Дорогим Русским женщинам - к 8 марта! А кто виноват? Не надо было есть яблоко! - Рассказ «Старые клячи» отца Александра Дьяченко

 

«Старые клячи»

 

- Зачем Адам на жену все свалил и Бога обвинил - мог же ведь покаяться?…
Вот откуда все началось!…
А я лично думаю: Не надо было яблоко есть…
Вот так с тех пор и расхлебываем, кто как, и в разной степени…
И спасибо тем кто нас любит!
 
Отец Александр Дьяченко, обсуждение «Старых кляч»

 
Лидия Геннадьевна рассказывает, что когда стоят морозы, согреться невозможно
Лидия Геннадьевна рассказывает, что когда стоят морозы, согреться невозможно…

 

Офицеры в советское время, как известно, служили в армии по 25 лет, а потом имели право выхода на пенсию. Чья-то служба могла ещё продолжиться на некоторое время, но, как правило, основная масса офицерства к пятидесяти годам военную службу уже завершало.

К этому времени они нарабатывали хороший стаж, получали солидную пенсию, имели квартиры, приобретали в собственность автомобили, строили гаражи, дачи, и готовились к тому, чтобы комфортно встретить и провести старость.

Помню семью моего друга, его родители жили достаточно дружно и вдруг отец, пятидесятилетний подполковник, - ушел из семьи. А через некоторое время я стал встречать его мать, моющей полы в нашем военторге...

Я тогда ещё спросил маму:
- Почему мать Андрея моет полы у нас в магазине? Она же ведь раньше этого не делала?

Моя мама, человек прямой в своих оценках и суждениях, ответила мне приблизительно так:
- Потому, что это, сынок, удел «старых кляч»...

 
Понятное дело, разъясняла она мне, что мать Андрея замуж выходила, будучи молодой и красивой, - за курсанта, или совсем юного лейтенантика. Потом в течение многих лет они с мужем переезжали с одного места службы к другому, она растила детей, налаживала быт и готовила обеды своему мужу. Вырастив детей, она и хотела бы где-нибудь подработать, да не могла найти рабочего места. Потому что трудно найти работу жене офицера - где-нибудь в пустыне, или на Крайнем Севере.

Её институтский диплом, чаще всего, пылился без надобности. Поэтому и не заработала необходимого рабочего стажа для получения пенсии. Это муж уходил на пенсию в сорок пять, а жене ещё нужно было трудиться до положенных законом лет, и её пенсия была, разумеется, в отличие от него, - минимальной...

Наши офицеры, уходя на пенсию в столь ранний срок, посматривали на себя в зеркало и находили, что они ещё очень даже ничего! Ну немного благородной седины в висках, - так это ведь только украшает настоящего мужчину. У них был хорошо обезпеченный тыл и взрослые дети, которым уже не нужно было платить алименты...

Зато их верные боевые подруги старились быстро, им никто не компенсировал безсонные ночи, заботы, чем накормить детей и мужа и даже, порой, просто как выжить в нелегких бытовых условиях. И потом, это очень трудно - все время ждать мужей из безконечных командировок, учений, спецкомадировок (читай боевых действий), ведь тогда армия свой хлеб зря не ела!

И вот, дети выросли, здоровье есть, деньги есть, ещё почти молодые мужики, а жены – выработанные «старые клячи»...
Нет, нас рано списывать "в запас", мы ещё способны начать жить и любить "с чистого листа", - уверяют себя мужчины в таком возрасте.

 
Это хорошо понимали молодые одинокие женщины лет 28-30, живущие в собственных квартирах, и воспитывающие, как правило, по одному ребеночку. И они не терялись, уводили у нас молодых пенсионеров, чуть ли не из каждой второй-третьей семьи.

Вот и пришлось маме Андрея идти мыть полы в магазин, просто чтобы выжить. Я потом специально заходил в военторг посмотреть на неё взглядом мужчины, - действительно «кляча»...

