Рассказ арестанта Игоря Акимова «Молитва матери» - криминальный «беспредел», афера с фальшивыми финансовыми документами -

Рассказ арестанта Игоря Акимова «Молитва матери» - криминальный «беспредел», афера с фальшивыми финансовыми документами

 

Молитва матери

Игорь Акимов

… Пусть ты мне устала верить, мама,
Пусть меня давно устала ждать.
Я клянусь хранить до смерти самой
В памяти святое слово – «мать».

 

Этот рассказ - не притча, не сказка и не «фэнтези».
Реальные события, произошедшие более пятнадцати лет назад с одним из моих знакомых,
я постарался изложить тщательно и подробно.
Изменил лишь имена действующих лиц, т.к. многие из них живы и здравствуют по сей день.
 
Конечно, Господь в подобной «рекламе» не нуждается.
В ней нуждаемся мы сами, унывающие и отчаявшиеся, равнодушные и обозленные,
не верующие в Бога, но доверяющие гороскопам, экстрасенсам и шарлатанам всех мастей.
Радующиеся земному и забывающие о небесном…
  Игорь Акимов

- Ма, ты не брала мои ключи? - Илья, одетый по-зимнему, стоял в полутемной прихожей двухкомнатной «хрущевки», сосредоточенно роясь в карманах своей дубленки.
Мать в стареньком цветастом халате вышла из кухни:
- Нет, сына, не брала. Посмотри хорошенько, может, и снова куда закинул? Знаешь, что-то на сердце тревожно, безпокоюсь Илюша. Надолго в этот раз?
- Да, не, ма, обычная командировка, всё будет тип-топ, - Илья наконец, отыскал свои ключи от квартиры в одном из внутренних карманов и прислушался. Во дворе пятиэтажки уже несколько минут настойчиво звучали сигналы автомобиля, возвещая всей округе о «Спартаке» - чемпионе.
- Слышишь, ма? Ребята подъехали. Ну, всё, я пошел.

Илья подхватил стоявшую в уголке небольшую спортивную сумку и повернувшись к матери, легонько приобнял её за плечи, прижал к себе, поцеловал в щёку.
- Подожди, сынок, не спеши, - этим утром мать действительно была непривычно серьезна. Быстро пройдя в свою комнату, она через какие-то секунды вышла, держа в руках потемневшую от времени икону.
- Илюш, это Казанская икона Божией Матери. Пусть благословит и хранит тебя Богородица от всех бед и неприятностей в дороге. И сам тоже, сына, будь осторожней, не лезь куда попало, уж я-то тебя знаю. Помни, ты ведь – один у меня.

Мать осенила иконой скептически улыбающегося Илью. И глядя на сына отчего-то повлажневшими глазами, тихо добавила:
- Я буду молиться о тебе, сынок.
- Да ладно, ма, - хмыкнул Илья.

В свои двадцать два года он считал себя убежденным реалистом, был абсолютно равнодушен к религии и верил лишь в свой практицизм и твердый расчет. Открыв входную дверь, он обернулся. Мать всё так же стояла в прихожей, держа в одной руке икону, а другой часто крестя уходящего сына. Илья снова хмыкнул, махнул руку и, захлопнув дверь, сбежал по лестнице.

Выскочив из подъезда, он поскользнулся на обледеневшем тротуаре и чуть не упал. Из стоящих неподалеку дешевых «Жигулей» восьмой модели с работающим двигателем, приоткрыв водительскую дверцу, крикнули:
- Осторожней, Академик! Голову береги, она одна у нас такая! Прыгай в тачку, заждались уже.

Кричал улыбающийся Денис, как обычно устроившийся за рулём на правах хозяина машины. «Восьмерка» досталась ему после внезапной смерти отца, не перенесшего второго инфаркта. На заднем сиденье дремал Алик, рядом с ним Макс небрежно перелистывал свежий номер «Мистера Икс». Илья сел вперед и после обязательных приветствий, рукопожатий и похлопываний по плечам внимательно посмотрел на друзей:
- Все нормально? Все готовы к труду и обороне? Ничего не забыли?.. Тогда – едем.
- Едем, - согласился Денис, и чуть помешкав, неожиданно произнес: - Ну, пацаны, с Богом!
Илья покосился на него, хотел было съязвить, но сдержался.

«Восьмёрка», попетляв по городским переулкам и улочкам, через минут десять выбралась на широкую междугороднюю трассу. Ребята молчали, каждый думал о своём. Илья курил и мысленно просчитывал все детали предстоящих «гастролей»…

***

Заканчивался февраль 1995 года. Россию который год подряд продолжало лихорадить от многочисленных правительственных «реформ», бешеной инфляции, криминального «беспредела», непрекращающихся локальных конфликтов и прочих «прелестей» рыночной экономики.

