Рассказ «Мои университеты» отца Александра Дьяченко из книги «Плачущий ангел» - Так ты все-таки еврей! - и выстрелил мне в лицо…

Сельскiй бригадиръ. Закончилъ съ отличiемъ сельхозучилище (съ миссiонерскимъ уклономъ) - Рассказ «Мои университеты» отца Александра Дьяченко из книги «Плачущий ангел»

В самом начале 1990-х годов я поступил работать на железную дорогу. Семью нужно было кормить, а платили там хорошо и всегда своевременно. Работал простым рабочим и прошел хорошую школу смирения, которая длилась для меня целых 10 лет.

Работая среди людей простых, и иногда бывших уголовников, я понял, что они, в подавляющем числе своем, люди хорошие и даже очень хорошие, только не всегда задумываются над тем, что такое хорошо, и что такое плохо. Не привили им в свое время. И поэтому, иногда казалось, что, по их мнению, хорошо только то, за что впоследствии можно избежать наказания рублем, или сроком.

Поскольку работать на "железку" я попал в годы начала всеобщего распада, то дисциплины там уже тогда почти не было, а уж потом началось такое!

Тогда врачи нас перед сменой не проверяли, и народ пил. Пойло следовало через нашу станцию в многочисленных цистернах. Спирт и вино лились рекой. В нашей будке обогрева стояло ведро, только не с водой, как на сенокосе, а с крепленым вином. Любой входящий мог зачерпнуть кружечку и, как у нас говорили, «причаститься красненьким». В результате таких системных «причастий» с моими товарищами стали происходить печальные метаморфозы. И я бы даже сказал, беснование.

Как-то работали ночью. Меня вызвали в чужую смену и откомандировали в помощь на один участок. В перерыве сижу на скамейке в углу большого помещения. Вокруг по стенкам тоже расположились рабочие, отдыхают. Мы все что-нибудь читали, кто книжки, кто газеты, ну а я, как правило, Новый Завет. У меня было такое карманное издание, которое было удобно носить с собой.

Заходит в помещение охранник. Он должен был принять под охрану ценный груз и ожидал команду. Человек был хорошо выпивши, и пил он, чувствуется, уже не один день.

Из всех, находящихся в комнате, он выбрал почему-то меня и спросил:
– Ты чего там читаешь?
Я ответил. Охранник заинтересовался:
Это что, книжка про евреев?
Говорю, «В принципе, да»... Хотя как-то никогда не рассматривал Новый Завет под таким углом зрения.

Помолчав, он с подозрением посмотрел на меня, и вновь спрашивает:
– А ты сам-то тоже, небось, еврей?
Я засмеялся:
– Нет, я не еврей.
Снова помолчали, охранник, вновь пристает:
– А я думаю, – еврей!

И так продолжалось достаточно долго. Чувствую, не угомонится человек, надоел уже, и читать мешает. Говорю ему:
– Ну ладно, пусть будет по-твоему – еврей, – только отстань.
– Ах, так ты все-таки еврей?! – возмущенно закричал охранник, и достает револьвер.

Наша охрана ходила с револьверами выпуска времен Гражданской войны, мы ещё смеялись над ними, говорили: «Вы у нас как красные стрелки, орлы революции».

Так вот, этот "орел" дрожащей пьяной рукой и выстрелил мне в лицо, не целясь, с расстояния двух метров. Выстрелил, тут же протрезвел и испугался.

Ребята, кто отдыхал, вскочили, подлетели к охраннику, отобрали пистолет и стали его бить. Били страшно. Потом приехало непосредственное начальство стрелка, и вновь его били. И все это на моих глазах. Я отказался писать заявление: пусть сам своих детей кормит. Достали пулю из стенки, уволили «юдофоба» по-тихому и забыли об этом происшествии. И действительно, потом об этом никто ни разу и не вспомнил.

Не знаю почему, но, когда охранник стрелял, я не испытывал страха.

 

Всегда удивляюсь, как могут люди столько выпить? Кажется, выпей бы я столько – и не откачают. А здесь – столько, и каждый Божий день.