Проходило несколько лет, и молодые пенсионеры переставали быть молодыми, детки у разлучниц подрастали...

В армии-то не случайно пенсионный возраст начинается с 45 лет. Немногие военные пенсионеры проживали ещё десяток лет, - начинались болезни, требовался уход и надежные женские руки. Молодой женщине старая больная развалина уже была не нужна. Все, что с него можно было взять, уже было взято...

И потянулись мужички к своим старым женам, благо, что никто из своих квартир предусмотрительно не выписывался. А те принимали назад своих непутевых мужчин, и снова по привычке ухаживали за ними, лечили, стирали, кормили и хоронили. Вернулся домой умирать и отец Андрея...

Раньше думал, что это явление чисто армейской среды, ан нет, повсюду сталкиваешься с безконечной незлобивостью русской женщины, с её какой-то фатальной покорностью судьбе и мужу...

 
Как-то приходит в храм один уже пожилой человек, нашел меня и давай материть свою жену. Я вытолкал его на улицу. Оказалось, что это муж одной из наших прихожанок. Женщины, имеющей способность работать и днем и ночью, вырастившей кучу детей и ещё большую кучу внуков. А ко мне он пришел исполнить угрозу, данную им жене. Вот, мол, я батюшке всё расскажу - какая ты гулящая!

Потом она нашла меня, извинилась за него и говорит:
- Вот уж последние лет десять он так себя ведет. Жизни от него не стало. Честит меня перед всеми, оскорбляет. Живем с ним в одной квартире. Он её разделил и всё смотрит, чтобы я его границу не пересекала. Совсем умом тронулся старик...

Но самое главное: где-то через год этого дядечку парализовало, и ненавистная ему жена до последнего его дня - кормила его, подмывала, поворачивала в постели. Он её материт, а она его кормит:
- Зачем он тебе нужен? - спрашивал я её, - сдай его вон в дом инвалидов!
- Не могу, батюшка, стыдно мне как-то, - что люди скажут, все-таки он отец моих детей!
Ей стыдно, ему - нет...

 
Как-то пригласили меня причастить умирающего мужчину. Наша прихожанка, всю жизнь в одиночку воспитывавшая двоих детей инвалидов, хлопотала о своем непутевом муже, который оставил их лет пятнадцать назад.

Прихожу в дом. На кровате сидит худой изможденный болезнью человек. Смотрит на меня и улыбается. Помню, меня поразили его зубы. Часть зубов на нижней челюсти отсутствовало, а верхние, соответствующие им, неестественно вытянулись вниз, словно у него выросло ещё пять-шесть дополнительных клыков. Почти лысый, лишь один вихор впереди. Смотрит на меня, улыбается...

Я поговорил с ним. Ни о каком покаянии он и слышать не хотел, да и грешником себя не считал. Говорит:
- Я жизнь ВО прожил! - И показывает мне большой палец правой руки.
- У меня только официально было пять жен. Шестерых детей родил. Вообще от баб отбоя не было!

Умирать, правда, он прибился к своей первой жене, никто из его последующих женщин не приютил у себя этого человека, только жена-христианка.
- Не могу я, батюшка, чтобы отец моих детей умер как бомж. Вот хочу его перед смертью причастить, чтобы молиться о нем можно было...

Долго нам с ним пришлось говорить, чтобы хотя бы в малой степени вызвать в нём какое-то покаяние за его непутевую жизнь. Он искренне считал, что старая жена приняла его назад не из жалости, а из-за неотразимой наружности и прочих мужских достоинств. Возможно, к этому времени он уже несколько повредился умом, по иному никак не могу объяснить его слов и поведения...

 
Интересно устроена человеческая жизнь... Вот плачет женщина, муж ушел к другой, а не ругает его. Говорит, что на самом деле-то он её любит, а виновата-то во всём разлучница! Это она приворожила ненаглядного и увела, как бычка на верёвочке. Он несчастненький, она сочувствует ему, приходит в церковь, молится о нем, думает, как бы ему помочь, чтобы вернулся, и жить по-прежнему.

