Наших бьют – это когда Правду бьют! А зачем казаку – на линию огня? И пошла молва по Руси, что дурят народ, а закон – это кривда

МЕРА ХРИСТОВА

Григорий Спичак, автор rusvera.mrezha.ru - Христианской газеты Севера России «Вера»-«Эском»

Как-то знакомая предложила встретиться с хорошим человеком:
– Он такой! – настоящий, профессиональный православный

 
Я с трудом удержался от смеха. Уж слишком абсурдно это прозвучало: «профессиональный православный». Но, слава Богу, засмеялась и моя собеседница, когда поняла, что сказала...

А потом мы даже как-то немного взгрустнули – ведь откуда-то вырвалось это странное словосочетание. Скорее всего, по созвучию с такими выражениями, как «профессиональный медик» (врач то есть), «профессиональный спортсмен», «профессиональный военный».
Ведь что-то в этом есть... Но только как повод поразмыслить...

 
Разве все врачи умирают здоровыми? И разве все они долгожители? Может быть, все профессиональные военные стали героями, все они защищали страну? А разве все спортсмены-профессионалы смогли достичь каких-то высоких достижений? Конечно, нет. Вспоминается мне замечательный кардиохирург Бакулев. Очень тучный был мужчина. Тысячи людей спас. Ему ли не знать, что полнота губительна для сердца, что она ведёт к преждевременной смерти?

Замечательные спортсмены рвут связки, крошат суставы, а в боксе вообще – трещат сосуды и портится характер… Симпатичные люди, удивившие мир своим мастерством, не смогли удивить Бога и самих себя. Наша система координат, в которой профессионализм находится на самых высших ступенях, становится ничтожной там, «наверху».

Профессионализм оказывается меркой «здешней»,
применимой в этом мире в лучшем случае к ситуации,
к возможности помочь (как Бакулев) или получить помощь со стороны.
А собственной жизнью эти профессионалы часто распоряжаются менее грамотно,
чем простые крестьянки и простые христиане.
Именно простые, то есть цельные в своём отношении и к Богу, и к собственной жизни.
Это в человеке само бросается в глаза.

 
Как правило, у нас десятки ролей. Вот я пассажир, вот – начальник, вот – подчинённый, там я буду пациентом, а здесь клиентом, и каждый раз веду себя в зависимости от обстоятельств.

Если силы духа недостаточно, ты распадаешься на сиюминутные функции, – ты есть, но тебя будто и нет.

 
И так же распадается всё вокруг. Раньше человек просто шёл в кино или в театр, но теперь учитывает массу вещей, не имеющих никакого отношения к искусству. Соображает, а продают ли там попкорн, кофе, престижное ли это место. То есть когда слабеет интерес к искусству как таковому, мы цепляемся за вещи второстепенные.

Возьмём образование. Родители размышляют, какая школа престижнее, лучше оборудована и прочее, часто забывая выяснить, какой там уровень преподавания и, что не менее важно, воспитания.

И до Церкви дело дошло. Если наши родители и сами мы двадцать лет назад шли в церковь как в Дом Отца, как в главный Дом своей жизни, то сейчас – как в «поликлинику души». Вот на 8.20 в среду у меня номерок к стоматологу, в 16.30 в пятницу – к парикмахеру, а по воскресеньям с 9.00 до 11.00 время приёма душеведа – в звенящей колоколами «поликлинике». И церковь незаметно вместо главного места становится сервисом, одной из функций…

Это православие психотерапевтическое. И куда от него деваться? Ведь – от школы до собеса – человек сначала вынужден защищаться от агрессии, нападений на его душу, а потом защищать свои мирские права.

Сыновья у меня ребята не робкие, не хилые, постоять за себя могут. Но вот школа: то старшеклассники на тебя наехали, то несправедливость на уроке, то девчонки обзываются. А потом – на улицу, и снова надо отбиваться. Попробуй вырваться из всего этого гвалта и "будь добрым, научись любить" – попробуй жить так, как учит тебя Церковь. А это возможно, только если с этим миром порвать, не иметь с ним никаких контактов.

Или на работе – даже самой доброй. На врачебной стезе, например. Указами и претензиями, бумажками и графиками и тут вас приучат жить не по совести, а по отчёту и цифрам. Приучат думать о защите раньше любого события. И кто? Те же люди, которых вы завтра встретите в церкви.

