Мы-попы, вообще, романтики и немножко дети… Индейцы, Африка, Слонятина, 25-й кадр… - Рассказ «Дежавю» иерея Александра Дьяченко

 

«Дежавю» (франц. déjà vu - уже виденное)

 

Если армию пацан не прошёл,
он конечно может достичь каких угодно высот в любой профессии,
но не будет надёжен в плане "локтя", на него нельзя будет положиться никому!
Даже жене и матери… Он на всю жизнь так и останется "девочкой в штанах"…
 
Иерей Александр Дьяченко

 
Матушка в черногорском наряде - это Ловчен, удивительное место Черногории!
Матушка в черногорском наряде. Это Ловчен, удивительное место Черногории!
Но сказать по секрету (только между нами) - дома всё равно лучше...

 

Однажды звонит мне знакомый столичный батюшка.
- Бать, мне конина нужна, я, помню, ты как-то обмолвился, что у вас там где-то конеферма была, может и мясо есть?
- Странные у тебя, отче, потребности, ты, что среди татар собираешься проповедовать?
- Причём здесь татары, да и вообще, мне на самом деле «слонятина» нужна.

С жиру бесятся столичные батюшки. Мне бы твои проблемы. Ураганом на большом куполе семь листов железа сорвало. Заделать нужно, а кто полезет? Альпинистов нанять? Те хорошо лазают, да работают плохо. А ему «слонятину» подавай.

- Так я не понял, тебе конина нужна или «слонятина»?
- Мне нужен конкретно слоновий хобот, обречённым тоном произнёс мой приятель. Но если нет хобота, то на крайний случай хотя бы килограммов пять конины.
Стал я справки наводить. Но оказалось, что конеферму в округе давно ликвидировали, а лошадок свезли на мясокомбинат. Так я ничем и не помог батюшке.

 
Зато заронил он мне своими словами про этот хобот в душе какое-то безпокойство. Знаете, бывает так, встретишь человека, лицо знакомое, а где ты его видел? Не помнишь, хоть убей, и вот мучаешься, вспоминаешь-вспоминаешь.

Или фразу тоже услышишь, и вот откуда она, может, из фильма какого, а может это в автобусе кто при тебе сказал, ты уже про неё забыл, а здесь напомнят, и мучайся. Вот было что-то такое в моей жизни, где уже фигурировал этот самый слоновий хобот. Но где и когда?

 
В памяти почему-то стали всплывать детские воспоминания. Мой приятель Серёжа Коваль. Мы учились с ним в одном классе, не сказать, чтобы мы очень были дружны, так, друг у дружки задачки по математике передирали и почему-то периодически дрались. Но дрались так, беззлобно. Подерёмся - помиримся. Но однажды, перед самым отъездом их семьи в ГДР, а мы были дети военных, я побил Серёжку и побил очень сильно, а вот прощения попросить не успел. Утром прихожу в школу, а Серёжи уже и нет.

Прошло, наверное, месяца три после их отъезда и мне прислали письмо из Германии, а в нём открытка с индейцем «на память», и всё, ни одного больше слова. Не знаю, как сейчас, но тогда для нас, пацанов, такая открытка была настоящим сокровищем. Я смастерил для неё аккуратную обложку из промокашки и года три носил индейца в дневнике.

 
Потом меня захватил вихрь воспоминаний, который затормозился в самом конце 1970-х, это время, когда я стал студентом сельхозинститута. Попал я туда совершенно случайно. Хотел быть подводником, а папа меня на медкомиссии зарубил. Я тогда решил не расслабляться и годик где-нибудь поучиться, побыть в молодёжной среде. И поступил в "сельхоз" с мыслью, что через год вновь попробую туда же, в военно-морское училище. К моему удивлению, прикладная биология меня так захватила, что через год я не стал забирать документы и остался учиться дальше, о чём, в общем-то, никогда потом не жалел.