В дневную смену, сижу за столом пишу контрольную по Новому Завету. Я тогда в Свято-Тихоновском учился (ПСТГУ в Москве, дает и богословское образование). Передо мной раскрытое Евангелие, и я переписываю из него в тетрадку какие-то стихи, проговаривая их вслух, чтобы не наделать ошибок. Напротив меня и немножко сбоку спит, положив голову на стол, мой пьяный товарищ. Все спокойно, мирно. Внезапно он вскакивает из-за стола, хватает нож, и бьет меня им сверху вниз. Хорошо у меня реакция неплохая, мне удалось выбить у него нож, и самого свалить на пол. Быстро подбежал к нему, думая, что придется вязать. И что вы думаете? Лежит мой товарищ на полу и спит, аки голубь. Я посмеялся и продолжил писать.

Ножик я его спрятал, а потом уже, перед следующей сменой смотрю, он все что-то ищет. Спрашиваю его: «Потерял что»?
– Нож свой, – говорит, – никак не найду». Отдал ему нож, и рассказал о том, при каких обстоятельствах он его «потерял». Понятное дело, что он ничего не помнил, и ему самому, по-моему, стало страшно.

Удивительный человек, ему постоянно везло. Он должен был у нас погибнуть ну раз двадцать, но на удивление, всегда выходил сухим из воды, даже из немыслимых, казалось бы ситуаций...

 

Поразила меня однажды и неожиданная реакция другого моего товарища на молитву. Если человек просто спит, то, даже услышав молитву, он или никак не реагирует на неё, или спит ещё спокойнее и дышит ровнее.

Помню, ночь, все дремлют. Моя очередь, я дежурю и жду надвига вагонов на горку, чтобы начать сортировать их по разным направлениям для дальнейшего следования. Сижу на стуле, ожидаю состав и повторяю про себя Иисусову молитву.

Вдруг один из моих товарищей, лежащий от меня справа, вскакивает с лежака и хватает меня одной рукой за грудки, а другой замахивается своим неправдоподобно большим кулаком. Смотрю ему в глаза, а они белые, в них ничего нет вообще, и смотрит он не на меня, а поверх моей головы. И так страшно говорит мне: «Убью». Сложность моего положения заключалась в том, что рукой, которой он захватил мою телогрейку, он одновременно и ухватил меня за бороду, и сковал мои движения полностью.

Мне оставалось только молиться. Его захват постепенно ослабел, потом он что-то запричитал, заплакал и вновь лег на место. Понятное дело, что и этот мой товарищ пил уже долгое время.

После того случая, я больше не ношу длинную бороду.

 

А вот случай, когда я по-настоящему испугался.

У нас работал рабочий, его звали Сергей. Душа у него была добрая и отзывчивая. Но, как многие наши мужички, – любил он выпить.

Обычно как русские люди пьют? Пока деньги не закончатся, – или вино, а у нас оно тогда не заканчивалась (с деньгами дела у нас обстояли по-разному, зато уж вино никогда не переводилось).

Вот и в тот раз рабочий день закончился, а вино – нет, и он, Сережа, остался и пил ещё сутки. Потом вышел из своей будки обогрева и решил проползти под составом. Тот тронулся, а пьяный не успел отреагировать, попал под колеса, и ему отрезало ногу под пах. Вызвали скорую, а ребята бегом несли его к машине навстречу. Никто не смог оказать ему помощь, и Сережа умер.

В тот день, а это был январь месяц, я работал на этом же участке, но свидетелем самой беды не был. Попал на место трагедии только часа через два. Его будка, это такой небольшой домик для приема пищи и обогрева рабочих, стояла с открытой дверью, в ней никого не было. На скамейке ещё лежали Сережины вещи. Я зашел, закрыл дверь и включил отопление. Дверь изнутри была покрыта фанерой и покрашена в ярко-голубой цвет. Становилось тепло.

Смотрю на дверь и вижу, как на ней медленно появляется красная капля, которая, увеличиваясь на глазах, – потом начинает стекать вниз. Буквально одновременно появилось еще с десяток капель, и они тоже стали стекать вниз. Я понял, что это кровь. Через несколько минут, практически вся дверь покрылась сплошными потеками крови, которая, достигая пола, собиралась в лужицу. Мне стало жутко.

Я пулей вылетел из будки и закричал товарищу, чтобы тот подошел. Он, посмотрев на дверь, вначале тоже отпрянул, но потом, сообразив, с облегчением сказал: «Ну, да. На этой двери Сережу несли, а потом её навесили назад. За то время она кровью и напиталась. Потом её снегом омыли и оставили». Кровь замерзла, а когда я включил тепло, она и потекла. Все оказалось просто, а я уже было 90-й псалом читать начал.