При таких обстоятельствах спрашиваю обычно:
- Сколько ему лет, а молодой подруге, а сколько у него денюжек?
И если разница в возрасте значительна, а золотой запас героя-любовника невелик, то успокаиваю женщину:
- Не волнуйся, мать, вернется скоро твое сокровище!

 
Бывает, приходит в храм такой дяденька лет под шестьдесят и срывающимся от волнения голосом уверяет меня, что полюбил молодую лет тридцати. Сколько чувств, какая экспрессия в движениях, - вот она, - настоящая любовь единственная! Посетила на посошок жизни, и он не в силах пойти наперекор взаимным чувствам...

И тогда я ему обычно советую:
- Ты только смотри, не выписывайся из квартиры, и старой своей жене не забывай цветы посылать на 8 марта. Чтобы потом тебе не под забором помирать. Чтобы по-людски похоронили, а не в целлофановом пакете!

 
Думаешь, какие страсти! Чисто шекспировские. Вот кто-кто, а он мог описать такое горение плоти, тем более, что и сам Шекспир, говорят, имел немалый опыт любовных похождений. С каким восторгом принимали его графини и герцогини, за честь считали - иметь в друзьях великого поэта!

А умирать вернулся он в свой дом, к своей жене, много старшей себя, к необразованной длинноносой крестьянке...
К такой же «старой кляче», что и мать моего друга детства Андрея!

Священник Александр Дьяченко

 
PS   И нет этому никакого логического объяснения, но так часто и повсеместно бывает.
Священник Александр Дьяченко:
И слава Богу, что хоть кто-то способен в нашем мире прощать!

 
PPS   Потому я часто вообще не понимаю женщин!
Священник Александр Дьяченко: И не нужно вас понимать, вас нужно любить, вот и всё!
- Наверно так, но кому-то этого мало и они отдают себя полностью Высшей Любви ко Господу!
Священник Александр Дьяченко: Преклоняюсь!

 
PPPS   О, ну в точности моя бабуля. Что только дед ни вытворял - пил, уходил жить к ее гимназической подруге, возвращался, скандалил, она его все равно безропотно принимала обратно. Лет тринадцать он так прожил на два дома, а умер он все равно у бабушки на руках...
И самое для меня непостижимое - то, что бабушка до конца жизни сохранила дружбу со своей "соперницей". С другой стороны, к началу дедовых фокусов они с Лелей дружили уже больше тридцати лет, не ссориться же из-за непутевого мужика? И после его смерти еще 17 лет дружили, до самой бабушкиной кончины.
Священник Александр Дьяченко:
А еще может выходки дедушки сближали двух женщин, и им было о чём поговорить и вспомнить!

 
PPPPS   Экий мужененавистнический пост :)))
Священник Александр Дьяченко: Posted on Mar. 8th, 2009
Не будем забывать о женском празднике, - сегодня о женщинах только возвышенно!

 
- Ну, один в один - мои мысли, именно мужененавистнический)))) вот слово-то))) еле написала...

Моя подруга, ей было 40, когда все не пошло дальше предложения руки и сердца (просто человек прекратил отношения резко, сказав, что хочет стать целибатом и дьяконом, но спустя пол-года женился на другой)...

Так вот, она очень обижена! Мужененавистница страшная и ругается:
- Зачем Адам на жену все свалил и Бога обвинил ("жена, которую Ты дал мне, она дала мне яблоко"...) - мог же ведь покаяться?.. Вот откуда все началось!

А я лично думаю: Не надо было яблоко есть...)))
Вот так с тех пор и расхлебываем, кто как, и в разной степени...
И спасибо тем кто нас любит!

Священник Александр Дьяченко: А что же с ней будет к семидесяти?

 
PPPPPS   Печально, но весьма жизненно и правдиво.
И от этого еще печальнее... :(

Священник Александр Дьяченко: Жизнь земная вообще невесёлая штука...
Радость в ней мы познаём в проявлении подлинного высокого чувства.
Как преддверие вечной правды и значит вечной радости!