 
Что-то главное утрачено, забыто. В Парижском музее есть эталоны метра, килограмма, литра. Все эти эталоны лежат под стеклянными колпаками, в них проверено всё до тысячных и десятитысячных долей. А что такое «эталон человека», тот образец, к которому должно стремиться?

Ответ вы знаете. Мы жизнь по Христу меряем, Он для нас при-МЕР. Значит, и отношение к Церкви должно быть по мере, которую Он задал.

– Какое? – спросите вы.

Не найти ответа другого, кроме как жизнь по заповедям.
И при этом нужно понять – не отношению к Церкви Он учил, а отношению к жизни.
Две первых заповеди важнее всего – это заповеди о том, как жить, о самой жизни.

 
У нас вывернуто наизнанку понятие «умение жить», отсюда и вся эта суета с профессионализмом. Сейчас под «умением жить» подразумевается полное забвение вопроса о смысле жизни, и... полное вытеснение из души памяти смертной.

Сдается мне, что жизнь люди тем меньше понимают,
чем меньше сталкиваются с её границей – со смертью.

У Михаила Александровича Шолохова в романе «Тихий Дон» есть описание молодых удалых казачков, которые не боятся пуль и смерти. До первого ранения. Если повезёт. Если сразу глаза не закроет, не успев удивиться, как это просто. И вот зацепит его кусок свинца, вырвет сухожилия, покрошит рёбра, и кричит он, сердечный, в небушко глядя, маму зовёт. И, наверное, сам не знает, какую маму – ту, что где-то в голодной станице осталась, или Ту, что с Небес на него смотрит.

И вот тогда оно начинает приходить – это самое умение жить. Только подлинное. Из которого рождается личность, способная не мельтешить, не вертеться, а предстоять перед Богом.

 
Отец мой рассказывал, как однажды после войны он на костылях, с двумя ведрами тюльки (мелкой рыбешки) ездил в Днепропетровск, чтоб продать или обменять их на хлеб. Обменял. Съесть успел пол-осьмушки. Подошли лихие ребята, сбили инвалида, отобрали и хлеб, и кортик, костыли в сторону откинули…

«Кипело в душе так, что я от ярости умереть мог, – рассказывал отец. – И вот сижу с разбитым носом на железнодорожной насыпи, до костылей ещё доползти надо. А тут собака подбегает бродячая и смотрит на меня… «Иди отсюда!», кидаю в неё камнями с насыпи. А она смотрит на меня и смотрит. И вдруг тихо у меня стало на душе. Тихо-тихо… И уютно, как у Христа за пазухой. Я ведь живой. И я сейчас доползу до костылей, поеду домой… И пусть дома-то нету. Зато есть сарай со старыми рыбацкими сетями. Есть море…. А собака смотрит на меня, как сама Жизнь… Есть она. Разве ты жить после такой войны остался ради этих кусков хлеба? И я даже вспомнил, что у меня за пазухой слипшаяся медовая карамелька лежит… Собаке, может, крови моей надо было. А я ей мёд дал… разошлись».

 
Отец до Церкви так и не дошёл. Не все сразу, – но есть дети, внуки, в крови которых течёт его понимание – что такое жизнь. Как жить, когда жить нечем вообще, когда против тебя всё и все? И ещё, он помнил про смерть. Так крепко, что не скоро забудется. Смотрю в глаза своего младшего сына. Он помнит, хотя, может, и не понимает до конца, откуда в нём это...

 
Можно ли «профессионально жить»?
Точно так же, как быть «профессиональным православным»?

Жить можно православно.
Наполняя любовью и добром, радостью бытия и незлобливостью каждую минуту, каждую встречу
и серьёзные в своей бессмысленности отчёты перед начальством.
Важно ярко радоваться всему.
Ибо по ту сторону нашей системы координат вам обрадуются и вас полюбят ровно настолько,
насколько вы любили и славили жизнь – по эту.