 

Хотя я не видел Серёжиной гибели, но косвенно через эту дверь, тоже стал участником драмы. Я тогда убирал кровь, чтобы по ней никто не топтался, и ещё не знал, что Сережина смерть стала первой в длинном ряду безсмысленных пьяных трагедий, произошедших в тот год с моими товарищами. Но об этом я писать не хочу.

Иерей Александр Дьяченко

 
Рассказ «Мои университеты» из новой книги священника Александра Дьяченко «Плачущий ангел»,
опубликованной в издательстве «Никея», Москва, 2011, 256с.
Прототип рассказа: жж священника Александра Дьяченко - 15.02.2009 - alex-the-priest.livejournal.com/8799.html

Комментарии


Задайте ВОПРОС или выскажите своё скромное мнение:


Можете оставить здесь свои координаты, чтобы при необходимости мы могли бы с Вами связаться (они НЕ ПУБЛИКУЮТСЯ и это НЕ ОБЯЗАТЕЛЬНО):

E-mail:
  Ваш адрес в сети:
Прошу ОПОВЕЩАТЬ меня на указанный выше e-mail - ТОЛЬКО при ответах в ветке ЭТОГО коммента

 

«Разговор с собакой»

 

«…Ветер. Ветер. Осень, рот разинув,
Льёт и ждёт, когда же мы уйдём.
Слякоть. Холод. Двое, я и псина,
Души свои лечим под дождём»

Иеромонах Роман

 

Осенним вечером бегу, как обычно, по посёлку по своим поповским делам, а навстречу мне, по своим собачьим делам, бежит пёс. Я заприметил его ещё издали. Отмечаю про себя, что-то он в пасти несёт. Наверное, косточку. Сближаемся, пригляделся, странная косточка, нетипичная, больше на бутылку похожа. И точно, стеклянная бутылка из-под пива объемом 0,33 л.

Знаю, что псы играют пластиковыми бутылками, или пивными жестянками, но чтобы стеклянные бутылки носили, такого ещё не видел! Остановился в удивлении, а пёс спокойно проследовал дальше. «Ну, и дела», думаю, «людей испортили, так уже и до скотины добрались»...

И так мне захотелось поговорить с этой собакой, предостеречь её, что ли. Говорят, что с животными легче договориться, чем с людьми...

Вот, одна моя знакомая, частный зубной врач, почти весь свой заработок переводит на кормёжку бездомных кошек. У неё дома их порой больше двадцати собирается, да ещё две собаки. Воюют с ней все, кто только может воевать, а она всё продолжает подбирать покалеченных животных, выхаживает, стерилизует их и кормит. Ей говорят: «да ты больная на голову», а она отвечает: «Нет, ребята, это вы больные, а я ещё пока в порядке»!

 

Наверно действительно, с животными легче. Помню, захожу в магазин. Там две молоденькие мамочки с малышами что-то покупают. На выходе из магазина, на внутренней стороне двери, висит рекламный плакат про какое-то пиво. Малыш указывает пальчиком на плакат и говорит маме: «Пиво». Мама одобрительно смеётся.
- Года три, небось, вашему мальчику? - интересуюсь.
- Два с половиной, - гордо отвечает, молоденькая мамочка, польщенная вниманием батюшки.
- Смотрите ка, - замечаю, - всего два с половиной, а про пиво уже в курсе».
- Так, всё-таки, мужик растёт, - всё тем же тоном отвечает мамочка.

Да, действительно, если достоинство мужчины мерить его знаниями сортов пива и водки, то чем же тогда измеряется в этой системе координат достоинство женщины?

 

Время бежит быстро. И не приведи Бог, мамочка, лет этак через пятнадцать-двадцать тебе постаревшей и подурневшей от тревог и бессонных ночей, плакать перед иконой святого мученика Вонифатия о своём спивающемся сыне, или муже, или обо всех вместе. Сегодня это самая обычная картинка в нашем, и не только в нашем, храме.

 
Жалко, что ты убежал, пёс, а то бы я рассказал тебе о том, как ходил в один из классов начальной школы в соседнем с нами городке. Меня попросила директор этой самой школы пообщаться с её детьми. В тот месяц я приходил почти каждую неделю в какой-нибудь из классов этой школы...

