Белоруссия. Гродно. Не смог я попрать Крест Христов, хоть и не знал Христа - Рассказ «Краеугольный камень» о.Александра Дьяченко

 

«Краеугольный камень»

 

Папа говорил мне, своему некрещёному сыну,
что мы православные, а католичество - не наша вера.
И я твёрдо знал, что это не наша вера, а мы - православные, хотя, что это такое, тоже не знал…
 
Иерей Александр Дьяченко

 
Немецкие солдаты в первые дни войны в Гродно в июне 1941 годы
Немецкие солдаты в первые дни войны в Гродно в июне 1941 годы

 

В конце 60-х мой папа получил назначение в Гродно, и я оказался в замечательном городе, городе двух религий: православия и католицизма. Тогда, помню, службы шли в двух православных храмах, и в двух бывших католических монастырях. Всё остальное было, или закрыто и перепрофилировано на что-нибудь более полезное, психдиспансер там, тюрьма, или, более радикально - взорвано...

Нас мальчишек манили к себе храмы, но не с целью молитвы, а как часть какого-то неведомого нам мира. Мечталось, что в их подвалах хранятся интереснейшие таинственные вещи, и так хотелось пробраться туда и посмотреть!

 
Не так давно, уже к нам в церковь пришла целая ватага местных пацанов, нашли меня и просят, вот точно так же, показать им наши подвалы. Говорят, мол, у вас тут старинные гробы хранятся, и ещё, почему-то, целый арсенал оружия. Так что, вспомнив своё детство, пришлось устроить им экскурсию по храму и по подвалам...

 
Нам же экскурсий никто не устраивал. В православных храмах постоянно кто-нибудь дежурил, так что нас неизменно отлавливали и выталкивали на улицу, то же самое было и в Фарном иезуитском костёле, а вот у бенедиктианцев мы почему-то могли погулять вволю. Там служил старенький ксёндз, и казалось, что он в нём вообще один. Весь комплекс монастыря, его кельи, были приспособлены под общежитие, а, видимо, в его трапезной части - размещался городской морг...

 
Уже учась в институте, мы там отмечали свадьбу одной нашей девочки, прямо в бывших монашеских кельях. Келий было много, а туалет один, и наши подвыпившие девчонки тогда пришли и смеялись, рассказывая, как ходили курить в туалет, и долгое время не пускали туда этого самого старичка ксёндза, который тоже жил здесь же в общежитии. Он стоял и терпеливо ждал их, а они подглядывая на него через щель в двери, пускали через неё в его сторону дым от сигарет.

 
Детьми мы облазили все закоулки храма, правда в подвал так и не попали, но зато в одной из ниш я видел огромные книги на неизвестном языке, сейчас понимаю, что это была латынь. Книги были непередаваемо огромных размеров, они лежали друг на друге, точно элементы гигантского конструктора. И с ужасом представлялось, что если эта стопа на тебя завалится, то точно раздавит. А может просто мы были очень маленькие, и всё, что видели вокруг себя в древнем готическом храме, казалось нам невероятных размеров.

 
Гуляя рядом с костёлом, я впервые узнал и о такой красивой католической традиции, которая называется «конфирмация». Сейчас я могу со знанием дела рассказать о таинстве миропомазания, и его особенностях в католицизме, а тогда мне всё это было непонятно, завораживало...

 
Представляете, в один из тёплых дней конца весны - начала лета весь город внезапно расцветал, словно белыми цветами, маленькими невестами, в красивых белых платьях до пят. И маленькими кавалерами в чёрных костюмчиках, белых рубашках и галстуках бабочках. В сопровождении взрослых дети 10-12 лет собирались в кафедральном соборе. Там, в определённый час начиналась богослужение, при котором сам епископ совершал помазание отроков миром, после которого они имели право принять первое причастие.

К этому дню все: и дети, и их родители, и священники напряжённо готовились. Дети в обязательном порядке изучали Священное Писание, катехизис, основы своей веры. Сдавали экзамены преподавателям священникам, а потом проходили свою первую исповедь. Сейчас это официально совершается при всех католических костёлах, а тогда, видимо, учёбу с детьми должны были проводить родители, а потом уже дети проходили испытание в храмах на право принять таинство миропомазания и впервые причаститься.

 
Во дворе костёла стоял большой деревянный крест. У католиков есть такая традиция, устанавливать поклонные кресты. Они их ставят на въездах в сёла, на перепутьях дорог, и вот - возле церквей. Такие кресты обычно очень просты в устроении, их сбивают из двух прямых, как мачты, стволов, и указывают дату установки. Крест освящается и верующие, проходя на службу и после неё, прикладываются к нему. Со временем, когда крест приходит в ветхое состояние, его заменяют и ставят новый.

 
Вот, как-то, играя возле костёла, наш старший товарищ, Эдичка, по-моему, ему было на тот момент 13 лет, вдруг предложил: «Пацаны, а давайте крест этот завалим, он уже в земле подгнил, я проверял. Так что если мы на него хорошенько попрыгаем, то он завалится. Вот будет хохма, придут завтра эти «женихи» с «невестами» на службу, а их крест валяется». Эдичка знал, что на следующий день у поляков состоится конфирмация, и детей поведут в храмы.

Нас было трое, я не помню, как звали второго мальчика, но он тоже горячо поддержал предложение Эдика. Мы тут же побежали к кресту. Первым разбежался Эдик и ударил по кресту ногами изо всех сил, потом побежал второй мальчик и тоже ударил, а потом наступила моя очередь, и я уже было готовился побежать, но посмотрел на крест, и не смог. Я ничего не знал о Христе, совершенно. В школе мне говорили, что Его нет, и никогда не было, что всё эти разговоры о Нём - только обман и пережитки прошлого, но ударить по кресту почему-то не смог.

И даже больше, мне стало как-то неловко, я потерял всякий интерес к происходящему и, словно дистанцируясь от всего, зашёл в храм. В нём шли последние приготовления к завтрашнему празднику. Маленькие католики проходили проверку знаний по Закону Божию, а потом расходились по кабинкам на исповедь. Я видел, как мои ровесники становились на коленки, и что-то горячо говорили священнику, но не на ухо, как это делается у нас, а через деревянную решётку. Мне всё было интересно и непонятно. Это сейчас я знаю, что они делали в тот вечер, а тогда для меня это был «тёмный лес»...

 

Папа говорил мне, своему некрещёному сыну, что мы православные, а католичество - не наша вера. И я твёрдо знал, что это не наша вера, а мы - православные, хотя, что это такое, тоже не знал...

 
А мои друзья в это время всё прыгали и прыгали на крест, били и били его, но крест устоял!

 
Прошло что-то около месяца с того памятного дня, и мы с Эдиком собрались «пострелять болтами». Это сегодняшним мальчишкам нет нужды делать самодельные бомбы. Заходи в любой магазин и набирай себе полные карманы взрывалок, и взрывай, пока не оглохнешь, или взрослые по шее не надают. А тогда всё приходилось делать самим.

Технология забавы была простой. Брались два одинаковых больших болта и такая же гайка. На один болт накручивалась гайка, и в неё нужно было счищать серу со спичек, а потом, сера прессовалась вторым болтом Порой, чуть ли не весь коробок мог уйти, зато уж если жахнет, так жахнет, звук такой, будто граната взорвалась.

Мы с Эдиком стали счищать серу. Смотрю, он всё чистит и чистит. «Ты чего, - говорю, - так много кладёшь? Разорвать может. Дели на два раза». Эдик в ответ смеётся: «не дрейфь, мы с тобой сейчас весь дом переполошим».

Но случилось то, чего я и боялся. Болты нужно было, размахнувшись, запустить или в кирпичную стену, или ударить об асфальт. До стены было далеко, поэтому он бросил его на дорогу, но то ли рука у него сорвалась, то ли болт заскользил, только рвануло рядом с моим товарищем. Грохот действительно удался на славу, аж, уши заложило, но зато и болты разорвало. Один из кусков, по одному ему известной траектории, полетел и ударил Эдика в лицо, прямо под глаз. Мальчик упал и потерял сознание.