 
PPPPPPS   У меня иногда появляется мыслишка, что самым главным наказанием за вкушение пресловутого яблока - было не изгнание за пределы Рая,
а то, что вместе с женщиной выпроводили и мужчину...

Священник Александр Дьяченко:
Мы всегда и всюду следуем за женщинами!
Действительно, как бычки на веревочках...

 
PPPPPPPS   Спасибо Вам за пост.
Наверное, очень многие женщины именно так устроены. Они воспринимают своего мужа как часть себя, - такую вот непутевую, безалаберную, но свою, родную часть.
А куда от родного-то денешься? Только с кровью перепиливать себя на части...
Это не всепрощенье, мне кажется, нет. Она очень хорошо всего его грехи знает и помнит, но вот оттолкнуть, отторгнуть - просто не может!

Жаль, правда, что:
- во-первых, далеко не все так устроены,
- а во-вторых (и в главных), что пользуются этим всякие...

Священник Александр Дьяченко: Интересно, спасибо. Действительно - как часть своего мира!

 
PPPPPPPPS   Всяко бывает

Вот плачет женщина, муж ушел к другой, а не ругает его
    Ой, отче, по разному бывает:
  • Бывает, что всё. Ушел - общение с детьми - только по суду. Хочет вернуться - никакого возврата!
  • Бывает (как ни странно), что разлучнице никакого внимания, а вину всю - на него! И как он ей жизнь испортил - всем вокруг рассказывается.
  • Бывает и по другому - принимает потом назад, но всю жизнь поминается измена, каждое выяснение отношений к ней сводится...
  • Всяко бывает...

Священник Александр Дьяченко: Сколько людей - столько и судеб, Вы правы...

 
 
Рассказ «Старые клячи» сельского батюшки отца Александра Дьяченко
Читайте также рассказы из книги священника Александра Дьяченко «Плачущий ангел» и другие рассказы батюшки
Прототип рассказа «Старые клячи»: жж священника Александра Дьяченко
08.03.2009 - alex-the-priest.livejournal.com/10531.html

 

Комментарии


Задайте ВОПРОС или выскажите своё скромное мнение:


Заголовок:
Можете оставить здесь свои координаты, чтобы при необходимости мы могли бы с Вами связаться (они НЕ ПУБЛИКУЮТСЯ и это НЕ ОБЯЗАТЕЛЬНО):

E-mail:
  Ваш адрес в соцсети или сайт:

Прошу ОПОВЕЩАТЬ меня на указанный выше e-mail - ТОЛЬКО при ответах в ветке ЭТОГО коммента (снимите галку в квадратике, если это не нужно)

 

«Тираны»

 

«Всему свое время…
Время разбрасывать камни
И время собирать камни»

(Еккл. 3.1,5)

 

Будучи студентом, я должен был каждое утро ездить автобусом через весь город. Лекции в институте начинались рано, а жизнь студенческая, насыщенная множеством самых разнообразных событий, не всегда укладывалась в отведенные суткам 24 часа. Поэтому добирать время сна порой приходилось в автобусе или на первой лекционной "паре" ("пара" - 2 учебных часа, 1.5 часа времени)...

Поскольку занять утром в автобусе свободное место удавалось не всегда, то спать выучился стоя... И вот, как-то дремлю себе так на весу, поддерживаемый со всех сторон другими пассажирами, и слышу слабенький старушечий голосок:
- Как же он меня прижал!
Сплю и отмечаю про себя, что зажали граждане старушку...
Через какое-то время все тот же голосок, похожий на детский:
- Как же мне плохо, что же он так меня задавил?
Снова думаю, не просыпаясь: «Какие люди, все-таки, жестокие. Ну чего бабку мучить?»
- Как мне больно, - почти плачет уже старый человек.
«Ну, все», думаю, «если сейчас этот бездушный истукан не прекратит издеваться над бабкой, и она ещё хоть раз пожалуется, я точно проснусь и разберусь с ним»!