О чём я мог говорить с такими малышами? Ну, понятное дело, о послушании родителям, бабушкам и дедушкам. Приводил в примеры сказочных героев. Мы смеялись, читая про двух жадных медвежат, о журавле и лисице. Такой малышне не нужно доказывать бытие Бога, они в этом вовсе и не сомневаются.
 
Им только нужны примеры для подражания, а с этим у нас сегодня напряженно. Нет в современной России положительных героев. Раньше были, сейчас нет. Вот и пытаешься действовать от обратного. Берёшь отрицательный типаж и учишь ему ни в коем случае не подражать. Но это сложно, и не всегда достигает цели. Порой, говорят, даже превращается в рекламу греха, поэтому здесь нужно быть очень осторожным...

 

Так вот, псинка. Прихожу я однажды в эту самую начальную школу, там классов-то, знаешь, всего раз-два, и обчёлся. А меня провели в помещение, где за партами сидело ребятишек, наверное, около сорока. Сейчас классов таких и не бывает, ну двадцать, максимум двадцать пять учеников, а здесь все сорок! Интересуюсь, видимо спаренный класс, нет, отвечают, такой большой.

Потом уже мне растолковали, что в нём собраны дети, из так называемых, «пьяных» семей. Оказывается, в каждом годовом потоке в школе существовали такие классы, и они, как правило, были самыми большими. Но меня об этом не предупредили...

Моим слушателям было на тот момент лет по восемь-девять, все такие хорошие, глазастые, смотрят на меня с интересом, а кто это к ним пришёл?

Люблю такую ребятню, у них, что на уме, то и на языке. Как-то, иду по этому же городу в подряснике с крестом, а меня увидели двое пацанов, лет этак шести-семи. Увидели и застыли от удивления. Один другого спрашивает: «Ты знаешь, кто это»? «Не а», отвечает другой. «А я знаю. Это – мусульманин»!

 

Может, и эта братва меня за мусульманина приняла? Я же не знаю. Начинаю разговор, как обычно подхожу к теме о послушании родителям. Меня внимательно слушают. Я уже «растекаюсь мыслью по древу», дохожу до отрицательных героев и начинаю громить тех непослушных детей, которые подбирают на улицах окурки, и потом дымят ими в кустах.

О, моё золотое детство, мне даже ничего и придумывать не нужно! Забирайся в глубины памяти и черпай. Про плохие слова тоже поговорили, а потом, знаешь, пёс, дёрнуло меня сказать им такую примерно фразу:

«А знаете, дети, что есть на свете такие несчастные люди, которые любят пить пиво и вино. Они не слушались своих родителей, а сейчас, вы можете на них посмотреть. Они ходят по улицам и качаются, и даже порой падают и остаются лежать на земле. Вы наверно видели таких людей, и как мы их назовём»? - хотел подсказать, «грешниками», а услышал дружный хор из сорока детских глоток: «алкаши»!

 

И немедленно одна малышка вскакивает с места и кричит мне:
- А бабушка говорит, что моя мама алкашка!
Другой кричит: - А у меня папа спился!

В классе ещё какая-то видимость порядка, но моим слушателям уж очень хочется вступить со мной в разговор, рассказать батюшке, или мусульманину, да всё-равно кому, о том, что им хорошо знакомо.

- А я с дедушкой и бабушкой живу, у меня и папа, и мама пьяницы!
- А мой папа от водки удавился!
- А у нас только бабушка не пьёт!
- А у нас папы нет, а мама пьёт!
- А у меня родители по пьянке в машине угорели!

Я только сижу и с ужасом слушаю эти крики. А они, словно хлёсткие щелчки от пастушьего кнута, взрываются в воздухе. Детвора повскакивала с мест, они уже вышли в проходы между рядами и тянут вверх свои ручонки, чтобы я спросил их, а они бы одной фразой поведали бы мне о трагедии их ещё совсем коротенькой, но уже такой несчастной жизни.

Я уже никого и ни о чём не спрашивал, а они, все сорок человек, продолжали кричать, и их крики просто били меня, взрослого человека, и по лбу, и по щекам, и поддых.

Какое послушание, кому? Родителям? Участковому милиционеру? Инспектору по делам несовершеннолетних?

Парадокс... Как бы не страдали от пьянства родителей их дети, но какой-то неумолимый рок, под условным названием «следствие родительских грехов», приведут к гибели всё от той же водки, которая начнётся пивком, большинство этих ещё таких милых созданий...
«Кто пойдёт за «клинским»»? Да сегодня только ленивый не идет за «клинским».