Четверо парней-одногодков: Алик, Максим, Денис и Илья - выросли в одном микрорайоне небольшого уральского города. Дружили ещё со школы, вместе поступали в один техникум. И в армию призывались в один день, вот только служить им довелось в разных войсках и в разных регионах страны.

Вернувшись в родной городок, возмужавшие и набравшиеся кое-какого жизненного опыта за два года армейской службы, ребята увидели неприглядную картину существования, а точнее выживания российской «глубинки» 1990-х годов.

Недолго думая, Илья предложил друзьям заняться «кидаловом», то бишь денежными аферами. По Уралу фирм и предприятий как частных, так и государственных было достаточно. Главное, обманув («кинув») кого-нибудь на крупную сумму, вовремя «уйти со сцены», «не светиться», не привлекать к себе внимания различных «крыш», «блатных пацанов» и прочих акул криминалитета. Несколько первых афер, осуществленных друзьями, завершились успешно и принесли приличные барыши. Все подобные «операции» придумывал и до мелочей продумывал Илья, бывший еще в школе круглым отличником. Остальные шутя называли его "Академиком".

 
Сейчас неразлучная четвёрка держала путь в областной центр, промышленный город, скажем Челябинск, где намечалась афера с фальшивыми реквизитами на поддельных финансовых документах. Собирались «кинуть» крупнейший в области металлургический комбинат на очень немалые по тому времени деньги – порядка 800 млн. рублей. Отнестись к такому делу следовало предельно серьёзно, поэтому Илья все 250 км до Челябинска молчал, курил сигарету за сигаретой и в сотый, в тысячный раз просчитывал возможные варианты развития событий.

До места добрались без проблем и расположились в однокомнатной квартире на первом этаже пятиэтажки недалеко от окраины Челябинска. Эту квартиру на неделю до этого снял Алик, уже приезжавший сюда месяц назад «на разведку» в бухгалтерию и отдел сбыта металлургического комбината. Ребята, как всегда, готовились к «операции» основательно, в итоге афера, включая обналичивание, по времени заняла три дня…

***

Всего три дня – а денег в новеньких банковских упаковках столько, что спортивная сумка Ильи и походный рюкзак Дениса забиты денежными пачками до упора. Сумку с рюкзаком друзья забросили в багажник, растолкав по своим карманом «мелочь», что-то около 12 млн. рублей...

Уже заворачивая во двор приютившей «гастролеров» пятиэтажки, Денис резко ударил по тормозам. Дорогу перекрывала стоявшая поперек вишневая «девятка» с сидящими в ней молодыми, внушительного вида парнями. Ещё две «девятки» с «братками» подъехали сзади, зажав машину Дениса «в коробочку».
«Не было печали! Теперь с местными «деловыми» придется пообщаться!» – в сердцах произнес Илья и первым вылез из «восьмерки». За ним выскочили Алик и Макс.

А из вишневой «девятки» неспешно выбрались трое в кожаных куртках, без долгих предисловий приступившие к «разборке». Местная «братва», держащая под контролем свою территорию (город давно был поделен криминальным миром Челябинска на «сферы влияния»), что-то узнала о финансовых проделках чужаков. Но «что-то» не значит «всё». Словесный «наезд» с непременными растопыренными пальцами, специфическим сленгом, с упоминанием имён и кличек известных «авторитетов» через полчаса завершился вердиктом, вынесенным «братками»:
- Делиться надо!
- Надо! – легко согласился Илья, - но у нас только восемь «лямов» (миллионов – автор) - на большее ваши «лохи» не раскрутились. Пацаны, давайте так. Половину, то есть четыре «ляма»,- вам, и с нас ещё угощение. Годится? Если годится – прошу к нам, мы вон в том доме квартиру сняли. Кто-нибудь из ваших пусть с Денисом до магазина прокатится.
- Денис, возьмешь на пол-«ляма» выпить, закусить, в общем сам знаешь, что в таких случаях полагается. Да не дергайся ты, нормально всё, видишь пацаны «с понятиями»…

***

Через час в съёмной квартире первого этажа дым стоял коромыслом. За богато накрытым столом рекой лились «Абсолют» и «Смирнофф», греческие бренди и польское пиво. Раздавались дружелюбные возгласы, смех, кто-то принёс из машины магнитофон. Под хриплый «лагерный» шансон местные «братки» вспоминали, кто где отбывал срок, кто с кем в какой «зоне» пересекался. Илья пил мало, сегодня выпивка шла у него «не в то горло».