Григорий СПИЧАК - "Мера Христова"

 
Автор: Григорий Спичак - Хронограф - "Мера Христова"
«Вера»-«Эском», Христианская газета Севера России
январь 2011, 2-й вып.месяца, № 628 - rusvera.mrezha.ru/628/2.htm

Как жить, когда против тебя всё и все? Радоваться! – Жизнь по заповедям: Христос не отношению к Церкви учил, а отношению к ЖИЗНИ - /Afon-palomnichestvo.Vera-Eskom.Kak-zhit-kogda-protiv-tebya-vse-i-vse-Radovatsya-ZHizn-po-zapovedyam-Hristos-uchil-ZHIZNI

 

Комментарии


Задайте ВОПРОС или выскажите своё скромное мнение:


Заголовок:
Можете оставить здесь свои координаты, чтобы при необходимости мы могли бы с Вами связаться (они НЕ ПУБЛИКУЮТСЯ и это НЕ ОБЯЗАТЕЛЬНО):

E-mail:
  Ваш адрес в соцсети или сайт:

Прошу ОПОВЕЩАТЬ меня на указанный выше e-mail - ТОЛЬКО при ответах в ветке ЭТОГО коммента!

Наших бьют – это когда Правду бьют! А зачем казаку – на линию огня? И пошла молва по Руси, что дурят народ, а закон – это кривда

КАЗАКИ - НА ЛИНИИ ОГНЯ

Григорий СпичакНаверное, девять из десяти случаев, когда разговор заходит о современных российских казаках, – это усмешки относительно «ряженых», «клоунов» и так далее. Вот и на форуме «Веры» можно прочесть: «Сегодня в Сыктывкаре был традиционный крестный ход. Всякий раз в этом крестном ходе участвуют казаки, и почему-то меня не отпускает чувство некой наигранности. Ведь раньше казаки были действительно военными людьми, а сейчас, как мне кажется, это только красивая одежда». С этим мнением соглашается другой форумчанин, пообщавшийся с донскими казаками: «Увидел очередной клуб по интересам для людей, которые в форме по выходным дням собирались в мужском обществе поговорить о том о сём и пропустить чарочку-другую вдали от присмотра жён».

После того, что случилось в Кущевской, – новый поток насмешек. Объясняешь: казаков в станице примерно столько же, сколько бандитов. Но, в отличие от преступников, они практически безоружны. На словах власть их поддерживает, на деле же законы о самообороне у нас такие, что женщину, ударившую ножом насильника, могут посадить в тюрьму. Год отсидел мужик, которого в собственной квартире пырнули ножом семь раз, прежде чем он ответил...

Слышим возражения: «Казаки? Да без оружия? У каждого что-нибудь припрятано». И тут грянуло в Зеленокумске на Ставропольщине. Чеченцы пытались изнасиловать девушку, казаки вступились. В результате конфликта семь казаков с огнестрельными ранениями были доставлены в больницу. И один чеченец с травмой головы. То ли ему челюсть сломали, то ли в живот пнули, непонятно. Проще говоря, казаки с голыми руками бросились на стволы.

А в судьи кто записался? Ряженые политики, правозащитники – не те, что сидели по тюрьмам, а нынешние, отрабатывающие американские гранты. Судят и ряженые журналисты – не из тех, что «с лейкой и блокнотом» мотались по стране, а те, кто привык черпать материал из интернета. Ряженые и есть!

Можно мне, самому из казачьего рода, чуток рассказать про казаков современных? То, что видел, и то, что у нас почему-то видеть не хотят.

В Приднестровье в селе Кошница был консервный завод. Во время военного конфликта в 1992 году молдавские вооружённые силы решили создать на Кошнице плацдарм – то есть взять на левом берегу Днестра территорию, наводнить её техникой и людьми, а уж потом «перекусить» пополам узкую полоску Приднестровья. На консервном заводе и в укреплениях рядом были кубанские казаки. Завод артиллерия молдаван разнесла до состояния каменных груд. Но камни продолжали стрелять. Молдавским националистам удалось взять участок берега. Казаки, среди которых убитых было уже больше половины, получили приказ отступать. А они не уходили. По двум причинам – раненых вынести было невозможно (казаки своих не бросают), да ещё «больно уж место удобное, воды б только, или вина».