Я оттащил его в сторону с проезжей части дороги и побежал к нему домой, звать маму.

Недели три Эдик пролежал в больнице с завязанными глазами, а когда повязку сняли, то поняли, что видеть он теперь сможет только одним глазом. Правда, по окончании школы он как-то умудрился поступить в какое-то военное училище.

 
Второй мальчик, время стёрло из памяти и его имя, и внешность, в этом же году, катаясь на велосипеде, попал под машину. Слава Богу, всё обошлось, но мальчик долгое время ходил с костылём. Как сложилась его дальнейшая судьба, я не знаю.

 
Уже много лет спустя, придя в Церковь, я понял, что страдание моих товарищей стало следствием того безчинства, что творили мы тогда, накануне дня конфирмации. В те годы, понятное дело, все эти события не увязывались у меня в одну логическую цепочку...

 
После того, как я навсегда уехал из города моего детства, только один раз мне повезло снова попасть на праздник конфирмации. И снова нарядные дети. Девочки, словно маленькие невесты, и мальчики, вышагивающие в своих костюмчиках, подобно юным кавалерам, в сопровождении суетящихся взрослых, спешили в храмы. Город преобразился и расцвёл. Как хорошо, что у нас рождаются дети, как хорошо, когда их наставляют в отеческой вере, как радостно видеть их спешащими в храмы!

Я специально никуда не торопился, а стоял напротив высокого холма, на котором возвышается готическая громада бенедиктианского собора, и любовался детьми. Все они дружно направлялись к воротам храма, и, проходя мимо поклонного креста, прикладывались к нему и крестились по-своему.

Того самого креста, что стал в те далёкие годы для нас с друзьями подобием разделяющего Рубикона. Смотрел и думал о себе, уже священнике, и том мальчике 12-ти лет, ничего не знавшем о Кресте Христовом, которому вменилось в праведность только то, что однажды, собираясь разогнаться и ударить по Кресту ногой, он почему-то не смог, остановился, да так и «не поднял на него пяту».

Священник Александр Дьяченко

 
PS   Спасибо за рассказ.
Похожих историй тысячи. В нашей семье тоже есть.
Мой муж Александр еще мальчишкой нашел у бабушки в сарае старую икону. У ликов были выколоты глаза. Оказалось, что это сделал в пьяном угаре его дед, погибший на войне.
Уже будучи взрослым муж нашел реставраторов и икону исправили. Как он честно сам признавался - хотел продать подороже. Но почему-то не продал. Икона осталась у нас. И только уже после воцерковления мы рассмотрели ее толком. На ней Христос благословляет Святого князя Александра Невского - небесного покровителя моего мужа.

Священник Александр Дьяченко:
Наше время, к сожалению, даёт почву для таких историй. А то, что произошло с Вашим супругом, должно только утвердить его в вере!

 
PPS   В Муромском Благовещенском монастыре нашу паломническую группу водили в подвал! Там костница, мощи и извилистые проходы. Всё это при свете свечки. Брат, лет 12-ти, был в восторге от вида честных глав.

Священник Александр Дьяченко: Это то, что надо для таких орлов!

 
PPPS   Мы почти что земляки

Моя прабабушка родилась в Гродно в 1874 году. У нее было 10 братьев и сестер, а разница между самыми старшими и самыми младшими была в 18 лет, и старшие были крестными младших.

Семья жила на улице Садовая, затем Муравьева, а теперь Ожежкова, и все были прихожанами Фарного костела.

Там же в Фарном костеле обвенчались мой прадед и моя прабабушка. У меня найденная в Гродненском архиве копия их брачного обыска с их подписями: уверенной и размашистой подписи прадеда и неровной, в волнении оставленной без "вдохновения" и эйфории прабабушкой. Чувствуется, она понимала, какой это серьезный шаг замужество и не питала романтических иллюзий. Может, оттого их брак и был крепким.

Выйдя замуж, прабабушка переехала в Пензу, а после 1915 года оказалась с родными по разные стороны сначала фронта, а затем границы. В 1939 году границы не стало, но и это не принесло воссоединения. Наоборот, уже старые прадед и прабабушка вынуждены были переселиться с привычного места в Поволжье, чтобы НКВД не смогло найти их родственные связи с людьми, лояльными межвоенной польской государственности. Такое бегство от родных и краев, где прошло детство и отрочество, было принято в ту эпоху. Во время войны они умерли.

Так получилось, что я единственный их потомок. Я знал только районы, где они родились. Их единственный сын - мой дед - не вернулся с войны. Моя мама умерла в 1999 году, так и не узнав ничего об их прошлом. Несколько лет назад я установил по архивам прошлое их семей и их биографии.

Наверное их ностальгия по Беларуси передалась и мне, и я любил ездить по ее западным районам. Когда же я узнал, откуда предки, проехал и по их местам.

Как здорово было увидеть Фарный костел, где прабабушка была крещена и улицу Ожежковой. Деревянный дом, в котором жили предки не сохранился, и я даже не знаю, где он примерно стоял. Но проходя по самой улице Ожежковой, сидя на скамейке у ручья, я видел то, что годами видела и прабабушка.

Такой вот зов предков.
Меня в Гродно и в этом крае 19-го века привлекает то, что там было искреннее уважение к морали.

А радостно то, что предки в большинстве своем в 16-м веке были православными. Православной умерла моя мама. Православный и я. Слава Богу!

Я думаю в Фарном костеле католики будут поклоняться Богу и славить Бога пока Православная Церковь в Востояной Европе стоит твердо.

Священник Александр Дьяченко:
Поляки, особая нация в плане веры на всём фоне католической Церкви Европы. У них сохраняются традиции - как нигде больше. 94% верующего населения. Даже в Испании уже, говорят, не так. Гродно и маленькие городочки Западной Белоруссии - действительно чудесны, и народ там неплохой, особенно сельский. Я ещё хочу о них немножко рассказать потом.
Спаси Вас Бог, Вы ищите свои корни, это отрадно!

 
 
Рассказ «Краеугольный камень» сельского батюшки отца Александра Дьяченко
Читайте также рассказы из книги священника Александра Дьяченко «Плачущий ангел» и другие рассказы батюшки
Прототип рассказа «Краеугольный камень»: жж священника Александра Дьяченко
15.04.2009 - alex-the-priest.livejournal.com/13572.html

 

Комментарии


Задайте ВОПРОС или выскажите своё скромное мнение:


Можете оставить здесь свои координаты, чтобы при необходимости мы могли бы с Вами связаться (они НЕ ПУБЛИКУЮТСЯ и это НЕ ОБЯЗАТЕЛЬНО):

E-mail:
  Ваш адрес в сети:
Прошу ОПОВЕЩАТЬ меня на указанный выше e-mail - ТОЛЬКО при ответах в ветке ЭТОГО коммента

 

«Ломка»

(после возвращения из поездки на родину - Белоруссию)

 
Путешествовать автомобилем удобно, и с этим фактом не поспоришь. Зато нигде, как в плацкартном вагоне ты не встретишь такого количества потенциальных собеседников. В машине крути баранку и слушай авторадио, а в поезде слушаешь голоса реальных людей. Тем более, что вагонные встречи, как правило, дальнейшего развития не имеют. Потому и собеседники нередко доверяют друг другу самые сокровенные сердечные помышления. Во всяком случае, так было раньше, наверное так будет и впредь.

 
Уже в последний момент к нам в купе заселились молоденькая мамочка с десятимесячной девочкой. Подумалось:
- Ну, вот ты и поспал. Наверняка об этом же подумали и остальные. За что и были впоследствии посрамлены. Потому что этот кудрявый ангел за время дороги не то что не заплакал, она даже ни разу не закапризничала! Постоянно весёлая, девочка улыбалась нам непосредственной очаровательной улыбкой, от которой и нам, людям взрослым, тоже хотелось улыбаться!

 
Я почти не помню как выглядела младенчиком моя дочка. Зато помню как ездил за продуктами в столицу, как простаивал в очередях, чтобы купить какой-нибудь еды. Как мы её лечили, и как учили. А вот, о том, как укачивал ребёнка на руках минут по сорок, как гулял с коляской и ещё многое другое - уже и не помню...

