Любить может только тот, кто в смирении переносит страдания. Рассказ «Пересечения» о.Александра Дьяченко, книга «Плачущий ангел»

 

В мире, где каждому есть дело только до самого себя,
православные не потеряли способность сострадать...
Любить может только тот, кто в смирении переносит страдания.
В благополучии человек способен на подачку, а в страдании вырастает до самопожертвования.
Иерей Александр Дьяченко

 

Старец схиархимандрит Илий (Ноздрин), насельник Свят0-Введенской Оптиной Пустыни под Козельском - Рассказ «Пересечения» отца Александра Дьяченко из книги «Плачущий ангел» - Любить может только тот, кто в смирении переносит страдания - Как нам одолеть страсти в Великий Пост?
 

    Пересечения

 

«Как поверите, если буду говорить вам о Небесном»? (Ин. 3:12)

 
 
Я никогда не ездил к старцам, хотя имена их слышал и знал людей, считавшим своим долгом побывать и благословиться у подвижников. А вот я не ездил. Мне один знакомый рассказывал, как он посетил покойного уже отца Бориса в Иваново, а тот ему и дал некое благословение. А вдобавок ещё и наказал: «Исполнить обязательно!»

Выслушал я моего знакомца и сделал для себя вывод: как хорошо, что я не мотаюсь без дела по старцам!

Старец схиархимандрит Илий (Ноздрин)      

 

Но однажды в один солнечный осенний день на меня неожиданно обрушилось предложение стать диаконом. Вот тут-то я и завертелся волчком. Ладно бы если я этого хотел, так ведь нет, как раз-то наоборот! Только-только поступил в Свято-Тихоновский институт. Мне учиться нужно, а здесь такое...

Можно было бы, конечно, и мимо пройти. Но вдруг – это воля Божия? А я пройду мимо неё? Что делать? Ведь не жребий же тянуть, правда?

И приходит мне в голову замечательная мысль: такой сложный вопрос может разрешить только старец. А где его взять? К тем, о ком уже слышал, прорваться невозможно, а раз так, то к ним я и не поеду. Вот если укажут мне обстоятельства такого подвижника, к которому я смогу попасть, тогда я и отправлюсь в путь,а если нет – извините, мое рукоположение отменяется "по техническим причинам".

Никогда не забуду: весьма довольный собой, иду принимать ванну, а моя будущая матушка, тогда ещё ни о чем не подозревавшая "просто жена", в это время с кем-то разговаривает по телефону. Лежу в ванной, наслаждаюсь найденным решением и теплой водичкой. Входит супруга и говорит:
– Звонила Н., и представляешь, она побывала в Пафнутьево-Боровском монастыре. А в нём, оказывается, подвизается человек высокой духовной жизни, его имя схиархимандрит Власий, и многие почитают его за старца. Кстати, и попасть к нему несложно...

От неожиданности я чуть было не захлебнулся в воде. Пришёл в себя, отдышался. Ничего не поделаешь, надо ехать – адрес указан!

 
Имея в запасе два выходных дня после ночной смены, я поехал в Калужскую область. Не стану рассказывать как ехал, но в монастырь я оказался что-то около пяти часов вечера. Это сейчас у дверей старца нескончаемая очередь, а тогда было проще, ну человек двадцать от силы. А когда я приехал, – и вообще никого не было.

На двери кельи старца на гвоздике висел картонный треугольничек с надписью: «не заходить». Ладно, уселся рядышком на скамейку, достал акафист Пресвятой Богородице и принялся читать. Минуты через три дверь открывается и из-за неё выходит, как мне показалось, совсем еще нестарый человек в подряснике и унтах, и с интересом смотрит на меня.
– Что не заходишь?
– Да вот же, батюшка,.. – показываю на треугольник.
– Это не для тебя, радость моя, заходи!

Батюшка разговаривал со мной, и одновременно облачался в схиму. Оказалось, он спешил на вечернюю службу. Мой вопрос разрешился в течение минуты, но мне отчего-то так захотелось побеседовать ещё хоть немного, и я напросился к нему на следующее утро.

Пришли в храм (по-моему, святителя Митрофана), расположенный на втором этаже соседнего корпуса. На службе отец Власий почему-то не пошёл в алтарь, а молился вместе со всеми. Я стоял немного поодаль и краем глаза рассматривал старца. Я молился рядом с таким человеком, и мне было очень хорошо, просто от того, что он стоял поблизости.

После службы и вечернего правила подумал, а где же я буду спать? Оказалось, что свободных мест нет. Ничего, решил я, одежда у меня тёплая, могу и в коридоре где-нибудь на лавочке подремать, тем более, что накануне ночь у меня выдалась бессонная.