Наконец, ближе к двум часам пополудни «братва» засобиралась, у этих «блатных пацанов» в городе своих дел хватало. «Старшому» Илья вручил четыре миллиона. «Высокие договаривающиеся стороны» остались довольны. «Братки» тепло распрощались с «гастролёрами», вышли во двор пятиэтажки, расселись по машинам и уехали. «Восьмёрка» Дениса осталась у подъезда в гордом одиночестве.

- Нам бы тоже пора «до дома, до хаты», - обратился Илья к друзьям и встал из-за стола, чуть покачнувшись. Более менее трезво соображавший Денис, в ответ лишь махнул рукой:
- Да ладно, Илюх! Завтра с утра двинем. Сегодня уже не к спеху. И «погудели» хорошо, я лично за руль не сяду.
Макс и Алик согласно поддакнули:
- Завтра, Академик, всё завтра. Сегодня – спать. Имеем, кстати, право.
- Имеете, имеете. Чтоб к утру были как стёклышко! Выйду к машине, надо же деньги сюда занести. Я быстро, - стоящий Илья налил полную рюмку «Абсолюта», залпом выпил и, не накинув ни шапки, ни дублёнки, вышел из квартиры.

Аккуратно прикрыв за собой дверь, он замешкался на площадке этажа, достав сигарету и шаря по карманам в поисках зажигалки. Когда прикуривал, будто толкнуло в сердце – что-то не так. Боковым зрением отметил – что-то вокруг не так, как должно быть. Илья осмотрелся и мигом протрезвев, внутренне подобрался, как зверь перед прыжком...

Лестничная площадка, на которой он стоял, была не та. Другая. Чужая! Расположение лестницы и окна в подъезде совсем иное, дверей трёх соседних квартир нет и в помине.
«Не понял?!!» – Илья резко повернулся к дверной ручке. Его взгляд, а затем и рука наткнулись на ровную белёную поверхность подъездной стены с неизбежными для всех подъездов процарапанными надписями «Хэви металл форевер» и «Иринка сука».
«Где дверь?!» - ошалевший Илья заозирался, выронил недокуренную сигарету и выбежал во двор. За спиной хлопнула подъездная дверь серой девятиэтажки (!), которую он увидел впервые в жизни, как и сам двор.
«Где же я, Господи?!» - Илья сам не заметил, как вырвалось у него, недоумевающе-испуганного, имя Божие.
Машинально посмотрел на свои часы – третий час дня.
«Где я?! Где пацаны?! Что происходит?!» – он был близок к панике.

К соседнему подъезду медленно шла пожилая женщина с сумками. Илья подбежал к ней и не раздумывая выпалил:
- Бабушка, скажи ради Бога, где я нахожусь? Что за район?
Женщина посмотрела на него как на сумасшедшего, сбежавшего из соответствующего заведения. Вид у Ильи был довольно подходящий. На улице подмораживало - февраль, а этот возбужденный парень с безумным взглядом стоял перед ней в одном свитере и джинсах, без головного убора и верхней одежды. Женщина подумала: «Либо обкуренный, либо уколотый. Ох, пропадает поколение!» Но всё же ответила:
- Ты, парень, недалеко от ЦТБ, вон через два дома за углом налево, остановка троллейбуса, если куда ехать надо. Ты бы оделся хоть, не май месяц. Здесь живёшь, что ли?

Илья отмахнулся, не ответил. Рванул, к указанной остановке, на бегу проверяя наличие при себе денег. Осталась только мелочь, на такси не хватит, на троллейбус бы хватило. «От ЦТБ (центральной торговой базы) до пацанов, оставшихся в «хрущевке», ехать через весь Челябинск с одной пересадкой.
«Это займет час-полтора», - прикидывал Илья.
«Что же всё-таки происходит? Что за хрень твориться?»

Стоя на остановке, он понемногу успокаивался, собирался с мыслями, становился прежним Академиком. Первоначальный испуг прошёл, но недоумение от происходящего и тревожное безпокойство за друзей остались.
Троллейбуса долго не было, Илья успел хорошенько замёрзнуть. Потом, недалеко от остановки, на которой надо было бы выйти и пересесть, «рога» троллейбуса от короткого замыкания сошли с линии. Полчаса потеряно. Затем ожидание троллейбуса нужного маршрута. Далее – минут 50 «черепашьей» езды (на дорогах – гололёд). В общем, добирался Илья часа три…

***

Уже стемнело, когда он вышел из троллейбуса. Зима не собиралась сдавать свои позиции – повалил крупный снег.
Илья бегом добрался до знакомой пятиэтажки, завернул во двор и тут же остановился. У подъезда, где на квартире оставались ребята, он увидел небольшое скопление народа, два стоящих милицейских «уазика» и отъезжающую «скорую помощь» с молчаливо вспыхивающей мигалкой. Бежевой «восьмерки» Дениса нигде не было видно. На «ватных» ногах Илья подошел к негромко переговаривавшимся людям.
- Что здесь случилось дядя? – обратился он к явно подвыпившему низкорослому мужичонке в распахнутой куртке–«аляске».