Я смотрел на ребятню и понимал, что они обречены. Уже лет через несколько первые из этих ребят сложат свои головки в борьбе с зелёным змием, а к годам к сорока-сорока пяти, пожалуй, падут и остальные.

Я смотрел на них и задавался вопросом, а у нас, у народа-то нашего, есть оно, это самое будущее? Сколько нам ещё осталось?

 

Так что, ты неправильно ведёшь себя, собака, ты не должна таскать бутылки, ищи косточки, на худой конец, обёрточную бумажку, пропитанную вкусным жиром. Не надо бутылок, собака, не становись на этот скользкий путь. Ты же не «гомо сапиенс», ты разумная скотинка, пусть хоть твои щенки останутся жить на этой земле...

 
Когда я после рассказал хорошему знакомому про мою встречу с собакой, он весело предположил:
- А может она бутылки собирает, а потом в приемный пункт сдаёт? Ты бы её, батюшка, расспросил.
Мы посмеялись: «сдаёт».

Хотя, время сейчас такое, непредсказуемое. Всего можно ожидать, даже и от собак... Может и действительно сдаёт? Интересно, а почём? Ладно, в следующий раз встречу, обязательно поинтересуюсь.

Священник Александр Дьяченко

 
PS   А бывает и наоборот - дурной пример родителей заставляет детей серьезнее относиться к жизни, наперекор своим родителям.
Тут уже главное, чтобы рядом был хотя бы один родственник, любящий и близкий, и друзья нормальные...

Священник Александр Дьяченко:

Да, конечно, но нужно очень много чтобы совпало этих "если"...
Вы знаете, что у нас только 10% выпускников детских домов прививается к нашей общей жизни, а 90% по разному погибает? Это официальные данные.

 
PPS   Бедные детки. Единицы из них становятся людьми.
Моя лучшая подруга институтских времен и крестная мама одного из сыновей - из такой семьи. Отец спился, оба брата сидели и не по одному сроку, а потом погибли по пьяному делу, мама в 58 лет умерла. Но у нее были бабушка и крестный, и она не сломалась, хорошо училась, кончила институт, защитилась. Только рассказы о ее детстве - с ними никакой фильм ужасов не сравниться...

 
PPPS   "они обречены"
Я смотрю на свою семью (у нас папа алкоголик, но мама уже 25 лет борется за него, с 10 лет я стала ей в этом помогать), и Слава Богу, родители строят дом, организовали свою фирму, но мама до сих пор прикладывает много усилий, чтоб папа не сорвался...

Читая ваш пост, меня охватила паника!
Это дети, которые живут в «пьяных» семьях - обречены, а дети у которых только один родитель? Как спасти этого ребенка, у которого есть будущее, у которого есть люди которые его любят и готовы помогать...

Священник Александр Дьяченко:

Я пишу "обречены", потому что вокруг этих детей нет любящего окружения и хорошего примера. Молитесь об этом человеке, любите его, дайте ему настоящую цель для жизни, и думаю, что тогда он не будет ничем отличаться от других...

 
Posted on Mar. 18th, 2009 - alex-the-priest.livejournal.com/11624.html

На старой квартире у меня были соседи - страшные алкоголики. У них росла девочка, моя одногодка. Все тоже думали, что она обречена. Что она пережила, мне даже страшно представить, когда ее мать приводила в дом мужиков, и отдавала им ее за бутылку. Так вот эта девочка выросла, хоть и нельзя так говорить, но, к счастью, достаточно рано поумирали ее родственники - алкаши, она выучилась, вышла замуж, родила троих детей. Все они ходят в храм, дети в воскресную школу, хорошая, нормальная семья. Мы, так называемые нормальные, не умеем семьи выстроить, а эта девочка из такой пропасти поднялась. Когда мне очень хочется себя пожалеть, я ее вспоминаю. И не надо говорить, что такие дети обречены. Они ни в чем не виноваты. И узнали, что такое ад не по своим грехам. Да, наверняка она одна такая и тысячи, может, из сотни тысяч. Но надежда должна быть всегда, как и вера.