Только однажды, и это почему-то отпечаталось на всю жизнь, ей тогда было немного больше годика, мы пошли гулять на стадион. Дитя ходило ещё совсем неуверенно, и поминутно присаживалась на траву. Тогда я взял её на руки, стал кружить и подбрасывать малышку в воздух. Девочка смеялась, а я, приближаясь своим носом к её маленькому курносому носику, заглядывал в её широко открытые глаза. От этого ребёнок смеялся ещё громче, а у меня в душе всё замирало от счастья. Но дети вырастают быстро, и за всей этой житейской суетой не успеваешь насладиться их детством.

Мы растим детей и справедливо рассчитываем в старости на их ответную благодарность. Но иногда слышишь, как сетуют старики на невнимание внуков. А это уже, извините, перебор. Внуки даются нам в радость, как награда. Дедушкам и бабушкам не нужно думать как и чем накормить ребёнка, нас не касаются бессонные ночи, это уже их родительские проблемы, нам же остаётся только наслаждаться общением с маленьким человечком. Вот и подумаешь, кто кому должен быть благодарен? И я не понимаю стариков, добровольно лишающих себя счастья общения с внуками...

 
Одна молодая женщина жаловалась мне на свою маму. Дочь практически одна поднимает двоих маленьких сыновей погодков, муж вынужден работать и днём, и ночью. А мать, живя от них в десяти минутах ходьбы, не зайдёт, чтобы помочь. - Она у тебя, что старая больная женщина? - Нет, батюшка, моей маме всего 53, но она устраивает свою личную жизнь. Вышла замуж, ублажает супруга, а на нас времени у неё уже не остаётся...

 
Возможно, вы со мной и не согласитесь, но я думаю, что у человека в 53 - личной жизни быть уже не должно. Конечно, если люди думают о «стакане воды» (кто подаст в старости), или бегут от удушающего одиночества - их можно понять, а если бегут от внуков именно к личной жизни, то уж извините! Старикам ли думать о постели. Благо у нас, людей верующих, существует система постов, которая, не нарушая физиологии, с годами настраивает человека больше на духовное. Похотливая старость явное свидетельство неверия...

 
 
Гродно встречал меня прекрасной солнечной погодой. Бабье лето, тепло. Я иду по улочкам старого города и наслаждаюсь. Когда живёшь в этом городе и наблюдаешь его каждый день, то и не замечаешь происходящего вокруг. А такому как я, наведывающемуся сюда раз в год, все изменения немедленно бросаются в глаза.

В этот раз Гродно превзошёл самого себя. Готовясь к встрече и желая меня порадовать, он украсил себя множеством цветов. В местах, где в прошлые годы велись реставрационные работы, все они как-то разом завершились, и стены домов старого города радовали яркими свежими расцветками. Словно все они раскрасились одновременно в течение нескольких последних дней...

И это тот Гродно, который в годы моей юности я привык наблюдать в постоянно серых тонах. А если на этот серый тон нанести ещё и несколько мазков в виде часто моросящего унылого дождичка, то можно понять, почему мой старый школьный приятель Серёга Ломов однажды в зоопарке, указав мне пальцем на одинокую печальную птицу Марабу, сказал:
- Вот эта славная птичка и есть символ нашего города. Они похожи друг на друга и точно также одинаково печальны...

Я уверен, сегодня Серёга взял бы свои слова обратно. Гродно преобразился и превратился в настоящий европейский город, ухоженный и потрясающе красивый. И ещё, любого, кто приезжает сюда из наших краёв, поражает царящая вокруг чистота. Как удалось внушить местным жителям не бросать мусор себе под ноги, для меня так и остаётся загадкой. Вокруг, сколь бы я не всматривался, не нашёл ни одного плаката с призывом, типа «не сорите, люди»!

 

Только знаете, мне вдруг подумалось, что чистота на улицах резко ограничивает меня в моём самовыражении, перестаёшь быть свободным. Пускай я не мусорю у себя в посёлке, зато у меня всегда имеется такая возможность. Могу, если будет такое желание, выйти на улицу и вывалить здесь же на дорогу помойное ведро, но я, в отличие от других, этого не делаю! И для меня это ещё и повод гордится собой. А здесь везде чисто, словно древние каменные мостовые нарочно помыли с мылом. И нет повода почувствовать себя лучше других...
 
Иду через старый город по улочкам прежних веков и понимаю свою ущербность, прямо - таки ломка какая-то начинается. И вдруг, вижу! Посередине этой ухоженной мостовой валяется свежая пачка из под сигарет с такой, уже ставшей мне родной, надписью: «курение убивает». Я даже было вздрогнул от неожиданности: нате вот, мол, вам, аборигены, получите! Видать не я один прибыл этим утром в славный город Гродно, и ступил из вагона московского поезда на их ухоженный привокзальный асфальт. Скорее всего, это кто-то из наших не выдержал и расписался этой пачкой по их парадной мостовой. И я его понимаю, нечего ограничивать нашу внутреннюю свободу!
 
Конечно, это шутка, только не зря говорят, что в каждой шутке есть и доля истины. Что такое чистота на улицах, и вообще, кому она нужна? Неужели те же прибалты были когда-то культурнее белорусов? Да никогда, но в советские годы, когда мы ездили в Друскенинкай за колбасой, то поражались ухоженности и чистоте их улиц. Сегодня думаю, что таким образом тогдашние литовцы выражали нам, всем остальным советским людям, протест против их насильственного присоединения. А ещё это служило поводом кивнуть в нашу сторону и сказать что-то типа: «эти русские свиньи снова приехали за нашей колбасой», с чем уже было трудно поспорить.
 
В Китае чистоты на улицах добиваются мобилизацией множества уборщиков. Очевидцы рассказывали, что наблюдали такую картину...
 
Стоит толпа китайцев в ожидании речного трамвайчика. Трамвайчик приплыл и увёз толпу, после которой остановка превратилась в сплошную помойку. Но тут же появилось несколько дворников, которые быстренько навели идеальный порядок. И так до следующего речного трамвайчика...
 
А в Сингапуре за брошенный мимо урны окурок можно налететь на штраф в тысячу долларов...
 
Интересно, что движет белорусами, почему за несколько лет страна так внешне преобразилась? Надеюсь, не ради того, что бы теперь им самим кивать нам в спины?
 
Каждый год в Беларуси проходит праздник урожая, отсюда и название: «Дожинки» ("Дажынкi" - От слова "дожинать/дожать"). Всякий раз празднуют в каком-нибудь районном центре, и каждый год этот центр меняется. Отзвучали весёлые мелодии, раздали подарки передовым механизаторам, и объявляется город, который будет принимать у себя это мероприятие на следующий год.
 
И немедленно в назначенном месте начинаются работы по его подготовке. Прокладываются новые дороги, перекрываются асфальтом уже действующие. Пешеходные дорожки оформляются бордюрным камнем и укрываются каменной плиткой, в одних местах строят фонтаны, где-то устанавливается бронзовая скульптура. Если есть в городе какие-то исторические памятники, то и они приводятся в надлежащий вид, как, впрочем, и фасады жилых и административных зданий...
Кстати, за все эти дни я не встретил ни одного гастарбайтера из Средней Азии...
 
У нас в посёлке в самом центре вмурован в асфальт громадный металлический транспарант: «Чисто не там, где убирают, а там, где не сорят», а в поселковой администрации даже имеется чиновник, ответственный за уборку мусора, но, это почему-то не работает. Наверно стоит послать его в Китай перенимать их китайский опыт. Хотя можно так далеко и не ездить. В соседнем селе кто-то, предварительно очистив лес вокруг московских дач от мусора, развесил таблички:"Кто будет сорить, на того наведу порчу". Я у тамошнего батюшки всё добиться хотел, не его ли рук дело. В ответ он только смеётся:
- Не важно чьих рук, главное, что действует!
А что, стоит подумать...