Тот с готовностью обернулся к Илье:
- Понимаешь, мил человек, опять бандюки разгулялись. «Разборка» у них тут была вроде. Подробностей не скажу, не знаю, но стрельбу сам слышал. «Шмаляли» (стреляли – автор) минут пять. В зинкиной хате на первом этаже. Зинка-то сама там не живёт - сдает квартиру кому ни попадя. Ну, вот и досдавалась. Одного «жмурика» (труп – автор) уже в морг увезли, двоих, троих ли - в реанимацию, - точно, дышали ещё. У-у, мил человек, что творят, сволочи! А почему? Власть им, бандюгам, отдали, свободу они почуяли, всё им можно, всё им дозволено. Эх. Бардак в стране! Понимаешь?

Он бы ещё долго распространялся на эту тему, заводясь и энергично жестикулируя. Но Илья повернулся и медленно двинулся обратно, на остановку. В голове стучало: «Всё, хватит искушать судьбу», - а сердце судорожно сжималось от вновь подступившего страха…

***

Домой Илья попал только поздно ночью. Пришлось долго «голосовать» на трассе, пока проезжавший «дальнобойщик»-казах не остановил свою фуру, сжалившись над одинокой фигуркой, переминавшейся с ноги на ногу у обочины, в свитере и без шапки. Денег этот седоватый, молчаливый и многое повидавший на дорогах казах не требовал, лишних вопросов не задавал и высадил Илью километрах в трёх от родного городка.

Мать не спала:
- Как съездил, Илюша? Ой, а что ж ты раздетый совсем? Где вещи оставил, в машине, что ли? Ну, я уж дружков твоих вразумлю при случае! Не весна ведь, без куртки да шапки расхаживать!

Намерзнувшийся Илья кое-как стягивал с дрожащих от усталости ног зимние полусапожки, а мать продолжала:
- Мне вот вторую ночь не спится, не по себе как-то. Ты что молчишь, сына? Случилось что? Есть хочешь? Разогрею.
- Да не, ма, не хочу. Нормально всё, устал просто.
- Ложись спать.

С трудом разувшийся Илья подошёл к матери, крепко обнял её, поцеловал и повторил:
- Устал я, Ма. Пойду к себе.
- Иди-иди, сына, отдохни с дороги. Утро вечера мудренее, так ещё наша бабушка говорила, помнишь? Слава Богу, живой-здоровый вернулся, как уж я Матушку - Царицу Небесную за тебя просила! Иди, сына, иди.
Илья прошел в свою комнату, не зажигая свет стянул с себя свитер и джинсы. Бросил куда-то в угол, упал на кровать и тут же уснул.

 
Вся следующая неделя оказалась настолько занятой хлопотливыми делами, что Илья порой не успевал перекусить, как надо было снова идти или ехать куда-то, выяснить, доказывать, просить и убеждать.
Сначала он занял у своих родственников, знакомых, приятелей денег, которых должно было хватить для улаживания проблем. И снова – Челябинск, где, побегав по моргам, больницам и РОВД, Илья договорился насчёт похорон убитого Дениса. Узнал, в какой из больниц находятся Максим и Алик. Пообщался с отдельными представителями закона. Встретился с чиновником городской мэрии, имевшим свои интересы среди местной «братвы». Неделя пролетела, как один день.

Наконец, Максима перевели из реанимации в общую палату. Илья пришёл к нему вечером, загрузившись продуктами, соками и минералкой. К информации, собранной Ильёй, добавился рассказ Максима, но полного объяснения происшедшему всё равно не было…

***

В тот злополучный день «братки», получившие «свои» четыре миллиона, уже успели отъехать на довольно порядочное расстояние, когда на пейджер одного из них пришло сообщение. Младшая сестрёнка «братка», работающая в отделе сбыта комбината, скинула: «Я уточнила. Сумма сделки – восемьсот».
- Возвращаемся и получаем с этих залётных по полной! – моментально среагировал «старшой».

Через несколько минут три машины обманутых, разъярённых «братков» стояли у пятиэтажки, где в это же время в квартире первого этажа Илья встал из-за стола, намереваясь принести деньги. Два человека остались у «восьмерки» Дениса, разбираясь с её сигнализацией и замками. Остальные, достав из багажников биты (а кто-то и «ствол»), двинулись к подъезду…

Рассказ Максима:
- Илюх, только ты вышел и дверь прикрыл, она тут же распахнулась - да так, что чуть с косяком не вылетела. Ворвалась толпа всё тех же местных, но они уже не базарили! С ходу нас с Аликом «метелить» (бить – автор) начали, я и понять ничего не успел. Подумал только, что тебя, Академик, в подъезде уже «втоптали».