 
Неожиданно подходит ко мне старенький монах с необыкновенно таким добрющим лицом и говорит:
– Тебе негде спать? Пойдём ко мне в келью. Мой сосед уехал в Калугу, и у меня есть место.
Я поспешил за добрым монахом. Оказалось, что звали его отец Нил.

Вот если можно было бы воплотить в чём-то материальном такое эфирное духовное начало, как доброта, так вот отец Нил и был её живым воплощением.

Мы проговорили с ним до четырёх часов утра, а потом я просто упал и уснул. Как сейчас я жалею об этом! Мы лежали в своих кроватях и разговаривали, словно мальчишки в каком-нибудь пионерском лагере.
– Ты знаешь? ..
– А ты знаешь?..

На мой вопрос, действительно ли отец Власий – старец, батюшка Нил ответил:
– Точно не знаю, но люди говорят, что да. Я ведь с ним раньше служил в одном храме, он был священником, а я – псаломщиком. Представляешь, он подарил мне как-то иконку Нила Столобенского, а ровно через 20 лет меня постригли в монашество в честь преподобного Нила. Так что я советую, – ты исполняй, что тебе батюшка Власий велит!

Он был так прост и по-детски доверчив, что я и не заметил, как в какой-то момент стал разговаривать с ним наставляющим тоном студента богословского института.Я со знающим видом поучал его каким-то тонкостям по Службе, а тот и взглядом не выдал, что все это ему хорошо известно.

Какой же я был глупец, целую ночь провёл рядом со старцем, и ничего не заподозрил! Всё хотел потом к нему приехать, посидеть с ним рядышком, да так и не собрался, а потом узнал, что отец Нил уже ушёл от нас. До слёз обидно, что уже не встречу его больше.
 
Когда на некоторое время отец Власий уходил в затвор, то ведь люди шли к Нилу, и он для них находил нужное слово. Как он умел посмотреть человеку в глаза, как он растворял человека в своём взоре!

В то утро перед Литургией он (отец Нил) зашёл в храм, обошёл всех паломников. Каждого о чём-то спрашивал, дотрагивался до рук, лица, благословлял. И смотрел, каждому пристально смотрел в глаза, словно хотел вглядеться человеку в душу и оставить ней частичку своей Любви.

 
Молимся на Литургии. Снова стою рядом с отцом Власием. И вдруг меня осеняет мысль: а ведь он слышит всё, о чём я думаю. Мама дорогая, как же я стал усердно молиться!

Во время службы старец (Власий) стоял со склонённой головой и ни на кого, казалось, не обращал внимания. Заходили в храм люди, ставили свечки, писали записки, а он стоит, как столбик. Заходит пожилая женщина в привычной "православной униформе": длинная юбка, бесформенная куртка тёмного цвета, башмаки на шнуровке и на высокой платформе, за плечами рюкзачок. Вдруг батюшка сходит со своего места, подходит к этой женщине, и, не говоря ни слова, разворачивает её за плечи и выводит из храма вон. Потом такая же участь постигла ещё одну старушку.
Смотрю, заходит девушка в коротенькой юбочке в туфельках на шпильках. Девушка идёт по храму, и цоканье её каблучков звонко разносится вокруг. Ну, думаю, милая, сейчас ты вылетишь птичкой со второго этажа. Но отец-схимник даже и глазом не повёл в её сторону.

 
Только лет через десять я снова попал в этот монастырь. Очередь к старцу (Власию) была уже фантастически огромна, но меня, как священника провели вперёд и поставили человек за десять до входа в его келью. Перед самой дверью старца люди снимают обувь, разулся и я. Думаю, а ведь сейчас батюшка посмотрит на меня своими глазами рентгенами и скажет: "Почему же ты так нерадиво живёшь, отец Александр? Что я тебе говорил тогда? Что ты мне обещал?" Да ещё и выгонит, как тех старушек.

И стало мне так страшно, что даже коленки затряслись. А потом и другая мысль:
"Это ты человека испугался, а как же ты будешь перед Христом стоять? Его, почему не боишься?"

К счастью батюшка меня не прогнал, и даже не укорил ни в чём. Меня он, правда, не вспомнил, но подарил иконочку Угличских святых. Долго я потом голову ломал, почему именно Углич? Но когда наша дочь привезла к нам с матушкой на смотрины молодого человека из Углича, я сразу понял, что перед нами – будущий зять.

Вообще, я заметил, что люди по-настоящему высокой духовной жизни никого не обличают, и требовательны только к себе, а о других – молятся. Таков закон Любви.