 
В таких размышлениях я и бродил в одиночестве по городу, заглядывая в некогда дорогие моему сердцу места. Зашёл и в главный корпус своего института. При мне в нём было много света и свободного пространства, широкие красивые коридоры, огромные окна. Сейчас ничего этого нет, и каждый квадратный сантиметр полезной площади приспособлен под новые кабинеты и аудитории. От этого прежняя красота здания померкла, и оно стало больше походить на общежитие, зато и число факультетов увеличилось почти втрое.

В фойе на первом этаже появились портреты прежних ректоров. Художник изобразил их в одинаково дорогих старинных шубах и с цепью на шее, напоминающей бургомистерскую. В одном из них я узнал и нашего бывшего ректора. Вот бы он удивился, увидев себя в такой шубе с цепью. Ректор читал у нас на факультете лекции по гельминтологии в общем курсе зоологии...

Рассказывая обо всех этих паразитах, он словно артист пантомимы с помощью искусных жестов представлял нам как корова слизывает с травы яйца какого-нибудь цепня, как потом они движутся по организму и выделяются из него естественным путём. Для того, чтобы познать нужно полюбить, и чувствовалось, что человек любит объект своего исследования, сроднился с ним и воспел в своих лекциях...

На одной из них он при помощи всё тех же жестов показывал на себе круг движения аскарид в человеческом теле. Увлёкшись, он так откровенно тыкал пальцем себя в разные места, а потом, представляя, как ребёнок засовывает этот же пальчик в ротик, ректор залихватски сунул палец себе в рот и облизал. И немедленно девушка с первого ряда, сидящая как раз напротив кафедры, издав характерный звук, закрыла рот ладонями и выбежала из лекционного зала...

Говорили, что наш ректор был контужен на фронте и имел орден «Александра Невского». Так что цепь на его портрете выглядит вполне заслуженной...

На противоположной стене портреты профессоров, все в каких-то шутовских средневековых шапках. Видимо в средние века они так и ходили, но на старике Акулинине она не смотрелась совершенно. Хотя дед и в правду любил пошутить. Во время его экзамена кто-нибудь из студентов обязательно дежурил под окошками аудитории. Если профессор был не доволен ответом, то зачётка несчастного могла вылететь в форточку птичкой, или юркнуть мышкой под шкаф с заспиртованными препаратами. Причём Акулинин был настолько великодушен, что предлагал студенту самому решать лезть ли тому под шкаф или бежать на улицу. А ещё он обожал студенток в миниюбках, и по этой причине в дни сессии коридор перед кабинетом анатомии больше напоминал "улицу красных фонарей", а не серьёзное учебное заведение...

Смотрю на портрет моего старого доброго учителя, и в ушах снова слышится его заразительный смех, да такой, что я и вправду рассмеялся. Хочется с кем-нибудь поделиться смехом, рассказать о тех временах, - но я один... Оборачиваюсь в надежде найти собеседника. У окна девушка пьёт кофе со скучающим видом. И нет ей никакого дела до седеющего бородатого дядьки, стоящего у портрета профессора Акулинина, который успел умереть ещё задолго до её рождения...

Непредсказуемости профессора у нас не боялся один только Славка Михневич. Потому, что он вообще никого не боялся. Славка был везунчиком, - ему везло, можно сказать, просто вызывающе. Он никогда, подобно нам, не готовился к экзаменам. Ему достаточно было пролистать треть вопросов, чтобы они обязательно попались ему в билете. Девчонки от него были без ума. А когда на улицах города появились первые продавцы лотереи «спортлото» Славка немедленно выиграл тяжёлый мотоцикл с коляской. Мы, помню, со смехом потребовали отпраздновать такую удачу. Тогда везунчик тут же вновь вытянул лотерейный билетик, и не глядя на выигрыш, вручил одному из нас:
- Гуляем, ребята. Разворачиваем, а там 50 рублей, тогда это были большие деньги!

И однажды, словно снег на голову, узнаём, что Слава женится на Галочке, студентке с нашего же курса. Галочка, невзрачная дурнушка, зато папа председатель колхоза-миллионера. Сегодня "жениться на деньгах" стало нормой, но тогда ещё в цене была любовь, и потому мы слишком прозрачно намекали красавчику Славке на это обстоятельство. Поначалу он даже было обижался, но поскольку по сути-то мы были правы, перестал дуться и мы остались друзьями. Зато Галочка, понимая, что она не ровня мужу, и наши намёки слишком похожи на правду, ревновала Славку к каждому фонарному столбу, и даже иногда поколачивала его. А после того, как он однажды пришёл на занятия с синяком под глазом, мы под общий смех подарили ему мотоциклетный шлём в качестве ночного колпака...

Помню, это уже лет через десять после окончания института, во время одного из моих приездов в родной город, меня неожиданно окликнули на улице. Оборачиваюсь, Славка, собственной персоной! Мы обнялись, и посыпались вопросы:
- Ты как?
- А, ты как?
- Славка, у меня в этом году дочка в школу идёт, а у вас с Галочкой, детки, небось уже классе в четвёртом?

Мой однокашник слушает меня, улыбается и молчит.
- Слав, ну, чего ты всё молчишь, как жена, дети?
- Саша, у меня нет детей, и Гали нет. Она погибла сразу же в первый же год после окончания института. Мы уже ребёнка ждали. Не знал? Ах, да, ты же был в армии...

В тот год мы закупали элитных животных и перевозили их в хозяйство. Машина, в которой она ехала, перевернулась. Бычкам хоть бы что, а Галочка умерла, и ребёночек наш так и не родился...

Недоумеваю:
- Так ты что же, до сих пор один?! И это с твоей-то внешностью и везением? Ведь столько лет прошло. Неужели никого больше не встретил, или бывший тесть против?
Славка пожал плечами:
- Да, нет, вы же сами меня называли счастливчиком. Карьера моя пошла круто в гору, сам уже руковожу немалым хозяйством, дом полная чаша, и тесть здесь не причём. Наоборот, как встретимся, так и он меня агитирует. Только, вот не ожидал, что действительно полюблю и окажусь однолюбом...

 
Все эти дни я старался проводить со своими дорогими старичками. Наконец-то мы смогли наговорится и вместе посидеть у телевизора. Помню, что смотрели круглый стол по вопросу повышения качества выпускаемой продукции предприятиями лёгкой промышленности. А ещё многочисленные репортажи с полей, сводки по сбору урожая...

Шутки шутками, а в Гродненской области собирают пшеницы по сотне центнеров с гектара, а в некоторых хозяйствах и больше. В мои студенческие годы такие урожаи были просто немыслимы. И это при том, что земля белорусская не самая плодородная. Ещё видел, как один из их больших начальников подошёл к бурту с картошкой, зачерпнул её своими ручищами-лопатами, улыбается и говорит в камеру:
- Вот она наша белорусская валюта! (Белорусов даже бульбашами называют).

Всё это так напомнило мне далёкие годы детства, когда школа была большой, а родители молодыми.

Кстати, в этом году, что неудивительно, в Беларусь потянулось множество ходоков с разных областей России за мясом, молоком, кормами. Вывозят всё, вплоть до соломы. Эта зима для нас будет трудной.

 
В последний день за мной заехала сестра: - Предлагаю съездить в одно местечко, оно принадлежит нашему предприятию, я давно уже хотела тебе его показать, но всё как-то не получалось. Мы отъехали за несколько километров от города, и подъехали к большим деревянным воротам, за которыми расположился совершенно необычный детский городок. Там и избушка бабы Яги, и огромный трёхглавый Змей Горыныч, деревянный корабль и ещё множество всего интересного особенно для малышей. Рядом с городком начинается естественный природный парк, разделённый на несколько больших зон. Стоило только приблизится к одной из сеток, как из-за деревьев навстречу нам вышел лось. В других местах я увидел диких кабанов, косуль, оленей с огромными ветвистыми рогами. А на дальнем плане разгуливали длинноногие страусы. Подходим к пруду, в нём плавают красные рыбки, а рядом, не обращая на нас внимания, сидит на камушке и умывается нутрия. Таких прудов несколько, чтобы их обойти и всё рассмотреть - нужно время...

Почёсываю между ушей маленького пони, а он доверчиво уткнулся мне мордой в живот. Состояние непередаваемое!
- Зачем вам всё это, сестра? В ответ она улыбается: - Красиво!