Алик отключился сразу, в крови на полу лежал, его битами «обрабатывали». Я отбивался, как мог, а Денис прибежал из кухни с газовым пистолетом. Помнишь, он везде его с собой таскал? Начал стрелять, не знаю куда и в кого, но кто-то из «братвы» достал настоящий ствол. Короче, такая свалка с пальбой началась! Денис на полу оказался, рядом с Аликом. А тут от входной двери крикнули: «Пацаны, бабло (деньги - автор) у них в тачке нашли! Все, валим (уходим – автор), мусора (милиция – автор) на подходе!»

«Братков» как вымело из квартиры. Я до окна доковылял, смотрю – в машины попрыгали, в нашу «восьмерку» тоже, и со двора газанули. Тут я вырубился. Очнулся уже здесь, в больнице. Рядом – Алик, весь в бинтах, как мумия.

- За Дениса – знаю, медсестра проболталась. А с тобой, Илюх, что? Как вообще в той «мясорубке» уцелел? Вижу, ты и без ранений вроде. Рассказывай, Академик! Что за дела?
- Потом, Макс, всё потом. Сейчас не спрашивай, сам до конца не разобрался. Давай поправляйся, дружище. Скоро и Алика к тебе переведут, я договорился. Да-а, братан, потеряли мы Дениса, машину, деньги, вы с Аликом – половину здоровья, я – половину мозгов, по-моему, – Илья через силу улыбнулся:
- Ладно, Макс. Алику привет, поправляйтесь. Вот на расходы держи, немного правда. Выписываться будете в один день, я уладил. Подъеду, встречу. Всё, Макс, я домой…

***

История практически завершена. В течение многих лет после вышеизложенных событий Илья безуспешно пытался понять и как-то объяснить себе случившееся. После смерти матери, в зрелом возрасте, сам уже будучи верующим, воцерковленным христианином, в одной из православных книг он наткнулся на утверждение:

«Материнская молитва имеет огромную силу,
со дна морского достает,
от врагов защищает,
ограждает с помощью Божией
от бед, скорбей и внезапной смерти».

Вспомнилось февральское утро: «Я буду молиться о тебе, сынок…»
Да упокоится душа твоя в Господе, ма!

Игорь Акимов, 2011, из тюремной газеты "Мир всем" № 7-8

 
Об авторе Игоре Акимове:

В последних номерах газеты «Мир всем» мы публикуем рассказы и стихи необычных для простого человека авторов: тех, кто отбывает сегодня наказание в колонии. Хорошее творчество облагораживает человека и чаще всего способствует обращению к высшим ценностям, к Богу.

Для кого-то тюрьма – это место печали, уныния. Для кого-то, увы, место совершенствования своих «профессиональных» навыков. В своих публикациях мы обращаемся к тем, кто отбросил уныние и греховное прошлое, и сумел выйти за решетку, пока только в чистом полете творчества. Дай им Бог также достойно через некоторое время выйти на свободу.

Сегодня мы знакомим вас уже с опытным автором, публиковавшемся на сайте Московской Патриархии (стихи), на «Четверке призон» (стихи), на сайте московского храма Троицы в Грязех (рассказы) и на других интернет-сайтах, и в православных газетах и журналах. Зовут его Игорь Акимов, ему сорок лет.

«До тридцати лет жил, нет, вернее, существовал «законченным» безбожником и эгоистом. А потом… Потом за считанные месяцы потерял всё, что только можно было потерять – семью, работу, квартиру, родных и близких. Именно благодаря этим потерям и бедам я повернулся к Богу», - пишет Игорь.

Мы специально не интересуемся делами и сроками своих авторов. Но Игорь Акимов ничего не скрывает из своего тяжелого прошлого:

«Этот срок – последний, я дал обет Господу начать нормальную человеческую жизнь с нуля, с чистого листа. Не прикасаться к алкоголю (даже к пиву) - до самой смерти. Более шести лет уже отсидел, освобождаюсь в июне 2012 года. Пусть у меня на воле нет никого, ничего, и выхожу я в «никуда», на пустое место. Я верю: Господь не оставит, если я сам от Него не отвернусь. Аминь».

В добрый путь, Игорь. Нам показался интересным рассказ Игоря Акимова. Причем замечу, что рассматривать его можно с разных сторон. Можно увидеть в нем только чудеса, к которым многие относятся скептически, а можно описанным событиям найти рациональные объяснения. Словом, как часто бывает в нашей жизни.
Главный герой мог просто потерять сознание после побоев напавших братков, а затем они его выбросили где-то в другом конце города. А можно увидеть просто чудо, примеры которого хорошо известны в житийной литературе. Но главный результат - обращение к Богу.
Так или иначе, но рассказ представился нам интересным. В заголовок вынесены слова о творчестве Игоря Акимова другого нашего автора Ларисы Хрусталевой.