 

В третий и последний раз я ездил в монастырь вместе с нашей старостой Ниной и её внуком Санькой. Мальчик в 11 лет захворал непонятной болезнью. После того, как ребенка укусил домашний кот, у него стала внезапно и резко подниматься температура – свыше сорока градусов. Жар держался час-другой, а потом также неожиданно спадал. И так повторялось по нескольку раз в день. Врачи уже разложили мальчика на маленькие кусочки, всего просмотрели, изучили, но так, ни к какому выводу и не пришли. Санька проболел с полгода и дела его всё ухудшались. Нину я уже ни о чём не спрашивал. О состоянии внука говорили её печальные, заплаканные глаза.

– Слушай, – говорю, – а давай съездим к отцу Власию, попросим его молитв. На тебя уже смотреть невозможно!

Только не сообразили и поехали 8-го марта. И так к святому человеку не попасть, а нас угораздило собраться в монастырь в выходной день. Что делать? С такой температурой мальчишку здесь на несколько дней не оставишь. Подошёл к охраннику, попросил его помочь. Тот только развёл руками, смотри, мол, народу сколько, и каждый со своей бедой.
– Попроси людей, отче, может и пропустят.

Вышел я перед людьми, рассказал про мальчика и стал просить пропустить, решил, если нужно будет, то и на коленях просить буду. Только не понадобилось. Люди, что дожидались здесь уже по нескольку дней, пропустили. Сказали: раз батюшка просит, значит действительно надо...

В мире, где каждому есть дело только до самого себя, православные не потеряли способность сострадать. И снова во мне эта мысль: любить может только тот, кто в смирении переносит страдания. В благополучии человек способен на подачку, а в страдании вырастает до самопожертвования. Чтобы действительно сочувствовать, – нужно соучаствовать.

 

В келью Санька зашёл с родителями. Пока подходил к батюшке (Власию), тот посмотрел на него и сказал:
– Всё пройдёт, это возрастное.
Взял кисточку и помазал ребёнку маслом нужные места. На всё про всё – три минуты. Сам я к отцу Власию не пошёл, неудобно было отнимать у него время.

Возвращаемся назад, Нина говорит:
– Раз святой человек сказал, что болезнь пройдёт, значит так и будет. В этот день у мальчика температура не повышалась вообще. На следующий день один раз поднялась до 38°, и то только на полчаса. Через неделю приехали они к нам в храм и соборовались всей семьёй. С этого дня температурные волны полностью прекратились, а Санькины родители пришли в Церковь.

 

Настоящий подвижник никогда не трубит о себе. Народ сам его находит, а они люди скромные, и везде стараются быть последними и незаметными.

 

Помню, приехали мы как-то в Дивеево. Люблю приезжать туда в будние дни, когда людей поменьше. Подойдёшь к раке преподобного Серафима Саровского и застынешь возле его мощей. И так на душе хорошо, стоял бы и стоял.

Но, рано или поздно к тебе, как правило, подходит матушка-монашенка и просит помочь в алтаре. Идёшь вынимать просфоры. Монастырь-то женский и священников в нём мало, а просфор много, и даже очень много. Вот и поминаешь живых и усопших, а что делать? Кто-то же должен эту работу исполнять...

В боковом алтаре нас тогда собралось священников – человек шесть. Стоим, вынимаем частички. Имена записываются в большие общие тетради, и таких тетрадей там много. Просфоры подносят мешками, наподобие наволочек.

Ещё перед поездкой в монастырь хотел исповедоваться. Когда священник служит один на приходе, то исповедь для него становится проблемой. Причащаться можно и без исповеди, а душу-то всё равно чистить нужно. До принятия сана я ведь тоже с грехами воевал, если можно, конечно, так сказать. Думал, что многое уже в себе поборол, могу жить спокойно и пожинать заслуженные плоды. Да не тут-то было. Чем дальше в лес, тем больше дров. Став священником увидел, что те страсти, что считались мной окончательно разгромленными, неожиданно стали вырастать из тоненьких росточков в толстенные стволы эвкалиптов. И я понял, что борьба, на самом деле, ещё только начинается. Потому и исповедь нужна священнику, как воздух.

 

Думаю, кого бы из отцов попросить меня поисповедовать. Все так усердно молятся, неловко людей от дела отрывать.

Смотрю, заходит к нам в помощь старенький согбенный батюшка. Я подумал, что это кто-то из старичков, уже, будучи на покое, доживающих свой век здесь при монастыре. Встал он напротив меня, взял копие и тоже поминает. Только, поминал он медленно. Имя прочитает, вынет частичку, подумает, потом уже положит на тарелочку. Нет, думаю, отец, мы так с тобой каши не сварим, вон какие наволочки просфор подносят.

В этот момент к нам подошёл ещё один молодой батюшка и стал помогать. И вдруг, старичок обращается к нему и говорит:
– Накрой меня епитрахилью и прочитай разрешительную молитву.
– Батюшка, Вы хотите, чтобы я Вас исповедал?
– Нет, ты только прочитай надо мной молитву.