И вот, когда бабушка снова запричитала, я открыл глаза и решил, наконец, навести порядок. Каково же было моё удивление, когда я понял, что этим жестокосердным обидчиком, который издевался над старым немощным человеком, оказался я сам. Вокруг нас с бабушкой уже никого не было, а я всем своим телом навалился на неё, зажав в углу...

В тот момент мне стало страшно! Я понял, что даже не умышленно, не желая того, могу причинить человеку боль, заставить его страдать. Весь тот день я находился под впечатлением утреннего события. И сделал для себя вывод, что в любой ситуации, прежде чем как-то поступить в отношении другого человека, нужно попытаться поставить себя на его место, и уже только потом действовать...

Постепенно способность ставить себя на место другого вошла у меня в привычку. Я стал понимать людей:

  • Когда человеку хорошо, когда плохо,
  • что он в данный момент испытывает - боль или радость.
  • Стал по глазам догадываться о мыслях других,
  • и мне стало легко общаться с людьми.

 
Сегодня, став священником, и имея немалый опыт общения, с удивлением вижу:

  • как много людей (чаще всего это мужчины), уже войдя в состояние возраста, так и не перестали быть капризными самолюбивыми детьми.
  • Как много людей живет только для самих себя.
  • Человек может быть добрым отзывчивым на работе, а дома это тиран, выматывающий душу у всех остальных членов семьи.
  • Он может быть веселым рубахой парнем вне дома, а своим никогда и не улыбнуться!
  •  

    Удивительное дело, думаешь, вот твой дом, твоя семья, твоя жена, твои дети. Люди, которых ты по званию отца и мужа должен, обязан любить! Если твоя жена только и будет постоянно страдать от наносимых тобою обид, то кого же тогда тебе любить? Ты же человек, рожден любить, а ты мучаешь даже самых близких твоих. Творишь вокруг себя ад, а потом удивляешься, что дети отвернулись от тебя, и жена поздно возвращается домой и избегает твоей ласки. Тебя самого уже не любят, а скорее терпят или боятся. И как, вообще, принимать ласки от того, кто тебя боится?

     
    Как-то в наш храм пришла одна моя хорошая знакомая. Она удачливый предприниматель, построила несколько торговых точек, сдавала их в аренду и, в общем-то, существовала безбедно. Дочь учила в Австралии, и все вроде хорошо, но муж, спивающийся злобствующий человек, устраивал дома постоянные скандалы, нередко и руку поднимал на жену...

    Смотрю на неё, она в черном платке, но на лице её блаженная улыбка:
    - Батюшка, у меня такая беда, - говорит она, срывающимся от радости голосом, - мой муж умер. Вот хочу заочное отпевание заказать!

    Ну что же, думаю, всему когда–то приходит конец, и пьянкам тоже. Женщина завершила необходимые формальности, я предложил ей вместе помолиться о её муже, но в ответ она сказала:
    - Прости, батюшка, но мне ещё в два храма нужно успеть отпевание заказать!

    Можно и нужно заказывать по усопшим заупокойные службы, и поминовение на Литургиях, которые в обиходе называются сорокоустами и панихидами, но отпевание, даже заочное, совершается только один раз. Когда я ей это попытался объяснить, то женщина ответила мне:
    - Батюшка, я всё знаю, но все-равно закажу отпевания в трех местах. Чтобы уж наверняка, чтоб уж не вылез, ушел, и, как страшный сон, забылся!

     
    Не так давно отпевал одного пьянчужку, тот вместо водки выпил уксусной эссенции. Умирал страшно, мне рассказывала его вдова, как он потом лег на диван, как изо рта у него текла сукровица и далее в том же роде. Мирная спокойная женщина, вырастила дочь, выдала её замуж, и жили с мужем вдвоём. Я посочувствовал ей, мол, тяжело одной будет, а она мне и говорит:
    - Что ты, батюшка, я ведь теперь хоть смогу лечь спать спокойно, и меня никто не ударит, во сне не сбросит с кровати. Не будет издеваться. Я только теперь наверно жить начну по-людски!