Не хочется заканчивать это введение на мрачной ноте, но все-таки надо сказать о тяжелом положении этого автора. Письмо пришло из колонии, аббревиатура которой начинается с буквы «Л». «Чахотка, конечно, поломала кое-что из моих планов на будущее, но в любом случае – Слава Богу за всё».

«Талант несомненный» Редакция тюремной газеты «Мир всем», № 7-8

 


 

ПОВОРОТ НА 180

«Природа мудра, и Всевышнего глаз
Видит каждый наш шаг на тернистой дороге
Наступает момент, когда каждый из нас
У последней черты вспоминает о Боге»
Игорь Тальков

Зимней вьюжной ночью брёл я по пустынной заснеженной трассе, еле передвигая гудящие от усталости ноги, частенько спотыкаясь и пошатываясь при порывах морозного, колючего ветра. Впереди, куда я держал свой путь, километрах в двухстах, лежал большой Город. Город, бывший когда-то для меня родным и с детства знакомым до последнего переулочка, а теперь ставший чужим и неуютным. Тем не менее, необходимо было добраться до него - хотя бы к утру. Я надеялся разыскать в Городе друга детства, у которого смог бы найти приют на ближайшие несколько дней, а потом… О «потом» думать как-то не хотелось. Совсем.

Позади, километрах в пятнадцати, остался ярко освещенный перекресток с автозаправкой, кемпингом и постом ГАИ. Я простоял там на неласковом декабрьском морозе весь субботний день, безуспешно пытаясь «поймать» попутную машину, идущую если не в сам Город, то хотя бы в его сторону. Редкие «легковушки», даже не притормаживая, пролетали мимо... А водители «дальнобойных» фур, останавливаясь у кемпинга заправиться и перекусить, в ответ на мои просьбы лишь отрицательно качали головой. Мне не везло, причем не везло просто катастрофически последние месяцев пять.

Мысли невольно вернулись к событиям недавнего прошлого. Что произошло, и как я ухитрился за считанные дни потерять всё, что только можно было потерять в жизни? Как оказался здесь, среди снежных полей и редких лесопосадок вдоль дороги, среди унылой ночной тьмы? Неужели – тупик, конец, - выхода нет?

Жил вроде, как все, по крайней мере, не хуже других. Отслужив в армии, вернулся домой, в Город, к матери с бабушкой (отец ушел от нас очень давно). «Подгулял» немного, как уж там было принято после «дембеля», и женился. В жёны взял девчонку, которую знал со школьной скамьи и которую любил больше своей жизни (так тогда казалось). Вскоре наступили «лихие девяностые», в те годы за шальными и не совсем законными деньгами погнались многие из моего окружения. Я не был исключением – там провернул криминальную операцию, здесь «крутанул» аферу, где-то кого-то «кинул» или «поставил на счетчик». В общем, денег хватило на покупку отдельной квартиры и на безбедное существование в ближайшие 2-3 года.

Родилась дочка, жена занималась её воспитанием и домашним хозяйством, я же всё гнался за «лёгкими» деньгами. Правда, порой наступала чёрная полоса, и мои коммерческие и криминальные операции терпели крах. Приходилось временно устраиваться работать. Кем я только не был – от санитара в «дурдоме» и пастуха - до замдиректора фирмы! По России-матушке пришлось вдоволь покататься. У моей семьи было все, что соответствовало понятиям о материальном достатке: квартира, машина, дача за городом, дорогая одежда и даже драгоценности. Но мне постоянно чего-то не хватало, хотелось ещё и ещё - денег, комфорта, беззаботной жизни.

Начала «доставать» совесть, особенно по ночам. Ну, с совестью я постарался разобраться быстро, глушил её укоры водкой и коньяком. Сам не заметил, как от небольших доз такой «глушащей совесть» выпивки перешел к чуть ли не ежедневному пьянству. Бывали запои на недели, а то и на месяцы. В первую очередь от них страдали самые близкие и родные мне люди. Достаточно выпив, я становился агрессивен, зверел, кидался в драку по любому поводу и не раз поднимал руку даже на жену с дочкой. В пьяном состоянии я не был собой, «я» был не я, как сказала однажды бабушка: «В тебя бес вселяется, пьяный ты – безумен». Я же только посмеялся тогда.