 
Так вот, во время моей учёбы, где-то курсе на втором, в нашем зоопарке пал слон. Не каждый день в зоопарках помирают слоны, и далеко не каждая кафедра анатомии может похвастать целым скелетом этого гигантского животного. Поэтому наше тогдашнее институтское руководство договорилось с дирекцией зоопарка и тушу слона перевезли к нам в старый корпус.

Для того, чтобы очистить кости, их предварительно нужно было вываривать. И вот стали варить «слонятину» в подвале учебного корпуса. Поскольку слон, понятное дело, не овечка, и даже не корова, то варить его пришлось где-то недели две. Заходишь в институт и ныряешь в запах перманентно кипящего холодца, или, как это у армян называется - хаша. Запахи проникли во все уголки учебных аудиторий, и даже при желании, подходя к самому корпусу, можно было принюхавшись, насладиться виртуальной похлёбкой. Хоть кусок хлеба с собой носи. Ладно я (и другие городские студенты) - мы питались дома и не знали что такое чай «белая роза», а вот иногородним ребятам тяжело было переносить этот дурманящий запах сытости.

В те самые дни стал между студентами распространятся слушок, что предприимчивые работники буфета потихоньку добавляют «слонятину» в шницели и котлеты. Поэтому мы, прежде чем начать есть, долго принюхивались к тому, что ели, и ели только в том случае, когда мясные изделия пахли привычным запахом хлеба. Зато шуток по этому поводу было, хоть отбавляй.

 
Больше всего народ интересовало, а какая часть туши слона самая вкусная и нежная. Тогда кто-то сказал, и так веско, словно он только и делал, что питался слонами, что самая вкусная часть слоновьей туши, это, разумеется, хобот.

Учился с нами на курсе один студент, от всех от нас он отличался феноменальными способностями. Сегодня его бы называли ходячим компьютером, а тогда никто и не знал такого слова. Звали его Вова Перхуша. Он имел необыкновенную память, и помнил всё, о чём рассказывали на занятиях, без всякого напряжения считал в уме большие цифры и сходу выдавал ответы на любые задачи по физике и химии.

Но по жизни наш сокурсник был, как это иногда говорят - странный. Он не мог шутить, а если и пытался, то выходила какая-нибудь глупость. Походка его напоминала скорее движения робота, а не человека, и одежду он носил несуразную. На лекциях по физике и математике Володя откровенно спал. На лекциях по другим предметам он ничего не писал, но в течение отведённого времени обычно ковырялся в носу или в ушах, а всё добытое, складывал здесь же, на столе перед собой. Поскольку в амфитеатре учебной аудитории Володя сидел прямо подо мной, то я и был невольным свидетелем всех этих его чудачеств.

Но самая главная, на общий взгляд, Володина странность заключалась в том, что он не знал чувства насыщения. Кушал, методично уничтожая содержимое тарелки, и съедал всё, что было на ней. Ребята на спор ставили перед ним ещё тарелку с едой, он и с ней расправлялся, потом - с третьей. И всё так же молча и методично, не ускоряя и не замедляя темпа.

 
После того, как зашёл разговор про слоновий хобот, кто-то из наших в шутку предположил:
- Интересно, а Вова смог бы хобот в одиночку умолотить?

Посмеялись и забыли, а я чуть ли не в ту же ночь вижу сон, что нам в буфете разложили на тарелки этот деликатес. И если всем досталось только по кусочку, то Володе преподнесли его, чуть ли не целиком. И вот на наших глазах он медленно и неумолимо, словно удав, заглатывает его в себя. И приснится же такая чушь!

Конечно, сон - ерунда, но все оставшиеся годы учёбы, когда я пересекался с Володей, у меня пред глазами почему-то постоянно возникала картинка, в которой мой товарищ поедает хобот.

 

Вот оно! Нашёл-таки! Есть ещё порох в пороховницах, раз способен заглянуть в своё прошлое и вернуться к адекватному настоящему.