Пока молодой батюшка молился, я подумал:
– Попрошу я этого дедушку меня исповедать. Ему, наверное, даже приятно будет, что я к нему обращусь, а не к молодым отцам. Поэтому и говорю старенькому батюшке, так, слегка покровительственным тоном:
– Отец, поисповедуй меня. Тот в ответ, молча, кивнул головой, и принял привычную позу исповедующего. Я встал на колени и стал каяться.
– Вот такой грех, говорю, меня больше всего мучает. Согрешаю, батюшка, помолись обо мне. Он помолился, посмотрел на меня сверху вниз и сказал:
А ты брат, больше не греши.

Отошёл я от него и думаю: "Действительно, как всё просто, не греши больше, и всё тут".

Вдруг, из главного алтаря к старчику спешит целая делегация из местных служащих отцов и матушек-алтарниц:
– Батюшка Илий! Батюшка Илий! Мы Вас потеряли. Матушка игуменья велела нам Вас найти и подобающим образом принять.

С видимым сожаление старенький священник отложил копие, и последовал за ними из алтаря. Но прежде чем положить копие, он поднял на меня глаза, и вновь повторил:
– Ты просто не греши, – вот и всё.

Я смотрю вслед уходящему старичку и спрашиваю молодого батюшку:
– Отец, кто это?
– Как?! Ты не узнал? Это же старец Илий Оптинский!

 
Уезжал я из Дивеева в приподнятом настроении. Ехал к преподобному Серафиму, хотел душу почистить, – и он, преподобный, свёл меня с отцом Илием.

Хорошее место Дивеево. Приезжаешь туда, и, кажется, вроде ничего не изменилось, хотя на самом деле, всё там другое, и вода, и земля, и воздух. И понимаешь это только когда уезжаешь. Переехал какую-то невидимую черту, и всё. Всё другое.

 

Как велик может быть человек! Через преображение его души преображается и весь окружающий мир. Прекрасна душа – радуется и природа. Когда это понимаешь, то перестаёшь удивляться, почему мы так загадили нашу землю.

 

Кстати, та страсть, в которой я тогда каялся перед отцом Илием, порой еще поднимает голову, но всякий раз на помощь приходит взгляд старца и его слова: «А ты, просто, не греши». И грех отступает.

Иерей Александр Дьяченко

 

Рассказ «Пересечения» из новой книги священника Александра Дьяченко «Плачущий ангел»,
опубликованной в издательстве «Никея», Москва, 2011, 256с.
Прототип рассказа: жж священника Александра Дьяченко - 16.08.2009 - alex-the-priest.livejournal.com/20573.html

Комментарии


Задайте ВОПРОС или выскажите своё скромное мнение:


Можете оставить здесь свои координаты, чтобы при необходимости мы могли бы с Вами связаться (они НЕ ПУБЛИКУЮТСЯ и это НЕ ОБЯЗАТЕЛЬНО):

E-mail:
  Ваш адрес в сети:
Прошу ОПОВЕЩАТЬ меня на указанный выше e-mail - ТОЛЬКО при ответах в ветке ЭТОГО коммента

 

«Машинка времени»

 

С Сергеем мы познакомились, лет, эдак 15 назад, хотя может, и больше. Помню, мы ещё вместе с ним в Лавру ездили и там встретились с епископом Василием (Родзянко). Была Светлая Седмица и в Лавре вокруг Трапезной после службы ходили крестными ходами, вот во время такого хода мы и шли рядом с Владыкой. Я его в лицо хорошо знал, он в те годы по телевидению вёл передачи, а Серёжа телевизор не смотрел и, понятное дело, святителя не узнал.

Я ему шепчу:
– Серёга, смотри, владыка Василий (Родзянко), бежим благословиться.
Он меня по ходу пытается расспросить, - мол, кто это?
– Серёга, не отставай, я тебе после расскажу.
Владыка, не смотря на то, что вокруг него были люди, сердечно благословил нас, и даже поговорил с нами. И Серёжа долго потом ещё вспоминал нашу поездку к преподобному Сергию Радонежскому.

 
Сергей работал вместе со мной на одной железнодорожной станции, только я был составителем поездов, а он путейцем. Мы и познакомились с ним зимой в одну из ночных смен. Зима в том году была снежная, стрелки то и дело заметало, и их периодически приходилось чистить. Вот его к нам и прислали.

Он уже слышал обо мне, что я человек верующий, и очень обрадовался встрече. Сам он тогда уже ходил в церковь, и старался не пропускать воскресных служб. В разговорах с ним я понял, что Серёга мало что знает о православной вере. И в тоже время, меня поражала в нём непоколебимая уверенность в том, что Бог существует, и что Ему есть дело даже до самого последнего человечка, пусть даже это будет какой-нибудь распоследний конченый пьянчушка.

