слава Богу, — Господь меня терпит. Я вам рассказывала только о благодатной храмовой жизни, и можно подумать, что у нас все тихо и спокойно. Это далеко не так. Такие бывают тяжелые подростки, что просто мороз по коже. Такие страшные преступления. Одна девочка снабжала подруг всем, что у нее было — одна была у родителей. Не поладили подруги что-то с ней и задушили ее шарфом. Хотели сделать инсценировку, что она упала. Не удалось. Одна девочка сидит, которая заказала свою маму. Теперь в состоянии психического расстройства. Была девочка, которая свою подружку исколола пилкой для ногтей: около 200 ран! И смотрела, как она истечет кровью, и чтобы убедиться, что она умерла, потащила с другими девочками к Яузе и там опустили ее голову в воду. Жестокие очень бывают подростки.
Так что мы понимаем, что здесь, как на войне. Враг тоже действует…

Уходя из СИЗО, я внутренне пожелал, чтобы Антонина Васильевна попала и к Иоанну Русскому, и к Анастасии Узорешительнице. Интересно, что эти святые так или иначе связаны с тюрьмой. Хочется, чтобы Господь исполнил это желание своего верного чада.

Беседовал диакон Петр Пахомов

Это материал из первого номера газеты за этот год, который пока не удается напечатать на бумаге

Комментарии


Задайте ВОПРОС или выскажите своё скромное мнение:


Заголовок:
Можете оставить здесь свои координаты, чтобы при необходимости мы могли бы с Вами связаться (они НЕ ПУБЛИКУЮТСЯ и это НЕ ОБЯЗАТЕЛЬНО):

E-mail:
  Ваш адрес в соцсети или сайт:

Прошу ОПОВЕЩАТЬ меня на указанный выше e-mail - ТОЛЬКО при ответах в ветке ЭТОГО коммента (снимите галку в квадратике, если это не нужно)