А ведь бабушка моя, в отличие от матери атеистки, была искренне верующим человеком, настоящей православной христианкой. Благодаря её стараниям меня крестили еще во младенчестве. Однако вырос я воинствующим безбожником, не веруя ни в Бога, ни в черта, не зная и не желая знать что-либо религии, о духовности, покаянии. «Я сам себе бог», – это и было краеугольным камнем моего мировоззрения.

Короче говоря, к 2000 году всё в моей жизни вроде шло замечательно, – хорошие деньги семье, парочка любовниц на стороне. Даже свои пьяные загулы я воспринимал как «праздник души». И тут началось!

В одночасье умирает мама, затем и бабушка. Я продаю их квартиру и пускаюсь «во все тяжкие». Пропиваю-прогуливаю деньги, машину, дачу. Жена подает на развод, оставляю им с дочкой свою квартиру и ухожу по сути «в никуда». Запойная полоса тянулась месяцев пять, я растерял всех друзей и знакомых, кочевал по каким-то притонам, «блатхатам» и пил, пил…

И вот очнулся в доме случайных собутыльников, в поселке аж за 200 с лишним километров от родного Города. В карманах – ни копейки, пачка сигарет да помятая фотография теперь уже бывшей жены. А в тяжёлой похмельной голове бьётся: «Надо возвращаться в Город, иначе пропаду. Авось, доберусь как-нибудь». Так я и оказался на дорожной трассе в ночь под воскресенье.

Хлёсткий удар ветра в лицо вернул меня из прошлого к настоящему. Мороз крепчал, и легкая кожаная куртка от него не спасала. Я остановился, окоченевшими пальцами достал последнюю сигарету. Пока прикуривал, пряча огонёк спички в ладони, взглянул на дешёвые часы, чудом уцелевшие в пьяных передрягах. Почти два пополуночи, а мимо меня за последние часа три не прошла ни одна машина. Все нормальные люди давно спят дома, только я волком-одиночкой бреду куда-то… Куда? Зачем? Может, плюнуть на свою бестолковую жизнь, отойти с дороги в поле, упасть в сугроб, заснуть и никогда не проснуться?

Отчаяние и беспросветная тоска овладели мной. Нахлынуло такое жуткое чувство своей ненужности и обреченности, что отбросив недокуренную сигарету, неожиданно для себя самого я опустился на колени прямо посреди дороги. И изо всех сил заорал, нет, даже завыл в тёмное равнодушное небо.
- Господи!!! – кричал я, – Господи, если Ты всё-таки есть и слышишь меня, помоги! Спаси, не оставь меня здесь, не дай сдохнуть вот так, Господи!

Прокричал я всё это, постоял на коленях ещё немного. Поднялся и двинулся далее, уже не надеясь ни на что. Прошел как на автопилоте минуты две-три, и вдруг, сзади – свет фар, машина идёт, по звуку мотора - легковая. Я не оборачиваюсь, знаю – бесполезно. Глухой ночью на пустынной трассе никто ни за что незнакомого попутчика не возьмёт.
Слышу – остановилась машина позади. Дверца открылась и молодой мужской голос окликает:
- Эй, парень! Земляк, эй, кто ты там, иди-ка сюда!

Поворачиваюсь - стоит светло-серый «Иж-Москвич», в просторечии «пирожок». То есть небольшой фургончик для груза и всего два сиденья в кабине – для водителя и пассажира. Водитель, парнишка лет 22-х - один! - из-за приоткрытой дверцы выглядывает и рукой машет: «Иди-иди сюда, земляк!» Я подошел, говорю:
- До Города добираюсь, только у меня нет денег. Подбрось хоть немного в ту сторону.
А он:
- Никаких денег не надо, садись быстрее. Я сам в Город еду, вдвоем веселее будет, а то и поговорить не с кем. Э-э, да ты от холода посинел, ну-ка, в бардачке бутылка водки и стаканчик. Плесни себе, - согреешься. Давай-давай, не стесняйся!
Тронулись мы, едем. Я водки выпил, да и в кабине тепло, согрелся. Разговорились.

Николай (имя моего нежданного благодетеля) рассказал, что живет в небольшом провинциальном городке, недавно пришел из армии. Работает в частной фирме водителем-экспедитором, развозит по автосервисам дорогие запчасти для «иномарок». Сейчас вот в фургоне груз на 2 млн. рублей, отправили в Город, обещали премию за срочность доставки. В пути мотор «пирожка» забарахлил, и Николай был вынужден остановиться на том самом перекрестке, где и я проторчал всю субботу. Загнал «пирожок» на крытую стоянку, сам комнатку в кемпинге на ночь снял, думал – утром с мотором разберётся. Не спалось, посмотрел по «телеку» футбол, посидел, чай попил. Ближе к двум часам ночи Николая будто толкнуло что-то: «Зачем зря время терять? Вышел к машине, открыл капот, там «делов» оказалось - всего ничего, ерундовина какая-то отошла. Ну, если наладил, – чего ж не ехать? Да и премия обещанная вспомнилась.