Мне было интересно:
– Серёжа, скажи, откуда в тебе такая уверенность, в том, что Бог есть?

По началу, мне не удавалось из него что-либо вытянуть. Как правило, он старался отделаться от меня малозначащими фразами. И только после того, как наши отношения переросли в дружбу, он рассказал мне потрясающую историю... Серёга по природе человек простодушный. Внутри он настолько прост и незатейлив, что то, о чём он рассказывал, он не стал бы сочинять. Ему бы, просто, в голову не пришло так нафантазировать.

 
Впервые он услышал этот голос, когда ему было всего шесть лет. Малыш стоял на лужке рядом с домом и отрывал жуку крылышки. Занятие так захватило ребёнка, что он даже и не понял, откуда прозвучал этот голос:
– А ведь жуку больно.
– Но жук ведь не кричит, что ему больно, – возразил мальчик.

– И в этот момент я услышал крик, крик был столь пронзителен и страшен, что я заплакал, – вспоминал Серёжа.
– С тех пор я уже никогда больше не мучил ни животных, ни насекомых.

 
После этого голос исчез и не появлялся несколько лет. Я уже стал забывать о нём, и даже сомневался, действительно ли слышал его?
Вновь он объявился, когда мне исполнилось девять лет. И задал мне вопрос:
– Кем ты хочешь стать? И сразу же: - Я предлагаю тебе стать моим девственником. Мне хоть и было всего 9 лет, но я уже понимал, что мне нужна будет женщина, я уже думал о женщинах. И никаким девственником становиться не хотел.
К тому времени мы с братом уже два года занимался боксом, и голос снова спросил меня.
– Хочешь, ты станешь чемпионом по боксу?
– А, что я буду от этого иметь? – Это в девять-то лет я уже был способен на такой вопрос!
– Ты будешь много работать, малыш, достигнешь высот в спорте, твоё имя станет известно, но никаких богатств ты иметь не будешь.
– Нет, ответил Серёжа, тогда мне это тоже не подходит.

Я уже точно не помню, что ещё предлагал голос мальчику, но, ему было сделано ещё одно предложение. Серёга мог достичь высот, по-моему, во врачебном искусстве, но и от этого он бы не разбогател. А ему хотелось денег...

– Понимаешь, наша семья жила очень бедно, ютились вшестером в одной комнате. Мы с братом занимались боксом, и если бы тренер нас не подкармливал, то мы бы элементарно голодали. Все мои мысли, уже тогда, ещё совсем маленького мальчика, крутились вокруг одного – где бы раздобыть денег. Наконец, голос спросил меня:
– Чего же ты сам хочешь, мальчик?
– Я хочу выиграть в лотерею машину.
– Хорошо, ты выиграешь машину. Голос назвал мне точную дату, когда я выиграю в денежно-вещевую лотерею автомобиль «Москвич» стоимостью в семь тысяч четыреста рублей.

Это ещё были советские годы. Сергей к тому времени уже женился, и как у всякой молодой семьи, перед ними стал вопрос о собственном жилье. Его жена, женщина мягкая и кроткая, настраивала супруга:
– Серёжа, нам нужно что-то думать о жилье. Ведь у нас скоро появится ребёнок, мы не сможем долго жить с родителями. В ответ она неизменно слышала слова:
– Не волнуйся, дорогая, на следующий год я куплю лотерейный билет и выиграю машину. Мы возьмём деньги и купим кооператив.

Вообще-то, это такой нормальный ответ для идиота, но Серёжа не был идиотом. Хотя, представляю, что тогда о нём думала его бедная Катя.
Серёжка понимал, что жена ему не верит, тогда он при Кате обратился к своему брату Косте, и просил его подтвердить, что он не разыгрывает её, и что его словам можно доверять. Костя в ответ только развёл руками, потому что и ему слова брата казались безумными.

Когда Сергей выиграл в назначенный день машину и пришёл к жене с лотерейным билетом в руках, та обрадовалась, но тот факт, что муж предсказывал выигрыш, она не помнила. Не мог вспомнить об этом и брат. Их память оказалась вычищенной.

 
Много необычного ещё рассказал мой товарищ, но больше всего меня поразил его рассказ о путешествии во времени. Однажды голос предложил ему:
– Хочешь ли ты побывать в другом времени?
– Конечно, хочу, живо ответил Серёга. И сразу же подал заявку:
– Я хочу увидеть своё будущее. Голос, если так можно сказать, замялся и отказал. Хотя потом Серёжа однажды упоминал, что впоследствии ему удалось видеть какой-то эпизод из будущего, но он предпочитал об этом не распространяться.
– Ну, если нельзя в будущее, то покажи мне моё прошлое.
– Ты не можешь быть в прошлом и настоящем одновременно. Выбери прошлое другого человека, и я покажу тебе его.
– Покажи мне прошлое моего отца. Перенеси меня в то время, когда ему было пять лет.

