Не суди, и не судим будешь…

Рассказ "Лапти, джипы и все остальное"

Там, где кончается лето… Фото Александра Полякова

Наткнулась в сети на душещипательную историю, почти патериковую, житийную…
Про то, как прибыл в одно Богом забытое местечко епископ…
Настоящий епископ!..
Прибыл чуть не в рубище, чуть не в лаптях и с заплесневелыми корками хлеба в убогой котомке…

Комментарии огорчили, но, увы, ничуть не удивили. Народ дружно начал воздыхать и восхищаться: ах, есть ведь еще ангелы-то на земле, ах, вот таких-то и усылают на крайний Север, ах, ах и еще раз ах! - то и дело раздавалось в комментах…

По большому счёту - этот рассказик не нуждается в моем послесловии…
Это просто надо прочесть, чтобы понять почему меня стошнило.
Но поскольку этика ситуации не позволяет мне просто дать ссылку на местонахождение этого шедевра, придется в двух словах пояснить…

 
Вообще-то я остерегаюсь заниматься разоблачительством.

Интересно другое - существует ведь некий "канон" у подобного рода текстов,
равно как и существует некое противоядие этому незамысловатому прекраснодушию.

Здесь мне пришло на память одно хорошее высказывание Григория Померанца, труды которого я, признаюсь, не безоговорочно принимаю, что, впрочем, не мешает мне с теплом думать об этом человеке. Высказывание примерно о том, насколько стилистика может быть важнее содержания. Да, как-то так. Стиль порой говорит вразумительней синтаксиса семантики.

Так вот - меня эти попытки уловить "запах", почувствовать стиль текста выручают,
когда я почти готова попасть в ловушку "всего подлинного и настоящего"…

 
Вот перед глазами новоприбывший епископ в рубище - старичок с кротким взором, имя которого не указывается из соображений глубочайшего смиренномудрия… Однако, под рассказом почему-то конкретное фото конкретного архиерея…
А дальше - интереснейшее повествование о том, как никем не примеченный, у вагона не встреченный, старичок-архиерей, кротко брел по просторам негостеприимного северного края и с благодарными вздохами принимал постыдно-скудное подаяние…
При этом - все записывал! Кто и сколько подал. Зачем?.. А за тем, что вскоре, когда все узнают в нем своего безсребреника Владыку N, он мог вынуть из своей дорожной котомки все эти ничтожные подаяния и сказать с амвона грозное обличение всем богатеям на джипах…

Ну все. Не могу больше. Противно.

Думаю, я уловила основной принцип подобных текстов.

Это противопоставление - вот они, а вот мы.
В данном случае они - это МП (Московская Патриархия), это клоака, которая плодит недостойных,
а достойных усылает на край света,
а мы - это Откровенно Другие, настоящие, которые в лаптях и с сухарями...

Сладенький лубок плавно переползающий в обличительство - стилистика фарисейства.

К счастью (или к несчастью?) автора - текст разоблачает себя сам…
И если куда-то летят камни (пусть и заслуженно), - я на той стороне, где они падают…
В этом - мое противоядие.

 
Кстати о Московской Патриархии. Небольшой сюжет. Так, вспомнилось что-то…

Я трудилась там молоденькой послушницей лет 25 назад…
Вместе с тем "старичком" из упомянутого рассказа - он, к слову, не намного старше меня, а я вроде ничего сохранилась))).

Так вот. Старичок, назовем его условно послушник Е, поражал нас своей собранностью, подтянутостью, аскетизмом во взоре… Худой, величавый, несуетный такой… Мы, затаив дыхание, наблюдали с сестрами, как Е приходил в 15 часов на общую трапезу и демонстративно начинал грызть сушеные просфоры - в укор и душеспасительное назидание всем нам, которые тут носились, галдели, хохотали и уже 150 раз позавтракали…

А еще Е любил поразмышлять о могучем и богатом русском языке. Например, он говорил, что приставка - бес - на самом деле вовсе не приставка, а … Тьфу-тьфу… ну, сами понимаете кто…

 
Был в Патриархии в то время и другой человек - толстый потный и веселый отец Иосиф, который шумно носился по зданию, громко говорил и мог за раз выпить трехлитровую банку компота. Надо радиатор залить, - шутил [игумен] Иосиф и опрокидывал банку в себя.

А еще Иосиф то и дело звонил по городскому:
- Алле, Танюша, целую! Я забыл у тебя свой зонтик, завтра заеду!
- Алле, Машенька, привет милая, как ты? Увидимся на неделе!
- Алле, Светуля, я уже выезжаю, жди!..

Надо ли говорить, что у нас шевелились волосы от всех этих громогласных "целую"…
Ну и монахи пошли, думали мы, начинающие свой путь послушницы…

 
Конечно, отец Иосиф и послушник Е подшучивали в адрес друг друга… Бывало…
Но только у Иосифа шутки были добрые, простодушные, а Е шутил изысканно-злобно, ядовито… Вот такая стилистика…

А еще у Иосифа была иномарка, и он так и не взошел по карьерной лестнице… Разбился ночью на МКАДе…
(Марк Кравченко: о.Иосиф ехал на "Волге"… Был бы на "джипе" может быть и выжил… Царствие ему Небесное!)
Ехал причащать больную, спешил к умирающей, уставший и не выспавшийся, и - врезался в снегоуборочную машину.
Лишь после мы узнали, что все эти Светули - Машули и Танюшки - инвалиды да восьмидесятилетние старухи, никому, кроме Иосифа ненужные…

 

В общем, доехал толстяк Иосиф на своей иномарке куда надо…
Доехал, дорогой наш и многими любимый.
А нам, еще топать и топать. В своих лаптях…
Круги наворачивать, обличителям и обличительницам эдаким…
У меня вон вообще - реклама пива, можно сказать, на страничке висит…
(Фото уличного зазывного баннера: "Наше пиво холодное как сердце твоей бывшей - Заходи!")
Ох…

 
PS: 10 Апрель 2015 Olesia Nikolaeva: Царство Небесное игумену Иосифу! Действительно, прекрасный был человек! Мы много лет с ним дружили. А ездил он - на "Волге", а не на иномарке.
Евфимия Суздальцева: Его бы и джип не испортил))... С Великими днями, вас, милая матушка!
 

Написано монахиней Евфимией (Аксаментовой), опубликовано в сети 27 марта 2015 года.
Странничает автор в сети и как Евфимия Суздальцева. Например, тут: facebook.com/evfimiana

Комментарии


Задайте ВОПРОС или выскажите своё скромное мнение:


Можете оставить здесь свои координаты, чтобы при необходимости мы могли бы с Вами связаться (они НЕ ПУБЛИКУЮТСЯ и это НЕ ОБЯЗАТЕЛЬНО):

E-mail:
  Ваш адрес в сети:
Прошу ОПОВЕЩАТЬ меня на указанный выше e-mail - ТОЛЬКО при ответах в ветке ЭТОГО коммента

Ну....вкрадчиво ..мягко ...как бы между прочим-но осудили этого Е