Откуда ни возьмись – стадо коров; выгнанное стрельбой, оно галопом несётся мимо завода. Прямо в стадо кидаются двое казаков, виснут на рогах. БТР молдаван из крупнокалиберного пулемёта начинает крошить стадо – только бы не дать казакам уйти! Коров 30 было убито, но стадо в целом проскочило и казаки добрались до нас. Сейчас неважно, что они сообщили по рекогносцировке… Эти двое казаков знаете чем поразили всех? Реакцией на смертельную опасность, которую только что пережили, – простотой разговора: «Вот тут две бэтэрухи, здесь МТС у них стоит… дай пожрать что-нибудь… Мы щас обратно – обезболивающего чего-нибудь дайте. Эй, майор, группу гранатомётчиков вот сюда бы надо. Или вы их попалите, или они вам тут неприятностей создадут». Едят, деловито формируют боекомплект…

– Ты кем до войны был? – спросил я у одного, лет тридцати.
– Механиком у нас на птицефабрике...
Зачем он рисковал жизнью? Ведь воевать – не его профессия.
Это «зачем?» – самый загадочный вопрос о казаках…

Вот ходит себе механик птицефабрики. А другой – инструктор по плаванью. И вдруг – бымс! – тревога. Наших бьют! Несправедливость творится! И бросает казак своё пиво, жену с её ремонтом и тёщу с её дачей, целует фотографию детей (чтоб не разбудить) и... на работу. Ну, как если бы вышел в 8 утра на птицефабрику, а сам – на поезд в Дубоссары, в Боснию, в Сухум...

Они вернутся. Некоторые. И, может, никогда не будут носить лампасы, папахи и шашки. Наверно, мужикам важно это иногда, но не обязательно. Я верю, что настоящие казаки – невидимки. Их больше, чем кажется.

Мой предок, поручик и малороссийский дворянин Герасим Спичак, служил в 1777 году в Слобозейском гарнизоне Приднестровья. У турок отбили крепость и жили там. С тех пор много воды утекло. Лампасов у меня нет, с медальками напряжённо – вроде и не казак. Но в начале 90-х вдруг обнаруживаю себя с автоматом в руках там, где служил когда-то Герасим. Именно обнаруживаю, то есть вроде помню, как ехал, но будто во сне всё случилось. Несколько дней назад сидел возле дома в кафешке – и вдруг здесь. Зачем? Наших бьют! И что-то ещё, что словами не выразить... И я один? Нет. Из Омска, из Павлограда, из Питера и Архангельска… Про кубанских и донских казаков, которые приехали целыми подразделениями, я вообще молчу.

Они шли за справедливость. Против унижения национального и социального достоинства. За то, чтоб порядок был не для группки людей, обстряпывающей свои дела, а для всех одинаковый. Наших бьют – это Правду бьют! Ну а «наши – не наши» – как тут различать? В Зеленокумске восстали против чеченцев не потому, что они чернее или лезгинку танцуют, не потому, что молятся иначе или автомобиль более блестящий – восстали против хамства надменной группы. В данном случае группы этнически обособленной и подчёркивающей свою обособленность. «Не наши» – это именно они.

Казаки – народ быстрый, готовый существующие правила или «понятия» пошинковать сабелькой, чтоб отыскать под ними Божью Правду. В большинстве случаев Правды так и не обнаруживают. «Но це ж не значить, шо её зовсим нема… Значить, шо плохо искали чи надурылы нас опьять...»

Сейчас пошла молва по Руси, что дурят народ, а закон – это кривда. Потому что судьи лгут, министры молчат, а милиция не защищает. «Решили сбиваться в десятки и, если что, созваниваться. Переняли тактику самих же чеченцев и дагестанцев, – пишет в интернет-дневнике житель Зеленокумска. – Казачество лихо перехватило и возглавило зародившееся движение. Большинство признало, что так будет лучше. В составе казачьего войска защиту порядка и закона на территории РФ трудно будет объявить экстремизмом. Во всяком случае, больше шансов, что вытащат из лап продажных силовиков. К тому же если дело дойдёт до открытой резни славян, как в Грозном, Баку, Душанбе, то единственная сила, на которую стоит уповать, – это казаки. Не всё гладко в самом казачестве, но альтернативы нет».

Действительно, может, среди казаков кто-то крест казачий с крестом нательным ещё путает, лампасами красуется... Но поверьте, это всё детали. Главное проверяется в деле. И если где-то «полыхнёт», то эти «ряженые» встанут на самой линии огня.

Григорий СПИЧАК

 
Записал (автор) Григорий Спичак
«Вера»-«Эском», Христианская газета Севера России
декабрь 2010, 1-й вып.месяца, № 625 - rusvera.mrezha.ru/625/2.htm

ХРОНОГРАФ - НА ЛИНИИ ОГНЯ
Наших бьют – это когда Правду бьют!
А зачем казаку – на линию огня?
И пошла молва по Руси, что дурят народ, а закон – это кривда...