    Иногда думаешь, что только пьяницы могут быть домашними садистами, но не факт. Домашний садизм, как правило, со временем усугубляясь, уже потом отягощается пьянством.

     
    На следующий день вдова позвонила мне и попросила освятить ей квартиру. Мы договорились, что я приду к ней дней через пять. Когда пришел в её дом, оказалось, что с женщиной произошел настоящий нервный срыв. Она в ужасе стала бояться явлений уже погибшего мужа. Ей все время казалось, что вот-вот он войдет в дом, подкрадется к ней и вновь начнет избивать или душить. Все эти дни вдова жила по знакомым, боялась заходить домой даже днем.

    Женщина, жившая постоянно в состоянии страха от выходок жестокого мужа, не смогла справиться с внезапно нагрянувшей на неё свободой от этого самого страха, и с ней произошел нервный срыв.

     
    Порой отпеваешь мужчину, ещё нестарого, погибшего где-нибудь в драке. И слышишь, как самый близкий человек говорит о покойном:
    - Злой был человек, мы его боялись. Слава Богу, что Он его прибрал...

     

    Это крайние примеры, а, сколько семей, где внешне вроде все обстоит благополучно, а друг от друга готовы хоть в петлю лезть?

     
    Однажды, такой случай был у нас в поселке. Умер человек, занесли его тело в гробу домой постоять на ночь. Заносят, поставили гроб на стол, сели вокруг, все как положено. Помолчать, поплакать. И вдруг, на их глазах начинают смещаться со своих мест мелкие предметы: спички, пробки, пуговицы и разная другая мелочевка.

    Сперва все эта масса только сдвинулась с места, но потом, словно подгоняемые ветром, предметы образовали из себя воронку и стали лупить по собравшимся родственникам. Те в ужасе, повскакивали с мест и, укрывшись в другой комнате, заперлись изнутри. А вся эта мелочевка стала биться к ним в дверь, словно кто-то собирал все эти предметы в горсть и вновь, и вновь швырял в неё. Так и просидели бедные ночь, запершись в соседней комнате, не зная, что и делать. Представляю их страх, в туалет боялись выйти!

    Что это было? Может, злой человек попытался уже в состоянии вне тела на посошок ещё разочек устроить своим близким, что называется, «кузькину мать»? Трудно объяснить...

    Одно могу сказать, что зло, как и добро, свойственно только человеку. Мы этим отличаемся от всего остального живого мира. Волк кушает зайчика не потому, что он злой, а потому, что кушать хочется.
    А человек будет «кушать» всех подряд, и в своём делании может так преуспеть, что даже в чистом виде злое начало в нём начинает быть способным существовать как-то отдельно от тела, и наводить страх на окружающих...

     
    Этим летом хоронили одного старого водителя, проработал долгое время на машине скорой помощи. Когда стали гроб опускать в могилу, то все шоферы, что провожали друга, надавили на сигналы. У нас на колокольне в это время находились несколько наших женщин, во главе с матушкой. Услышали звук клаксонов и решили проводить доброго человека ударом в колокол. Только он зазвучал, и сразу почувствовали, как на колокольню к ним при совершенно спокойной тихой погоде ворвался сильный порыв освежающего ветра, прошел вихрем вокруг них, подняв с пола листву, птичьи перья, и исчез...

    Значит и доброе начало способно материализоваться в момент прощания с этим миром?

     

    Священник Александр Дьяченко

     
    PS   Я беременная, и с маленькой дочкой на руках, сбежала от такого тиранства. Потом было несколько лет работы с псхиологом.
    Самое тяжелое оказалось - остаться человеком по отношению к другим дюдям, и тело ещё какое-то время отвыкало от воспоминания ударов...