- Еду себе, закончил Коля рассказ, скучно, пообщаться не с кем. А тут гляжу – ты по дороге ковыляешь, как не подобрать? Так что к утру в Городе будем. Тебя самого каким ветром в эту пору сюда занесло?
Отвечаю ему, разговариваем за жизнь, за то - за сё, анекдоты, вспоминаем, шутим, смеёмся. А у меня внутри, в сердце, в душе – радость и ликование. Одна только мысль всё существо моё переполняет: «Значит, Ты – есть! Господи, значит, это правда, Ты – есть. И Ты услышал меня!»

Уже под утро приехали мы с Николаем в Город. Он меня у вокзала высадил, ещё и денег немного дал, а сам в автосервис поспешил, груз ценный сдавать. Я на остановку привокзальную вышел, жду первых утренних трамваев. И думаю: «Ну не бывает так в обычной жизни, не может так быть. Чтобы воскресной ночью на пустынной дороге один молоденький водитель двухместного «Москвича» с ценным грузом - не побоялся остановиться и взять в попутчики абсолютно незнакомого ему, неизвестного человека! Так не бывает. Но, так было сегодня! Боже, благодарю Тебя! И прости меня, если можешь».

Та декабрьская ночь не оставила от камня моего прежнего мировоззрения даже песчинки, показала всю нелепость и бессмысленность моих гордых, самонадеянных умствований, и повернула моё понимание себя, людей, жизни - ровно на 180 градусов. Вскоре в одном из храмов Города я впервые в жизни принёс Богу на исповеди искренне покаяние и впервые причастился.

С той ночи прошло более 10 лет. За эти годы много всякого случилось в моей жизни. Сказать, что я сразу, в мгновение ока переродился и стал правильным, ревностным христианином – значит соврать. Не раз я спотыкался и падал, не раз в своей войне со страстями терпел сокрушительное поражение.

И сейчас, находясь в местах лишения свободы, заканчиваю семилетний срок за разбой (ст. 162 ч.2 УК), совершенный в пьяном, невменяемом состоянии. А, может быть, Господь тюрьмой уберег меня от чего-то более страшного и непоправимого. Не знаю, ведь всё в руках Божиих, и нам не постигнуть тайны Его Промысла. Но знаю одно – что бы ни произошло со мной, в радостях или скорбях я повторю: «Слава Богу за всё!»

Пусть сегодня у меня больше нет родных и близких. Бывшая жена давно вышла замуж, дочка повзрослела. Пусть на свободе у меня нет ни кола, ни двора. Я верю, что Господь не оставит меня, если я сам от Него не отвернусь. Будет ещё встреча с хорошей женщиной, работа, дом и прочее. Ведь Тот, Кто сказал: «Я есмь Альфа и Омега, начало и конец», сказал ещё: «Просите, и дано будет вам; ищите и найдете; стучите и отворят вам».

Я прошу, Господи, я ищу, я стучу…

Игорь Акимов «Поворот на 180» - 13.04.2013

От редакции: Ранее мы уже публиковали стихи и рассказы Игоря Акимова. Это сложившийся, опытный автор. Не так давно он вышел на свободу и теперь для него наступил непростой период возвращения к нормальной жизни. Тюремная газета "Мир всем" №1-2 за 2013

 

Комментарии


Задайте ВОПРОС или выскажите своё скромное мнение:


Заголовок:
Можете оставить здесь свои координаты, чтобы при необходимости мы могли бы с Вами связаться (они НЕ ПУБЛИКУЮТСЯ и это НЕ ОБЯЗАТЕЛЬНО):

E-mail:
  Ваш адрес в соцсети или сайт:

Прошу ОПОВЕЩАТЬ меня на указанный выше e-mail - ТОЛЬКО при ответах в ветке ЭТОГО коммента!

Года три назад слышал подобную историю

Года три назад лично слышал подобную историю от одной верующей женщины из-под Питера, уже немощной телом, но сильной душою. Это подлинный факт её жизни, повернувший её к Богу.

Что-то плохо очень стала складываться ее жизнь, беды и несчастья...
И пошла она на огород, думая о том, как же ей "удобнее" лишить себя жизни...
И вдруг, в одно мгновение, вместо огорода, она оказывается у входа в сельский храм, что стоял километрах в 10-ти от ее дома.
И она с трепетом вошла в храм, дотоле мало ей знакомый, лишь как что-то внешнее к её жизни простой русской женщины...

Всё это правда,но молитва

Всё это правда, но молитва помогает только если молишься от души и с верой в Господа нашего!

Вопросы-ответы за месяц