 
Буквально через пару недель мы встретились с тем батюшкой, что спрашивал меня про конину, на семинаре в епархиальном управлении. Разумеется, я подошёл к нему и поинтересовался, чем закончились поиски слоновьего хобота?
- И ты туда же, издеваешься, - покачал головой батюшка, - а мне вот пришлось несладко. Хотя, конечно, я сам во всём виноват. Просто у меня слишком длинный язык, а это грех, и на своей шкуре я понял, как опасно грешить, и к чему приводит, вроде как невинная, ложь.

А дело было так. Заехал я домой к одному моему знакомому предпринимателю, а у него гости.
- Давай-давай, радуются, садись с нами за стол.

Отказываться я не стал, но и вина не пил, всегда в таких случаях спасает отговорка: "Ребята, я за рулём". Зато мой сосед, который немедленно стал знакомиться со мной, был уже в состоянии, что говорится, выпимши.

 
Такой хороший парень, Димой зовут. Оказалось, что Дима заядлый охотник. Причём, предпочитает охотиться не столько на наших зайцев и уток, сколько на больших африканских животных.
- Батюшка, вы не были в Африке!? Нет, вы меня, действительно, не разыгрываете? Значит, вы не видели Килиманджаро. Вы не видели это буйство саванны, эти безконечные стада буйволов и антилоп. Батюшка! Человек, который не видел Килиманджаро, уверяю вас, не видел в этой жизни ничего!

- А я вот собираюсь через месяц лететь в Кению, охотиться на слонов.
- На слонов? - Изумился мой приятель. - А как же вы такие туши домой повезёте? Ведь это же никакой холодильник такого количества мяса не заморозит.
- Батюшка, - укоризненно протянул Дима, - ну кто же будет везти домой тушу слона? Мы же здесь, слава Богу, не голодаем. А вот хобот вполне можно заморозить и угостить дома друзей... И ещё, заговорщицки подмигнул охотник, нет выше наслаждения, чем рассказывать друзьям охотничьи байки.

- Батюшка, а что выскажете, если я приглашу вас вместе со мной в Африку поохотиться на слонов?
Такого поворота событий, мой товарищ не ожидал.
- Мы летим частным самолётом, поэтому никаких расходов вам нести не придётся. Соглашайтесь, мой друг, поверьте, не часто делаются такие предложения.

- И я согласился. Мы договорились с ним о дальнейшем плане действий и обменялись телефонами. Впереди у меня был целый месяц подготовки. Понятное дело, что я не собирался стрелять по слонам, но увидеть Африку - это была моя мечта с детства. Кто из нас не увлекался в своё время книжками Даррелла? И вот, такая возможность мечту претворить в реальность.

- Пошёл в библиотеку, перечитал кучу литературы. И об Африке, Кении и слонах я, не готовясь, мог прочитать целую лекцию. Встречался со знакомыми и не мог не поделиться своей радостью:
- Летим в Африку охотиться на слонов. Привезу хобот, обязательно угощу.

Время шло, но Дима не звонил. Истёк отведённый на подготовку месяц, пошёл другой. Наконец я набрал его телефон:
- О, батюшка, радостно он приветствовали меня в трубке. Как ваше драгоценное здоровье? Что, в Африку когда? Да мы уже летали, отлично поохотились, спасибо. Слушайте, всё-таки, какая красавица Килиманджаро! Вы когда-нибудь видели Килиманджаро?
И я положил трубку...

 
Зато знакомые стали всё активнее интересоваться моей поездкой в Африку, а я вместо того, чтобы сказать, что про меня попросту забыли, подумал: "Да я про эту Африку знаю больше чем природные африканцы, я же ведь про неё столько литературы изучил". И говорю, да, был летал, охотились. На все вопросы старался отвечать подробно, и даже уже сам стал верить, что побывал там.