И я увидел себя проходящим сквозь стену деревянного деревенского дома. Вхожу и вижу – в доме все спят. Прямо передо мной маленькая кровать, а на кровати - маленький мальчик. Лунный свет падает ему на лицо. Мальчик не спит, и вовсю смотрит на меня широко открытыми глазками. В них нет страха, а только удивление и восторг. Ты представляешь, я стоял и смотрел на маленького мальчика и понимал, что это мой отец. Мне очень хотелось обнять и расцеловать этого мальчика, но я не решился нарушить тишину. Ещё хотелось с ним о чём-нибудь поговорить, но о чём? Мы просто смотрели друг на друга, и нам было хорошо. Потом я прошёл дальше, и, выйдя через противоположную стену, очутился в своём времени.

После этого случая, приходя в дом к отцу, мне всякий раз хотелось рассказать ему о нашей встрече в его детстве, но я не рисковал заводить разговор на эту тему. Я помнил реакцию жены и брата на мои слова о лотерейном билете, они же тогда реально думали, что я болен.

Время не стоит на месте, и я вслед за женой пришёл в Церковь. Общение с этим «некто» никогда не позволяло мне усомниться в существовании высших сил, просто для того, чтобы придти в Церковь, человеку нужно созреть.

Как-то разговорились с отцом о Боге. Я стал доказывать ему существование Творца, но отец неожиданно прервал меня и сказал.
– Нет-нет, мой мальчик, никогда в своей жизни я не сомневался в том, что Бог есть, потому, что я Его видел. Я видел Бога в далёком детстве, мне было тогда всего пять лет. Просто, раньше я об этом никому не рассказывал. Была ночь и все уже спали, но я вдруг проснулся и увидел, как прямо передо мной из стены выходит старец с белыми длинными волосами, и такой же бородой. Он подошёл ко мне и стал внимательно меня рассматривать. И ты знаешь, в его глазах было столько любви, что мне захотелось вскочить и прижаться к нему. Потом он пошёл дальше и ушёл в противоположную стену. Я знаю, это был Бог, и никогда я больше не видел в человеческих глазах столько любви и участия.
– Как мне хотелось закричать: «Отец, а ведь это был я»! Но чтобы он тогда обо мне подумал? Что я сумасшедший?

 
Не берусь судить о природе происхождения этого голоса. Серёжа уверен, что это был кто-то из числа светлых сил, потому, что со временем он предупредил, что, если Серёга не захочет, то больше он к нему не придёт. От бесов так легко не избавиться. Не знаю, но есть во всём этом рассказе некоторые смущающие меня обстоятельства. И одно из них то, что голос не стал показывать Серёже будущее. Голос мог моделировать будущее мальчика, но не повёл его в это самое завтра. Может, его знание о завтрашнем дне ограничивалось каким-то пределом?

То, что существует знание о будущем, не секрет, для Бога нет времени. Просто, для кого-то вход в эту область открыт, а для кого-то, нет. В неё не входят обычные люди, такие, как мы с вами, и не входят бесы. Бесы не могут касаться будущего, если только не закладывают его в дне сегодняшнем сами (влагая помыслы в "распустивших уши" доверчивых людей или внушая через гадалок/экстрасенсов). Они реально не могут заглянуть далеко вперёд.

 
На днях смотрел фильм о подобных путешествиях во времени, сейчас у нас, в связи с ростом интереса к оккультизму, таких передач много. Так вот все подобные видения ограничивались только событиями из прошлого.

К будущему причастны святые и ангелы. К будущему причастны и монахи. И это, я думаю, оправдано, ведь они живут совсем иной, по сравнению с нами, жизнью. И ещё, известны факты явления ангелов и святых среди диких, по нашему мнению, народов Сибири и Алеутских островов. Эти факты принимались даже такими известными святыми, как святители Филарет и Иннокентий Московские. Так святитель Иннокентий узнал от ангелов через некрещеного алеута всю свою будущую жизнь.

 
Кстати, помню, как приехал к отцу Власию в Пафнутьев-Боровский монастырь. Для меня было важно получить из уст праведного человека благословение на то, чтобы кардинально изменить образ жизни, и стать священником. Я приехал узнать о себе волю Божию, хотя и не хотел становиться священником, по крайней мере, в тот момент. Когда-то, очень давно, в юности, я действительно, мечтал о священстве, но время прошло.