 


О редакции «Вера»-«Эском»
Христианская газета Севера России - rusvera.mrezha.ru

С чего начиналась наша редакция в 1990 году? С «вечери» в библиотечной комнате иеромонаха Трифона Плотникова (ныне архимандрита, настоятеля Антониево-Сийского монастыря), с благословения старца Кирилла в Троице-Сергиевой Лавре и с... путешествия. С тех пор так и повелось. Наша газета, наверное, самая «путешествующая» среди православных изданий в России – раз в месяц, а то и чаще, обязательно кто-нибудь из наших сотрудников отправляется в дальнюю командировку. Соловки, Ганина Яма под Екатеринбургом, Лальск на Вятчине, Нарьян-Мар, какой-нибудь отдаленный приход в северной глубинке, куда епископ добирается раз в десять лет, а то и реже.
Тогда, в 90-м году, мы наметили себе путешествие в таежные старообрядческие края - в Устьцилемский и Удорский районы. Получилось оно драматическим, и если бы не молитвы о.Трифона и близких нам людей... (см. очерк «К старообрядцам»). Из того паломничества принесли мы, так сказать, чувство «народности» и любви к родной земле, которому, надеемся, до сих пор не изменяем в газете. Потом были другие путешествия, и чем-то новым обогащалсь редакция – становилось яснее, что и как писать в газету.
У каждого издания неповторимый путь, и мы следуем своим, тем, что открывает Господь. А что будет впереди – совершенно нам неведомо...
Очерки о путешествиях можно найти в Архиве, некоторые предлагаем здесь:

Два обретения
Сияющий отрок
Богомолье на Соловках – I
Богомолье на Соловках – II
Возвращение домой (в 2 частях)
Старая тетрадь – I
Старая тетрадь – II
Благословение на Крест
Год спустя (Крестный ход на гору Народна)

«...Командир экипажа выбрал единственный ровный пятачок на высоте 1800 метров, между двумя обрывами. Можно с уверенностью сказать, что на Урале выше них никто никогда не садился.
Наползали облака, и едва только был открыт люк вертолета, мы стремительно повыбрасывали из него рюкзаки, вынесли разобранный Крест, который нам предстояло собрать уже тут, на вершине, и попрощались с вертолетчиками...»
(Из очерка «Благословение на Крест»)

 
Сейчас на газету можно подписаться в любом почтовом отделении России. Пока что большинство подписчиков – в Архангельской, Вологодской, Кировской областях, в Санкт-Петербурге, в Коми и Карелии. Газета выходит на 32 страницах два раза в месяц. В редакции пять пишущих профессиональных журналистов:

  1. Игорь Иванов (редактор),
  2. Михаил Сизов (зам. редактора),
  3. Владимир Григорян (корреспондент),
  4. Евгений Суворов (корреспондент) и
  5. Игорь Вязовский (собкорр. в С.-Петербурге).
  6. Еще в штате художник Елена Григорян.

Четверо из нас в 1988-1991 г.г. закончили факультет журналистики Ленинградского (Петербургского) университета. Есть навыки, опыт, но... своих силенок, конечно, не хватает. Поэтому рассчитываем на заметки, очерки и др. материалы наших добровольных авторов из России и Зарубежья (гонорары гарантируем). Просим также ваших молитв.

«Вера» - Христианская газета Севера России

Газета «Вера»-«Эском» выходит с 1991 года и имеет более 6 тысяч подписчиков в России. В газете Вы можете прочитать о жизни православных людей в глубинке, о подвижниках Церкви – прошлого и современности, познакомиться с событиями в приходах и монастырях, узнать новости православной России, зарубежья и Русского Севера.

На газету можно подписаться в любом отделении связи России. Почтовый индекс - 52049. Индекс указан в каталоге МАП в списке на букву «П» - «Православная газета Севера России ВЕРА»

Братья и сестры, вспомните о тех, у кого нет доступа к интернету: в любом почтовом отделении вы можете подписать на «ВЕРУ» своих родителей, бабушку с дедушкой, других родственников и друзей, живущих в разных городах.

Вопросы-ответы за месяц