    Священник Александр Дьяченко: С психологом? Не со священником?

    - Я тогда не была еще крещена. Состояние было таким, что я ходила по улице и видела только женщин, а мужчин я не видела. Вместо них видела какие-то серые тени и не более того... Больно было тогда, и доча на всех волком смотрела. К ней обращались, а она смотрела сквозь человека, т.е. не видела!
    Оклемались с Божией помощью, а психологу до сих пор очень благодарна за то, что она нам помогла вылезти из этой ямы.

    Приход в веру произошёл гораздо позже, а осознаный приход - еще через 6 лет после крещения...

    Простить, не в смысле к нему вернуться, а просто простить бывшего мужа - оказалось делом очень нелёгким!
    Я его не то что ненавидела, а... даже не знаю какое слово подобрать, ибо "ненавидеть" - звучало на тот момент как-то мягко очень...

     
    PPS   Сегодня мне позвонила жена нашего бывшего сотрудника. Его парализовало года три назад, и последний год жизни он находился в доме престарелых (хотя еще даже не было 60-ти лет). За это время его навестила только одна я - хотя никогда не была с ним хорошо знакома, и мне он внушал скорее антипатию... Такой, знаете, бывший интеллигетный человек (БИЧ, бомжей раньше так называли). Когда-то страшно пил, ну и все такое...

    Но у него, некогда известного журналиста, имелось две жены - бывшая и еще не разведенная, дочь, внуки... Он умер месяца два назад, и жена только что узнала об этом. Спрашивала, где похоронили. Вот ужас то! Но ведь человек сам довел свои отношения с близкими до такого финала...

    Священник Александр Дьяченко: Как потопаем, так и полопаем. Время собирать камни, подводить итоги.

     
    PPPS   Ой, домашними садистами могут быть абсолютно кто угодно, в том числе и вполне милые во внешнем общении люди с высшим образованием и научными степенями. Причем психологический садизм ничем не легче физического, а вырваться из этого кошмара крайне трудно, особенно когда садистски ведут себя родные родители...
    Знакомо, увы, по личному опыту...
    И только вчера наконец дошло, что творили они это не по какой-то злобности и извращенности характера, а потому что оба в нравственно-психическом смысле застряли на той стадии, когда младенец еще не различает добра и зла, и, выросши, просто не понимали, почему нельзя с близкими обращаться так, как они это делали...

    Священник Александр Дьяченко:

    С научными степенями народ пострашнее будет, чем забулдыги (о которых я все пишу, я их на самом деле люблю!) Тех же, что со степенями - боюсь!

    "Младенец не различающий добра и зла" , это в книге Ионы 4.11:
    "сто двадцать тысяч человек, не умеющих отличить правой руки от левой" - это о младенцах...

     
    PPPPS   Мне очень нравятся Ваши рассказы.
    Ваш ЖЖ - самая удачная находка за последнее время.
    Единственное, что вызывает легкое недоверие - мистические моменты с летающими пуговицами.
    В ветер на колокольне верится, а в это не очень...
    Неужели правда - вся эта бесовщина так реальна?
    Кстати, у Вас действительно рассказы, а не дневник.
    Печатать отдельной книгой потом не планируете?

    Священник Александр Дьяченко:

    Свои рассказы я пишу наверно больше для себя, чем для кого-то ещё...
    Прошло десять лет моего служения у Престола и у меня появилась необходимость подвести некоторый итог моей жизни до сегодняшнего дня.
    ЖЖ обязывает писать регулярно, для себя я так не стал бы это делать, скорее всего забросил бы!
    Я пишу искренне, поэтому не могу писать под своим именем, иначе это будет рисовка, начнешь выгораживать себя, приукрашивать... А так я изменяю отчасти только имена...
    Все, что здесь написано, - я или видел сам, или слышал от людей.

    Про эти пуговицы мне рассказала староста нашего храма. Умерший был её близким знакомым, работали вместе, а ей всё рассказали эти самые сродники, которые действительно растерялись, - а что ты будешь делать? Не в милицию же звонить!