Старец, велел мне немедленно ехать к Владыке и дать согласие. И тогда я, чувствуя себя неготовым, стал просить его об отсрочке на пять лет. Но он не разрешил, тогда я стал просить год, он вновь не разрешил. Я уже буквально канючил, ну хотя бы до нового года, но, отец Власий был неумолим. Ехать, и немедленно.

Что мне оставалось делать? Поехал. Владыка меня тогда принял, внимательно выслушал и …отказал. Честно сказать, я был ошеломлён. Он меня не вспомнил. Только что мне было сделано предложение стать диаконом, и вдруг, всё отыгрывается назад. И никто из тех, кто был тогда с Владыкой, не мог меня вспомнить. Я пересказывал подробности разговора, состоявшегося всего две недели назад, его обстоятельства, свидетелей, но они всё напрочь забыли. События, происшедшее тогда со мной, стали для меня таким потрясением, что домой я уже вернулся больным.

Прошло пять лет, тех самых пять лет, которые я когда-то выпрашивал у старца, и мне, даже не спрашивая моего согласия, неожиданно назначают дату рукоположения в диакона. И вот ведь что поразительно, меня начинают узнавать те, кто пять лет назад, не мог вспомнить ни меня, ни сделанного мне предложения. Что же тогда произошло? Может быть, меня разыграли? А, собственно говоря, кто я такой, чтобы меня разыгрывать? Старец ошибся? Но он даже указал мне место, где я буду служить, что впоследствии и подтвердилось. Возможно, мне позволили окончить богословский институт.

Получается, что старец видел волю Божию, но не увидел временных границ, в какие она должна была состояться?

 
Пишу, а на память приходит ещё один диалог. Тогда он мне был непонятен и неприятен, но с высоты опыта дня сегодняшнего, я уже по-другому отношусь к нему.

Как-то, ещё задолго до моего рукоположения, приехал в Троице-Сергиеву Лавру и решил сходить на исповедь в надвратный храм. И вот наступила моя очередь, подошёл к незнакомому мне молодому монаху. Он внимательно слушал мою исповедь, время от времени поднимая на меня глаза, и вдруг неожиданно спрашивает:
– Ты священник?
– Нет, и я замолчал.
– Ничего-ничего, продолжай.
Я вернулся к прерванным мыслям и продолжил исповедь. Но ещё через какую-то минуту он вновь повторил свой вопрос, или, скорее, заявил полуутвердительно:
– Ты священник.
– Нет, батюшка, ответил я ему, досадуя на то, что он вновь не по делу прерывает меня.
Уже в конце моей исповеди, когда монах накрывал меня епитрахилью чтобы прочитать разрешительную молитву, он даже с каким-то недоумением, словно возражая кому-то, в третий раз задал мне всё тот же вопрос:
– Ты действительно не духовное лицо?

Сейчас-то я понимаю, что, исповедующий меня монах, возможно, сам того не осознавая, вошёл каким-то образом в ту самую область знаний о будущем. Но будущее в его представлении совпадало с настоящим. Может быть, он видел меня священником, даже с какими-нибудь элементами облачений? Не могу сказать, как приходит это знание, но то, что оно приходит, это, несомненно.

 
Однажды я и сам увидел себя в будущем. Дело было в Липецке. Я переодевался у себя в рабочем кабинете. На улице было холодно, и я надевал на себя телогрейку и чёрную овчинную шапку ушанку. Мой взгляд случайно краешком скользнул по большому зеркалу, и я остолбенел. На меня из зеркала смотрел я, но только в рясе и чёрной камилавке. Видение было мгновенным, но настолько отчётливым, что навсегда осталось в памяти.

И в тот миг я вновь вспомнил о своей сокровенной юношеской мечте. А, может, мне тогда о ней специально напомнили, чтобы не забывал?

 
PS   Сергей долго шёл в Церковь, но никогда о ней не задумывался. Он настолько прост, что его мысль не поворачивалась в нужном направлении. Кроме того мой товарищ экстраверт, что тоже не способствует духовной жизни.
Сейчас он молодец – голос по соглашению с ним ушёл!

Священник Александр Дьяченко

 
Posted on Aug. 28th, 2009 - alex-the-priest.livejournal.com/21416.html

Интересный рассказ, спаси Господи! Отец Александр, Вы действительно считаете, что экстраверты менее способны к духовной жизни, чем интроверты? Почему? Или это шутка, в которой, как известно, есть доля шутки?