Мы приехали сюда в выходной день, никого из посетителей в парке не было, но нас пропустили, потому что это сказочное ранчо принадлежит местному мясокомбинату и работники предприятия могут в любое время приехать сюда на рыбалку.

- Нам, - продолжает сестра, - выделили эти неудобья и предложили устроить здесь маленький рай. Попросили: «Сделайте так, чтобы было интересно и детям и взрослым, но особенно детям. Нужно научить их чувствовать красоту»!

 
Всё хорошее пролетает очень быстро, возвращаюсь домой. Приезжаю в Москву, иду по городу, еду в метро, а такое ощущение, будто отсутствовал не неделю, а сотню лет. Словно на автомате, беру билет на автобус и успеваю вскочить в последний момент перед отправкой. Вот уже и мой посёлок. Тяжело возвращаться после преподанного тебе урока красоты. Смотрю на наш огромный металлический транспарант и одновременно украшение посёлка, призывающий граждан беречь свою землю...

Нет, определённо, нам нужно бы выписать в поселок с десяток китайских уборщиков. Китайцы народ неприхотливый и работящий, уж как-нибудь их прокормим...

Зашел домой, поел и по привычке включил телевизор - время новостей. Ловлю себя на мысли, что хочу услышать что-нибудь про повышение качества продукции нашей лёгкой промышленности, но с экрана девушка взволнованным голосом сообщает: "подстрелили, мол, деда Хасана".
- Ну и дела! Это же надо, такого человека не уберегли!
Девушка продолжает: оказывается, «дед» контролировал весь российский общак...
И так весь день по всем каналам. А ещё где-то что-то горит, кого-то взорвали.

И чувствую, уходит, безнадёжно прочь отлетает ватное состояние покоя и умиротворённости. Воспоминания засыпают и укладываются на их законные места, каждое на свою полку памяти.

И, наконец, приходит осознание: снова дома. Здравствуй, страна, я вернулся...

Священник Александр Дьяченко

 
PS   Поэтому, батюшка, я и не смотрю телевизор. Не хочется терять дух мирен. И времени на учебу хватает.
Печальная история со Славкой. Во всем везло, а в главном не повезло! Впрочем, наверняка и это к лучшему, правда?
Спаси вас Бог за рассказы. Почитаю - и тише, и теплее на душе...
А на седеющего бородатого дядьку очень охота и посмотреть, и поговорить :)

Священник Александр Дьяченко:

О Славке: Истории такого типа нередки. Человек рвётся к деньгам и получает их, но семейного счастья не получает...
Бывает - нет детей, или другое. Обязательно что-то берётся взамен...

 
PPS   Спасибо за прекрасный рассказ!
От имени поколения мам, воспитывающих детей без 53-летних бабушек...

Священник Александр Дьяченко:
Виват! Моя дочь тоже за самостоятельность, а бабушке очень уж хочется к малышке...

 
PPPS   Как мне кажется, дело тут не в личной жизни - она может быть, может и не быть - другое дело, что это по любому не повод забивать на дочь и внуков в тяжелой ситуации!
Я знаю например людей, у которых нет личной жизни - но только по отношению к близким они ведут себя примерно точно так же; только не мужа ублажают, а типа "отстаньте от меня, мне ничего не надо и ко мне не лезьте"!

Священник Александр Дьяченко: Наверно это западный стиль общения поколений...

 
PPPPS   "у человека в 53 личной жизни быть уже не должно"
Ну это как-то слишком, мне кажется! Уж простите, при всем уважении к Вам.
Что такое личная жизнь? Это жизнь самого человека (почему именно интимная жизнь имеется в виду)?
У 53-летней женщины своя семья, у ее дочери своя. И каждая женщина прежде всего - жена. Тем более у дочери не какая-то особо тяжелая ситуация. У нее есть муж и всего 2 детей.
Мне как раз непонятно почему молодое поколение мам так инфантильно, что рассчитывает не на свои силы, а на обязательную помощь в деле ведения хозяйства и воспитания своих детей.

Священник Александр Дьяченко:

Может просто на внимание. Муж - сирота, удивительно способный программист. Семью обезпечивает. Нанимали в помощь няню, но няня не заменит родную бабку. Без бабушкиных сказок плохо!
Хотя, у всех своя правда. Только потом эта бабушка будет обижаться на свою дочь, когда придёт одинокая старость...

 
PPPPPS   Да. Всё-таки задели Вы струну этой 53-летней старостью, батюшка!
И во мне, вообще-то, тоже. Из-за Жени, прежде всего. Ему шёл как раз 53-й год, когда...
И внутренне это был любопытный, любознательный, живой, молодой человек (моложе меня в плане интереса к жизни, мне иногда казалось), радостно и восторженно узнающий жизнь с новой стороны.

Впрочем, тут, конечно, несколько другая ситуация...
А еще я вот что думаю...

Моя мама, например... Её с детства никогда никто не любил (папа - вечный дитё-инфант не считается, он любит её чисто по-своему и исключительно для себя). И вот она родила меня. И сразу стала воспитывать - как умела! - так, чтобы защитить, оградить меня от собственных страданий. Она внушала мне, что во всей жизни безо всяких исключений можно рассчитывать только и только на себя, что никакой любви не бывает, что извне не может быть никакой поддержки и опоры и прочее... Что человек никому другому не может быть по-настоящему нужен, разве только на очень короткое время... И продолжает внушать...

И вот итог: я не получилась такая, как она. Но под кожей у меня впиталась эта непоправимость от невозможности любви, тепла, поддержки и защиты, которые, тем не менее, так нестерпимо нужны...

Я, собственно, к чему. Если у человека никогда не было "личной жизни", то пусть даже она впервые появится в 53, в 57 или в 69 - от этого может стать светлее и легче не только им самим, но и близким вокруг них!
Даже если у них при этом не останется времени помогать варить щи или шить слинговкладки...

Священник Александр Дьяченко: Светик, мы живём с тобой на разных планетах...

 
PPPPPPS   Мы тоже в августе (по пути из Польши - ходили на Грабарку) были в Гродно. Просто влюбились в этот город. И чистота, и неспешность, и какое-то внутреннее достоинство местных жителей потрясло (даже не буду употреблять слово "удивило")...
Мы были у матушки Гавриилы в монастыре Рождества Пресвятой Богородицы. И девушки из воскресной школы нам показали город, много рассказывали. Да и вся Белоруссия - это что-то другое, чем что "кажуть по телеку"...

Священник Александр Дьяченко: Если бы не Чернобыль...
А в монастыре помню была очень общительная схимонахиня...

 
PPPPPPPS   Почти 33 года живу в Гродно, с самого рождения...

И знаете, читал Вашу заметку, и испытывал двойственное чувство. С одной стороны все так. И я очень люблю наш маленький уютный город.

А вот с другой стороны - что до телевидения, пшеницы и показателей... Бог весть как оно обстоит на самом деле - мы уже давно привыкли, что телевизор выдает нам бодрые новости, которые могут вовсе не отражать реальность. Помните как в "1984" Оруэла - "норма выдачи шоколада возросла на 2.5 процента и составляет 17 грамм на человека"...

Как мне кажется, Беларусь так и осталась советской республикой. Отсюда и весь этот телевизионный пафос центнеров и надоев. А за фасадом все тот же совок - возрождение пионерии и комсомола с принудиловкой, принудительное вступление в партию "Белая Русь", обязательное присутствие на митингах... Все для галочки, все для отчетности - в бюджетных сферах люди захлебываются от количества отчетности...

В милицию никто не хочет идти работать, набирают уже по газете "Из рук в руки". Нехватка кадров на таможне до 70 процентов. Все льготы устранили, зарплаты низкие и колоссальная ответственность...

Конечно грех нам жаловаться - зарплаты пусть и небольшие, но платят их вовремя. Чисто, красиво, реставрируется все вокруг. Но коснись чего - та же реставрация - это закатывание исторического Гродно в евро-ремонт и плитку, срок использования которой 5 лет. От Старого Города скоро совсем ничего не останется - все осовременено по-максимуму...