Но хобот! Все требовали угостить их хоботом слона. Вот тогда я и подумал, что соберу своих знакомых у нас в трапезной и угощу их блюдом из мяса. Стал бегать искать хоть какое-нибудь необычное мясо, но ничего не нашёл. Пришлось-таки готовить говядину. За столом все мои гости пришли к единому выводу, что «слонятина» по вкусу вполне смахивает на говядину. А раз так, то и нечего нам там делать, в этой самой Африке, говядину мы можем и дома поесть.

 

Да, как неожиданно порой наша жизнь может напомнить о событиях, что происходили с нами когда-то, может в юности, а может даже и в далёком детстве...

 
Вот, мы во время поездки в Черногорию вместе с матушкой и нашим проводником Милорадом побывали практически на высочайшей вершине этих мест. Я никогда не был в горах, и не испытывал прежде того состояния, что испытал тогда. Как необычно, когда облака не над, а под тобою.

Милорад, добрая душа, решил сделать нам подарок и, чуть ли не силой, заставил меня надеть на себя черногорский национальный костюм и сфотографироваться в нём.
- Лужков фотографировался, а ты упираешься, - ловко накручивая на меня пояс, укорял фотограф. В дополнении к костюму, мне за этот самый пояс засунули два старинных пистолета и вложили в руку саблю. Фотограф быстро щёлкал аппаратом, а потом велел мне достать саблю из ножен, и, встав на фоне гор, размахивать ею.

В другой руке у меня был пистолет, и смотрелось это видимо, несколько комично. Потому что Милорад не выдержал:
- Батюшка, сделай лицо, что ты воюешь, а не танцуешь.

Поскольку все кадры перебрасывались на диск, то я и позволил себе те «героические» снимки, надеясь, что они навечно будут погребены в глубинах памяти моего компьютера. Но оказалось, что именно эти кадры больше всего понравились Милораду и он, пока мы любовались видами гор, распечатал нам целую стопку фоток в размер печатного листа.

Забавно было смотреть на себя в таких ярких одеждах, да ещё с оружием в руках, но когда мы вернулись домой, матушка резонно спросила:
- А что ты будешь делать, друг мой, со всеми этими «героическими» изображениями, по стенкам развесишь?
- Матушка, не нужно создавать проблему, я раздарю эти фотки духовным чадам. Ведь дарят же отцы духовно близким людям свои портреты.

- Ты, наверное, шутишь? Батюшки дарят свои фотографии в облачении и с крестом, а на этих ты же басмач басмачом, а вот здесь, вообще, на пирата похож.
- Короче, можешь девать их куда хочешь, но квартиру захламлять я тебе не позволю!

В расстроенных чувствах понёс я свои фотки в храм, а за обедом в трапезной взял, да и показал их народу. Посмотрели, поохали на изумительные виды, пошутили над воинствующим батюшкой.

А после обеда подходит ко мне одна наша прихожанка и просит:
- Батюшка, ты бы дал мне такую свою фотографию с саблей, я её Пашке, внуку своему, подарю. Я и отдал. При следующей встрече бабушка мне сообщает:
- Батюшка, как же Пашка был рад, он и так тебя уважал, а уж после этой фотографии зауважал ещё больше. Над кроватью у себя повесил и сказал, что хочет быть похожим на нашего батюшку.

Вот тебе, матушка, и ненужный хлам! Через пару дней мои героические фотки разошлись, словно горячие пирожки. И сейчас заявок столько, что хоть ещё печатай. А что, может, мы ими пацанов в воскресной школе за хорошую учёбу премировать станем?

 
Думаю, почему мальчишкам так нравятся играть в солдатики? Почему они любят всевозможные открытки с героями и индейцами? Наверно, потому, что мальчишкам предназначено быть воинами, защитниками. В детстве они мечтают о подвигах, в то время как девочки готовятся стать будущими матерями. И если мы лишаем мальчика возможности пройти через службу в армии, то, вполне возможно, что мы лишаем его и чего-то для него же самого главного, и даже жизнеопределяющего.