о.Александр общается с сетевыми юзерами в своем жж alex-the-priest, здесь же не отвечает на вопросы.
Однако "закрою" висящий вопрос - как смогу...
Батюшка пишет:

1) Серёга мало что знает о православной вере
2) И в тоже время, меня поражала в нём непоколебимая уверенность в том, что Бог существует, и что Ему есть дело даже до самого последнего человечка, пусть даже это будет какой-нибудь распоследний конченый пьянчушка
3) Серёжа телевизор не смотрел
4) Сергей настолько прост, что его мысль не поворачивалась в нужном направлении: придти в Церковь
5) Человек - экстраверт, что тоже не способствует духовной жизни (он никогда не задумывался о Церкви)

Из этих выдержек и из рассказа о.Александра следует, что Сергей - необычайно духовно одаренный человек, имеющий широкую душу, но сторонится православных храмов и РПЦ. Такие люди встречаются не редко. Почему таковые "не задумываются о Церкви", а точнее - не хотят, не стремятся "воцерковляться"?

 
"Малое стадо" Господа нашего Иисуса Христа, или просто Церковь (с большой буквы), - не замыкается земными рамками РПЦ и других православных церквей (старцы так говорят: спасутся ли инославные или тот-ли иной человек - не знаю, Бог милостив и суд Его в отношении отдельных людей обычно нам неизвестен. Однако я, грешный, вне Православной Церкви определенно погибну)...

Кроме людей, перешедших во Святые, в иной мир, членами Церкви Христовой порой являются и одаренные Богом люди, по каким-то причинам видимо не входящие в одну из православных церквей. Обычно тут присутствуют какие-то земные, исторические ограничения, не позволяющие им поступить против совести, бросить, отдалиться от близких, выйти из своего окружения и влиться в новую среду, православно "воцерковиться". Немалою добавкой к этому в наши страшные и великие времена - является отход многих православных священников от чистоты евангельской жизни, горделивая важность, дорогие машины и хоромы, личная безблагодатность, отсутствие сострадания и Любви к людям...

Апостасия, забвение Христа, алчное антихристианство везде и всюду - характеризуют наше время. Но Бог всё тот же - и восполняет наше отступничество своею Благодатию, так что по-прежнему, и в нынешние последние времена, многие приобретают и укрепляют Веру - в наших православных храмах и у немощных священников теперешних. Ведь первое время Призвания человека - призывающая божия Благодать так покрывает все недостатки, что неофит живет в атмосфере настоящего первого христианства и отмахивается от указывающих ему на пороки и недостатки служителей РПЦ и окружающего мира...

 
Правда отец Александр, что видно и по другим его рассказам, не признаёт эту мысль, и однозначно связывает возможность и "качество" спасения человека - с той укорененностью и степенью православной воцерковленности, которой человек достиг в своём земном поприще. (И про экстравертов, не ходящих в церковь-храм - не шутка, батюшка искренне не понимает их мотивации, закрывающей дорогу к Спасению). И это всё не заблуждение, это доктрина Православной Церкви. Но ведь нет законов без исключений, и язычники бывают с таинственным написанием божиего Закона в сокровенной глубине самого сердца, направляющего всю их жизнь. Помоги нам Бог!

Способны ли к духовной жизни экстраверты менее, чем интроверты?

Господь всем людям даёт таланты, каждому - свои. И силы разной, кому 5, кому 2, кому самый минимум. И суд для каждого человека избирательный, кому много дано, с того много и спросится. Так что соотносить качество, силу духовной жизни с психологическими направлениями человека - не правильно. Кому мало дано, тому и суд более снисходительный и мягкий. Причем не все таланты видны со стороны, можно встретить такое смирение, упование и внутренний самосуд, что внешне простой и безталанный, скромный человек - окажется ближе к Христу, хоть и будет по жизни "экстравертить" во всю...

Наша задача, пока живем в посюстороннем мире, - понять в чем мы сильны, какие таланты дал Господь конкретно мне, как я их незакопал в землю, как приумножил благодаря им добро на Земле и в своей душе. Начертание православного пути спасения - не одно для всех, Евангелие даёт "не рыбу, а удочку". Главное не стоять на месте, не гнить, не отчаиваться. Господь ведь с нами всегда - и ныне, и присно, и во веки веков!

Видимо дорогой наш батюшка тут другое имел ввиду: "абсолютный показатель духовности" у экстравертов, глубоко вовлеченных в житейскую суету, обычно ниже, чем у уверовавших интровертов, что и понятно, ибо "Царствие Божие внутрь вас есть". Но судить по истине может только Бог...

может я спрошу не совсем корректно, но ведь есть же люди, которые предвидят будущее.Почему же они обязательно корректируют его?Они видят, взять к примеру Вангу.До сих пор спорят о её способностях.Но ведь есть же.Отрицать это безсмысленно.

Она ведь сама говорила, что ей все говорят о людях, причем перестают говорить когда рядом находиться Крест, или мощи Святых. Сама она к Церкви и близко не подходила. Какая же она "ясно"видящая?