Об отношении к религии можно вполне судить по статье зам.администрации президента Рубинова - sb.by/?area=content&articleID=55642

Впрочем все познается в сравнении. И скорее всего по сравнению с Москвой у нас тут действительно что-то близкое к раю!

Спасибо Вам за рассказ.
И пусть все будет так как Вы описали - чисто, светло, солнечно и полно цветов!

Священник Александр Дьяченко:

Для меня мой Гродно - и Гродно реальный несколько разные вещи. Мой город это город-фантом, город-миф. На самом деле его давно уже не существует. Потому, что он привязан не столько к месту сколько ко времени. моему времени, 30 лет тому назад. Я неслучайно пишу, что везде один и разговариваю с портретами умерших людей, других почти нет. Это ощущение моего детства, беззаботной юности, память о первой любви. Остались только эти дома, которые вижу несколько дней в году, и они меня радуют, но без привязки к моим воспоминаниям и эти дома не имеют для меня никакой ценности.
Возвращаясь в Гродно, я пытаюсь вернуться на десятки лет назад, приходят воспоминания, а потом укладываются спать до следующего раза...
Я привык к тому месту, где живу все эти годы, дорожу своим служением священника, и не стану ничего менять. Хотя возможность вернуться - есть. В прошлое вернуться невозможно, да и безсмысленно...
А по поводу всего остального, простите, но это, как говорится, ваши проблемы.
Хотя вы же сами понимаете, что не всё так плохо как вы сетуете...

 
PPPPPPPPS   Я из Минска. Минск и Москва - две разные планеты. Минск - тихий, сонный, благополучный городок. Москва - это и свобода, и вседозволенность -одновременно. Для тех, кто любит кураж и гонки - самое то.
Минск - спальник, тут хорошо просто жить, никуда не спеша, не нервничая. Большинство жителей дисциплинированы, привыкли подчинятся правилам по поддержанию порядка. Это выражается и в чистоте, и в порядке на дорогах, и в низкой преступности. Всегда можно куда-то пожаловаться на ЖЭС, магазин, врача... Поэтому все стараются поддерживать систему. А в Москве - некуда жаловаться, поэтому много шарлатанов и обманщиков.
Но в Минске и вообще в Беларуси - низкие зарплаты. Люди работают в сельском хоз-ве потому, что нельзя надеяться на свою нефть и газ.
Хотя вобщем-то и высокие зарплаты некуда тратить - ассортимент услуг в сфере развлечений очень мал, а то что есть - бешеные деньги. За те деньги, что отдохнешь в Беларуси - можно в Египте лучше отдохнуть!

Священник Александр Дьяченко: Каждому своё...

 
PPPPPPPPPS  

Гродно преобразился и превратился в настоящий европейский город, ухоженный и потрясающе красивый. И ещё, любого, кто приезжает сюда из наших краёв поражает царящая вокруг чистота. Как удалось внушить местным жителям не бросать мусор себе под ноги, для меня так и остаётся загадкой. Вокруг, сколь бы я не всматривался, не нашёл ни одного плаката с призывом, типа «не сорите, люди».

Батюшка, а разве раньше здесь "местные жители" себе под ноги мусор бросали? В Европе это вообще как-то не принято. А в Гродненской области - почти Европа. И не внешняя - внутренняя.

Сегодня думаю, что таким образом тогдашние литовцы выражали нам, всем остальным советским людям, протест против их насильственного присоединения.

Протест тогда выражался множеством других способов :) Например, непониманием русского языка. А склонность к порядку - это разве протест? Это просто уверенность, что здесь всё - моё. Не в смысле "колхозное", а в смысле - личное. И отсюда балкончики с цветочками, палисаднички ухоженные.

Таблички:

"Кто будет сорить, на того наведу порчу". Я у тамошнего батюшки всё добиться хотел, не его ли рук дело. В ответ он только смеётся: - Не важно чьих, главное, что действует. А что, стоит подумать.

Отче, "цель оправдывает средства" - это, кажется, всё-таки не из христианского арсенала... Хотя, может быть, я ошибаюсь...

ОТДЕЛЬНОЕ СПАСИБО за то, что страна, в которую Вы периодически приезжаете, всё чаще называется Беларусь :))) Совершенно серьёзно - ОГРОМНОЕ СПАСИБО!!!

И вообще - спасибо за посты :)) Не сердитесь, я если и наезжаю слегка, так ить любя :))

Священник Александр Дьяченко:

Батюшка отношения к этой надписи не имеет, но и попыток снять не делает :)
По поводу названия - прежнее мне, как не верти, ближе, всё время ошибаюсь...

 
Posted on Sep. 24th, 2010 - alex-the-priest.livejournal.com/37396.html

Два с половиной года назад я вернулась на родину, в Беларусь. Всегда этого хотела, но вышло так, что почти 30 лет прожила в Сыктывкаре. Переезжали мы в 1977-м году «на три года», в Минске оставалась забронированная квартира, но родителям, в отличие от меня, на севере понравилось, так и остались там жить.

А я выпросилась «домой», закончила школу в Минске. Не поступила, вернулась к родителям, почти два года на севере провела, большей частью в стюардессах. Но потом ещё на год уезжала в Минск, на «Беларусьфильме» работала. Закончилась самостоятельная жизнь катастрофой, снова пришлось вернуться в Сыктывкар. Поступила в университет, к окончанию вышла замуж, родилась дочь, так что вопрос о возвращении надолго был отодвинут. Когда развелась и дочь подросла, я стала уговаривать её переехать, на что она резонно мне отвечала, что её родина - Сыктывкар, и ей в нём хорошо. Пришли к компромиссу: поскольку мне невмоготу уже было откладывать, дочь перешла на экстернат, закончила 10-11-ый классы за год и подала документы в архитектурный, у нас решено было, что не поступит - переедем. Но она поступила! Ей и 16 тогда не было, пришлось мне смириться и отложить переезд хотя бы до её совершеннолетия. Пока суд да дело - мы вышли замуж, сначала я, а потом дочь. Вот так получилось, что возвратилась я на родину осенью 2008-го года уже с младшим, двухлетним сыном, а замужняя дочь и родители остались на севере.

В первое время я глазам своим не верила, тёрла поутру: не сплю ли? Выглянешь в окошко - а там Днепр, окоём из привычного сна! Я возвращалась не только на то место, где родилась, но и в то время, в страну из сна. Когда мне было 8, родители переехали в Минск, и одно время я туда хотела вернуться, но обстоятельства сложились так, что переехали мы именно на мою родину, в Жлобин, днепровский город, чуть ниже Могилёва по течению.

ЖЛОБИН

Жлобин моего детства был тихим городком с большой железнодорожной станцией. Ещё в позапрошлом веке через него прошла чугунка из Питера на юг, а потом и во всех прочих направлениях. О своих отце и деде моя бабушка говорила, что они были плотогонами. Точную дату их смерти она не помнила, надписи на крестах нету, во всяком случае, отец её умер до того, как в начале 30-х всю семью впервые, наверное, запечатлел профессиональный фотограф.

На этой фотографии в центре сидит в платочке прабабушка Татьяна, а вокруг неё стоят и сидят её взрослые дети и внуки. 10 взрослых и шестеро детей. Всего у прабабушки 8 детей было, 5 дочерей, 3 сына. Трое умерли молодыми, пятеро оставшихся запечатлены со своими семьями. На земле с детьми сидит мой дед, держит на коленях старшую мамину сестру и ещё одна её сестра рядом с ним сидит, по возрасту девочек можно датировать снимок летом 1933 года. Бабушка хранила его, я для себя простой ксерокс сделала, а после бабушкиной смерти половина снимка пропала, только моя копия и осталась…

Прошлым летом мы похоронили последнюю, самую старшую девочку с этой фотографии, мою двоюродную тётю, теперь никого уже не осталось. Тётя Клава в 1941-м была студенткой-медичкой в Питере, выбраться из города не смогла, пережила блокаду и умерла под 90, не секрет, что блокадники - долгожители, сейчас и учёные говорят: самое верное средство продления жизни - голод, настоящий, только добровольно мало кому он по силам.