 
Размышляя таким образом, я внезапно вспомнил ту открытку с индейцем, что в далёком моём детстве прислал мне из Германии мой приятель Серёга Коваль. И всё вспомнилось: что как сильно и не по-детски я тогда избил его, и о том, что мы с ним так не успели помириться. А потом, после совершённого мною злого дела, он в ответ прислал мне индейца.

Я тогда, в детстве, особо над этим и не задумывался, а ведь его добрый поступок, словно пресловутый 25-й кадр, многие месяцы, пока я не вырос и не передарил кому-то эту открытку, крутился у меня перед глазами и учил прощать и просить прощения...

Серёга, прошло уже столько лет! И сейчас ты наверняка тоже такой же седой, как и я, - может ты уже забыл меня? Забыл и про ту открытку, а я вот помню. Спасибо тебе, мой старый-старый друг, и пожалуйста, прости меня...

Священник Александр Дьяченко

 
PS   Про вкусный хобот слона я знал с детства, и вот откуда:
Была такая замечательная книга, "Плутония. Земля Санникова", из двух повестей, вот в первой, когда герои подстрелили мамонта, первым делом они отчекрыжили ему хобот :). Переговариваясь между собой о том, что если уж слоновий хобот - кулинарное диво, то уж хобот мамонта и вовсе неописуем.
О всем, что связано с Африкой, в том числе о хоботе слона и его приготовлении, в детстве нужно узнавать из книги Луи Буссенара "Похитители брилиантов".

 
PPS  

В детстве они мечтают о подвигах, в то время, как девочки готовятся стать будущими матерями. И если мы лишаем мальчика возможности пройти через службу в армии, то, вполне возможно, что мы лишаем его и чего-то для него же самого главного, и даже жизнеопределяющего.

Категорически несогласен. Это все детство босоногое, как говорится. Дурь возрастная, короче говоря. В детском саду, ну в младших классах - да, мальчишки действительно все больше в "войнушку" играют. Но как подрастут и поймут что к чему (а прежде всего то, что в армии они будут не столько "пиф-паф", сколько чистить картошку в нарядах, мести плац, красить траву и мыть туалеты (и хорошо если не зубной щеткой), - так желание повоевать с возрастом пропадает. Подростки уже далеко не горят желанием повоевать и тем паче служить в армии (разумеется, если речь не идет о столь специфической среде, как сыновья кадровых военных).
Разумеется, все это надо понимать "в смысле гауссового распределения", т.е. статистически: какая-то доля хочет (те же дети офицеров), а большая часть - к 18 годам, будь у нее выбор, с превеликой радостью не служила бы!
А сам по себе Ваш расказ хороший, душевный.

о.Александр Дьяченко:

Так одноначно негативно об армии может думать человек, который с армией не сталкивался и информацию о ней черпает из отчётов комитета солдатских матерей...
Если армию пацан не прошёл, он конечно может достичь каких угодно высот в любой профессии, но не будет надёжен в плане "локтя", на него нельзя будет положиться никому! Даже жене и матери... Он на всю жизнь так и останется "девочкой в штанах"...

 
PPPS   Скажите, а что такое чай "белая роза"?
- Рискну предположить, что это специфический студенческий чай...
Без заварки :)

 
PPPPS   Память хорошая вещь, особенно когда она зла не помнит и добро не забывает. Вы хорошо это обрисовали и показали, что из нескольких видов человеческой памяти, память добрая - лучшая память.

о.Александр Дьяченко:

Злое чувство к человеку держать годами нельзя!
Его нужно оставлять, и чем быстрее, тем лучше.
Но память хранит всё.
Наша задача - научиться управлять собой...

 
 
Рассказ «Дежавю» сельского батюшки отца Александра Дьяченко
Читайте также рассказы из книги священника Александра Дьяченко «Плачущий ангел» и другие рассказы батюшки
Прототип рассказа «Дежавю»: жж священника Александра Дьяченко
25.09.2009 - alex-the-priest.livejournal.com/22200.html