У меня была знакомая семья, Татьяна и Дима....познакомились еще совсем молодыми, удивилась я, что Дима совсем не пил, ну сооовсем...ни грама ...никогда....поначалу было странно очень.. даже дико, никто из моих знакомых так себя не вел, кто-то не очень уважал пьянки, но чтобы совсем не пить, таких не было. Потом все привыкли, что Димка ни-ни, никого уже его компот в руках не смущал... это позже я узнала, что отец у него умер из-за зеленого змия и Димка дал обет никогда не пить....и не пьет до сих пор...)))) И всё у них хорошо. Слава Богу))

Мне сейчас очень страшно впоминать себя, какой я была 5 лет тому назад. Почему именно пять? Потому что пять лет тому назад умер мой отец.
Всю свою сознательную жизнь я никогда не отказывала себе в выпивке, но при этом всегда ненавидела пьяных и запах перегара. Все глупости и гадости мною совершенные были сделаны по пьянке. Даже когда родился мой сын, я не пила только 1,5 года, а потом чуть-чуть пивка, и еще чуть-чуть пивка, потом водочка и ..... понеслось. Меня не останавливали даже болезни моих близких. Так я скатывалась по-тихоньку, но уверенно. Враг рода человеческого только потирал свои когтистые лапы и... ждал, когда я стану полностью его. При всей моей страсти к зеленому змию я следила за своей внешностью, работала, занималась хозяйством, общалась с коллегами, друзьями, бывали такие дни, что я даже ходила в храм. А если мне удавалось не пить хотя бы дня три - это было для счастье, и от этого счастья я.....напивалась. Пила я по-тихому, сам-на-сам. Не тупо садилась и пила, а во время уборки квартиры, во время приготовления обеда, во время стирки, короче, по ходу дела. Но вот, не стало отца. Только после смерти человека ты начинаешь понимать, что когда-то обидел его словом, не поддержал в трудную минуту, не выразил своей нежности, внимания и любви. Но теперь уже поздно. Так произошло и со мной. Мой отец всю жизнь опекал меня от дурного влияния улицы, от случайных знакомств. Может быть даже был черезчур строг, но это только от любви к своему чаду, а чадо это было эгоистом. После смерти отца у меня начались некоторые изменения на работе, на тот момент я считала, что не в лучшую сторону. Эти изменения я пыталась залить водкой. Но что самое интересное, когда просыпалась утром, то начинала осознавать, что надо останавливаться, что я больше не хочу пить, но какие-то обстоятельства меня снова сподвигали на эту гадость. В одно прекрасное утро я поняла, что дошла до предела, или я брошу пить водку, или водка выпьет меня. Не знаю, какая сила направила меня в храм. Я там стояла и не понимала ни одного слова, что говрил дьякон, что говрил священник, но мне было так хорошо, я как-будто чувствовала себя обернутой теплым и невесомым одеялом. Потом была первая беседа с батюшкой, потом раскаяние, исповедь и Святое Причастие. Господи! Какое это счастье сбросить с себя весь этот многолетний слой грязи!!!
Сегодня, Слава Богу! И благодаря моему духовному отцу, благодаря моим благочесивым близким людям, я, как тот блудный сын вернулась к своему Отцу. Большего счастья и не надо, любить Бога, любить своих ближних и дальних и молиться за них. За папочку своего молюсь каждый день, Псалтырь читаю, требы заказываю. Господь явил свое чудо на мне, когда я поехала на Святую Землю поклониться Гробу Господню, пройти по Его стопам, посятить Святые места и поклониться Святыням. Отец мой умер в день памяти Саввы Освященного и Господь сподобил меня подойти к воротам монастыря, где покоятся мощи этого святого, испросить его молитв у Господа за моего папочку.... Слава тебе Господи, Слава Тебе!

Спасибо за сайт!

Мы с братом выросли в пьющей семье. Беда,когда пьет отец. Но ужасная беда,когда пьют оба родителя. Но,Слава Богу, у меня была КРЕСТНАЯ мать! Она была мне как родная, и я ее так и называла -"крестная". И еще была у нас тетя, сестра матери. Обе эти женщины были одинокие, и они очень помогали нам с братом. Пока были маленькие, проводили выходные и каникулы у них. Брат у тети, я-у крестной. Они жили в одной коммунальной квартире. А когда я вышла замуж, мы с мужем жили там же. И моя крестная стала для моих детей любящей бабушкой. Мы жили у нее до последних дней. О том, как мы жили с родителями, писать не хочу. Тот, кто это прошел, знает все ужасы "счастливого детства". И еще, Господь привел меня на клирос в 50 лет! Слава Богу за все!