Именно тётя Клава рассказала мне такую семейную историю. Двое из прабабушкиных детей были революционерами. Анастасия Комякова, мама тёти Клавы, осталась в истории города как «искровка» и руководительница рабочей группы. Во время первой мировой её брат Сергей был приговорён к расстрелу как фронтовой агитатор, известно, за что большевики тогда агитировали. Замужняя Анастасия спасла брата, фамилия у них была одинаковая, и она просила о помиловании как его беременная жена. По словам тёти Клавы, на прошении сам Государь написал «помиловать».

У Анастасии родился мальчик, и потом ещё двое детей, а Сергей в браке остался бездетным. Служил в советской армии, воевал в Отечественную, был начальником лагеря в Минусинске, и после войны всячески помогал моей родной бабушке, которую уцелевший дед-фронтовик бросил после войны. На фотографии они рядом сидят: Сергей в фуражке со звёздочкой, а рядом с ним Анастасия, за правым плечом Сергея стоит его жена, моя бабушка Прасковья - у дерева. За Сергеем - муж Татьяны, второй бабушкиной сестры, Артём, рядом с ним третья сестра - Наталья, с подругой. Наталья к этому времени уже овдовела бездетной. Получается, от восьмерых детей внуков прабабушка только от троих дочерей дождалась, у старших было по трое, зато у моей бабушки - тоже восемь! Умер в детстве только один мальчик, к началу войны было пятеро.

Дед перед войной был председателем горисполкома, дети росли некрещёными. Когда началась война, дед сразу же мобилизовался, а бабушке наказал уходить с детьми. Татьянин Артём работал в больнице, сумел взять там лошадь, бабушка со своими пятью и её сестра с тремя детьми, всего 11 душ - так и доехали до Пензенской области, села Чунаки. Прабабушка Татьяна с ними не поехала, осталась в хате. Наталью призвали на фронт как медицинскую сестру. Анастасия с семьёй выбралась из Жлобина и тоже оказалась в Чунаках.

До войны бабушка с семьёй жила с матерью, в старом доме. Когда в 1944-м возвращались в освобождённый город, издалека увидели, что хаты нет, разрушена, но у уцелевшей печи копошится женская фигурка, бабушка обрадовалась: - Мама!.. Но это была соседка, прабабушка войны не пережила. За войну Наталья забрала к себе из Чунак, где жили впроголодь, двоих племянников: Пашину Киру к себе в санитарный поезд, а Таниному Валентину помогла в лётное училище поступить.

Возвратилась на родное пепелище бабушка с пятью детьми (Кира ушла на фронт, но родилась в 1943 году после дедова отпуска Наташа), возвратились, отвоевав и развезя всех раненых по госпиталям, Наталья с Кирой - а деда всё не было. Кира начала розыски, оказалось - жив-здоров, служит в Прибалтике где-то. Послали запрос, дед приехал, на вокзале Кира же и встречала его. Привела в соседский домишко, где вповалку на полу спали дети… Вроде бы всё наладилось, деду на работе выделили лес на корню на строительство дома, бабушка снова носила ребёнка - но тут дед сбежал к другой, даже лес не вывез, долго потом две сестры (Наталья с Прасковьей) с помощью детей строились… Кира вышла замуж и родила первую бабушкину внучку одновременно с рождением своего младшего брата. Больше детей у неё не было, и вот бездетные Сергей с Натальей, старшая Кира - все они помогали бабушке с детьми, одной бы ей не вытянуть. Тем паче, что до войны она не работала и специальности никакой не имела…

После войны это было нормой - помогать, все так жили.

В 1962 родители из роддома принесли меня в недавно отстроенный бабушкин дом, двухмесячный декретный отпуск у комсомольского работника, моей мамы, быстро закончился, а бабушке Паше было 54, и она ещё работала санитаркой в ближайшей к дому конторе- районной ветеринарной станции. Я осталась на руках у бабушки Наташи, ей было 64, и она уже не работала. В доме, кроме двух бабушек и моих родителей, оставались ещё младшие, «военные», дети, моя тёзка Наташа и Валентин, старшие дети: Кира, Люся, Эдик и Сергей - к тому времени разъехались и семьями обзавелись. Когда я орала, бабушка Наташа носила меня по дому и убаюкивала военными песнями, то ли простые колыбельные на меня не действовали, то ли бабушке военные песни ближе были. Потом Валентин женился, и получилось так, что роды у его жены бабушка Наташа дома приняла, появилась на свет четвёртая Наташа. Называли самую старшую - Тюнташей, среднюю - большой Наташей, самую младшую - Натулей, а меня просто по имени. Трудно сосчитать, сколько именно народу обитало в бабушкином доме, поскольку отделившиеся дети с семьями приезжали в гости, а по соседству жили две бабушкины сестры со своим потомством, нашими троюродными. Отец вскоре построил свой дом, но, даже когда мы уехали в Минск , а потом в Сыктывкар, лето мы с братом проводили в этом доме вместе с другими бабушкиными внуками…

Бабушка Наташа умерла в восемьдесят лет в 1978-м, а бабушка Паша - в 97 в 2005-м. Но я возвращалась в Жлобин прежде всего к ним.

БАТЬКА

Бабушки - это вечное, соль земли, знать, что рядом с ними в родную землю ляжешь - отрадно после долгой жизни на чужбине, это главное. Но и временное родное - лучше чужого. Мне трудно объективно писать о Беларуси. В первое время вообще и воздух сладким казался, и вода, и хлеб… Сейчас эти ощущения уже притупились, и когда навещаю своих в Сыктывкаре - спокойнее могу его воспринимать, зная, что скоро домой. Раньше просто физически болела всякий раз, как уезжала на север с родины. Так всегда было, и до батьки, и при нём. Но при нём обострилось. Александр Григорьевич Лукашенко для меня - человек понятный и предсказуемый. В том смысле, что делает и говорит он то, что именно на ум ему придёт, с первого взгляда ясно, что никаких кукловодов за ним нет. ТВ я не смотрю с тех пор, как интернет дома появился, но 2 года назад у нас ещё не было дома сети, и 9-го мая я смотрела трансляцию с Красной площади с самого начала.

Тандем в тёмных очках в каких-то вальяжных позах принимал парад, перешучиваясь. Мне стало противно, я переключилась на Минск. Батька стоял в гуще ветеранов у обелиска Победы, где пионеркой в 1975-м я несла почётную вахту у вечного огня. Там мы и жили неподалёку. Я переключилась посреди их разговора, когда, поглядывая на небо, батька говорил:
- Солнце - это хорошо для праздника, но вообще-то нам дождь нужен, земля сухая, а посевная в разгаре, нужен дождь…
К вечеру пошёл дождь, я поняла так, что по просьбе ветеранов, они к Богу ближе...

Ещё той же весной был репортаж, батька встречался с Папой. Привёз с собой младшего сына, он везде с ним ездит, забрал у матери и сам растит. Запомнила только, что мальчик без особого смущения себя вёл, всё как-то естественно было. Мне потом стало интересно, а где ж законная супруга, почитала в сети: осталась на могилёвщине, живёт в обычном частном доме, работает в районном исполкоме, приезжает в гости к старшим сыновьям, которые с отцом в резиденции живут. Летом мы с Николкой иногда смотрели новости, ему тогда очень нравились «комбайнёры», а в Беларуси в новостях летом их ежедневно и первым делом показывают. Осенью бывают «дожинки», общегосударственный праздник, где лучших награждают, в тот раз - автомобилями. Недавно в интервью кто-то спросил у Игоря Растеряева, который с гармошкой про комбайнёров больше двух миллионов просмотров собрал в Ютубе, что бы он сделал, став президентом. «Показывал бы с утра пораньше, сразу после гимна, таких ребят, комбайнёров, по ТВ». Ну вот в Беларуси так и есть.

Перед последними перевыборами я при случае спрашивала окружающих (сама ещё не поменяла гражданство) - все собирались за батьку голосовать, те помои, что на него российское ТВ вылило, повысили его рейтинг, народу обидно за него стало. По результатам - 80% за него, в чём я не сомневаюсь. На заборах и остановках можно прочитать распылителем по осени выведенное: «Луку на муку»! Или «Лука - урод!»
Один мой здешний родственник мог так написать, его как несовершеннолетнего - оправдали, а друзья его отсидели за спекуляцию мобильниками и сейчас ещё выплачивают компенсацию. Что не мешает им заниматься бизнесом, разъезжать на иномарках, ездить за границу и крыть батьку на чём свет стоит. Я не знаю, сколько ещё таких, и склонна верить официальным данным: 20% избирателей. Тут с одной стороны Европа рядом, с другой - Россия, где «всё позволено», некоторым белорусам тоже хочется всё и сразу, но пока их в 4 раза меньше, чем остальных.

Батьке трудно, я ему сочувствую. То в четвёртый раз комедию с инагурацией нужно устраивать, то банки народ осаждает в жажде валюты, то взрыв, то в Чернобыль не позвали, то Евросоюз с санкциями. Вечно кого-то он распекает. Хорошо, что с ним сын рядом, думаю, он для него большое утешение. В сущности - Александр Григорьевич воплощает в отдельно взятой стране единоначалие, то бишь монархический принцип правления в той мере, в какой может вместить его современное общество - с выборами и подавлением неизбежной оппозиции. Лучшего - боюсь, не найти. Мой родственник с приятелями и К° не станет добровольно платить те налоги, какими действующий президент их обременил, и посыпется вся та социалка, на которой держится нынешнее белорусское государство.

За квартиру по всем счётчикам я плачу в три-четыре раза меньше, чем мои за такую же в Сыктывкаре, и бумажек никаких собирать не надо. 100% за коммуналку платят только предприниматели, остальные - 33%. Учитывая климат, отопительный сезон в полгода, а не 9 месяцев - получается существенно меньше. Зарплаты и пенсии здесь меньше российских, но и цены существенно ниже. Расти они с зимы стали, до этого держались, за два года при нас не было повышения. Коммуналки пока этот рост не коснулся. Нет индивидуальных медицинских полисов и пенсионных карточек, больных обслуживают по паспорту или даже без него, пенсии примерно одинаковые у всех, наработавших необходимый стаж, в Жлобине это примерно 650 тысяч. Двоим пенсионерам этого хватит на коммуналку, пропитание и лекарства, с остальным, например, бензином, возникнут проблемы, а иномарки здесь дешёвые и есть почти у всех. Поэтому много работающих пенсионеров. Моей тёте под 70, она работает детским фтизиатром, одна на весь район, и не опасается конкуренции - на её небольшую зарплату никто из молодых не зарится.

Общественный транспорт дешёвый, билет в городском автобусе - 700р (5 российских по нынешнему курсу), в поезде - десять тысяч (70) до Минска. Много частников, предлагающих свои услуги по транспорту, зимой - на перевалочные базы за товаром, летом - на море, здесь всё сравнительно недалеко.

Обычно у всех моих гостей из России впечатления примерно одинаковые, хорошие. Кто-то больше бегает по магазинам, кто-то меньше, совсем отказаться от этого никто не в силах, белорусские продукты, одежда, обувь, косметика и лекарства - дешёвые по российским меркам и качественные. Я за время здешней жизни привыкла к бездрожжевому и вафельному хлебу, тростниковому сахару, оливковому маслу, муке из цельного зерна, странно было в гостях у моих в Сыктывкаре, что если и есть такие продукты - то только в супермаркетах в отделах здорового питания и втридорога. Не говорю уже про молоко - здесь громадный выбор недорогих и качественных молочных продуктов.

Проезд к месту учёбы для школьников бесплатный, за детсад зимой повысили плату, за сорок тысяч стало вместо 30, это примерно 300р российских, проблем с местами в садах нет, их строят вместе с жильём.

Сестра двоюродная у меня 1976 года рождения. После школы сразу предпринимательством занялась, учиться дальше не стала. Теперь работает санитаркой на Скорой помощи. После развода с работавшим на металлургическом заводе мужем ей осталась наполовину государственная квартира (вторую половину муж выкупил у завода, в течение нескольких лет выплачивая ежемесячный взнос, никаких процентов) и подержанная Тойёта. Мне трудно сравнить с сестрой российскую санитарку, но я точно знаю, что со своим высшим в школе или университетской библиотеке меньше её зарабатывала и никаких квартир от государства не получала…

Вот такая картина маслом. Дело не в только чистоте улиц или отсутствии назойливой рекламы. Атмосфера другая, спокойнее и добрее. Зимой приезжал зачем-то в Минск отец Артемий Владимиров, развеселил меня своим обращением по радио к белорусам «от самых высоко стоящих на социальной лестнице до тех, кто эту лестницу моет»: - Держитесь, братья, мы с вами! - сказал он.

Российский президент перед выборами в Беларуси заявил в своём блоге, что примерно 4 миллиарда в 2011-м (как и до этого) дотирует Россия Беларуси за счёт безпошлинных цен на нефть и газ. Я быстренько подсчитала, что это по четыреста зелёных на душу каждого из 10 миллионов белорусов в год, или примерно по тысяче российских ежемесячно, приличные по белорусским меркам деньги. В обмен на что, вот в чём вопрос? Если вложить эти деньги в сельское хозяйство Беларуси - они вернуться обратно в Россию пропитанием, и обе стороны будут довольны. Но кто из власть предержащих в этом заинтересован? То есть кто больше заинтересован? Конечно, батька, но как ему при этом себя вести, где улыбаться, где ругаться и где торговаться - лично я понятия не имею.

В России есть нефть и газ, а в Беларуси совсем другие полезные ископаемые: картошка и президент. Человек из другого времени, другой реальности. Который часто действует прямолинейно, что у президентов и дипломатов не в чести, и ругать которого есть тьма охотников. Я не из их числа, но и радужной перспективы не вижу. Слава Богу, не бомбят пока. Кадаффи и ливийцам сейчас намного хуже, чем Лукашенко и белорусам.

Из Белоруссии

На праздник ездил с друзьями на машине в Белоруссию. Москва — Минск и окрестности — Полоцк — Витебск — Москва.

Поразило дичайшее несоответствие "страны" и "народа". Что я имею в виду?

Вот есть страна. Дороги практически идеальные. Даже районные — по две полосы плюс разделительная, плюс широчайшие асфальтированные обочины. Никаких дыр и заплат. Никаких гаишников. Удобные съезды для отдыха.

Поля обрабатываются все. Реально всё распахано. Лесополосы вычищены, видно что уход хороший. Чистота кругом — ну тут понятно.

Агрогородки, свежие заборчики, красивые крыши в общем стиле на поселок. Без руин — "будто немец и не проходил".

В Минске, на одной из главных площадей, над сталинскими домами — реклама фирм. Только не "Самсунга", как в Москве, а "Витязя" и "Атланта". Подозреваю, что производства работают все.

Это страна. А еще там есть народ. И народ меня поразил.

Буквально все, с кем довелось общаться, говорят только о деньгах. Ни о чем больше. Даже о политике и Батьке не говорят, только о курсах валют, зарплатах, повышении цен. Все дико раздражены. Все не знают, как сводить концы с концами. О кредитах на машины. О подработке.

В Витебске спросили водилу, сколько нужно зарабатывать, чтобы комфортно жить, ни о чем не заботясь. Выяснилось, достаточно 17 т. р., в переводе на российские. А зарабатывают в основном 8—11 т. р.

Начинаешь им втыкать: мол, у вас вон зато поля обрабатываются, а вот в России... Не понимают. "А как же их не обрабатывать? Что ж тогда кушать-то?"

Чуть только намекаешь: дескать, у вас тут хреново, но в России точно так же, плюс по вечеру включишь телевизор, и там тебе рассказывают, что вы, "совки", прожили жизнь напрасно, — белорусы, особенно пожилые, вообще не в состоянии въехать, о чем речь. У них в голове это не укладывается: "Кто ж меня распропагандирует?"

Сегодняшняя девальвация, боюсь, вообще вгонит их в ступор. Мировоззренческий шок почище десталинизации будет.

2011-05-11- olly-oxen.livejournal.com/165152.html