    Да у нас тут, например, в ателье при магазине - постоянно происходит полтергейст!
    Небольшой, но постоянный: то машинка заработает, то ножницы запрыгают щёлкая и т.д...
    Ничего!.. Работают спокойно... Уже полгода жду, когда позовут, - а им все "по барабану"!..
    И это не только у нас, так везде, всё уживается, - материализм побеждает...

    Наверно напишу всё, что хочу осмыслить, и прекращу до времени.
    Всего не напишешь даже под псевдонимом, не хочу никого осуждать или ругать, мне интересен я сам, в себе хочу разобраться!

    По поводу печати - мне всё равно. Если кто-нибудь напечатает, препятствовать не стану...
    Но при условии инкогнито, литератором себя не считаю, это искренне...

    (Но сейчас от анонимности батюшки Александра осталась "одна бахрома"... Правда не афишируется место его иерейского служения под Москвой и фамилию свою батюшка несколько изменил.
    А скоро, может, и христианское смирение умалится... Что делать, это крест такой - известность... Мало кто мог устоять... - Прим.Паломника
    )

     
    PPPPPS   Подруга рассказывала.
    Один знакомый стоял на службе, шла Всенощная в Скорбященском храме, все было лет 20 назад...
    Стоит, стоит, вдруг бабулька наступает ему на ногу и не убирает, продолжает стоять.
    Он свою ногу тоже не убирает и думает:

    "Какой же я молодец, стою себе, бабушке не мешаю, хоть она и на моей ноге, но слова ей не скажу, а если извиняться будет - отвечу, чтоб не беспокоилась, все нормально"...

    Так он в своих рассуждениях далеко-о уже ушел, как вдруг бабуля разворачивается и со всей силы ему как даст в поддых со словами: "У-у, сатана!"
    Всякое в жизни бывает...

    Священник Александр Дьяченко:

    В храме собирается "всякой твари по паре"...
    И на Евангелие (Благую Весть Спасения) летит всё подряд, - кто исполнить, а кто загадить...
    Так что все законно...
    Вот только гордиться ему было не нужно, за что и схлопотал! Через его гордость и проторилась дорожка к бабушке, и осатаневшая старушка исполнила, чисто как орудие труда, желание врага нашего Спасения...

     
    PPPPPPS   Спаси Господи! С началом Поста Вас!
    Но мне иногда кажется, чем вот так исподволь желать смерти ближнему, пусть даже неосознанно, - лучше разойтись. Хотя может это я от слабости...

     
     
    Posted on Feb. 25th, 2009 - alex-the-priest.livejournal.com/9726.html

    А у меня вот такая история - муж старше меня. Он был женат раньше. Но не венчан.
    Это я к рассказу "Старые клячи".

    Жили они трудно - не материально, а морально. Кто кого "ел" - не узнаешь. Они бы и развелись, но его жена зависела от него материально - не работала. Детей не было. Оба потихоньку начали заливать за воротник - на пару, от тоски. То она не хотела детей, то он.

    А я вроде как стала разлучницей, сама и не знаю как. Мы с ним вместе работали несколько лет - я подрабатывала и училась в то время. Сначала терпеть друг друга не могли. Потом подружились. А потом стали просто все время общаться, что-то друг другу рассказывать. Я и молилась и злилась: то на себя, то на него.

    Потом он развелся, оставив ей без всяких споров практически все свои сбережения, доставшиеся от его родителей и приумноженные.

    Потом он год ходил к священнику нашему на беседы, рассказал ему про развод, читал книгу про историю православия - он "интелектуал" - два диплома - живописи и архитектуры. Я им ужасно восхищалась. Потом мы венчались. Родился сынок.

    И вот начались проблемы. Муж поссорился с моей милой мамой. В церковь он больше - ни ногой. Я всю беременность проходила в церковь, он подвозил меня просто на машине, а потом даже начал бухтеть, когда я сына крестила и стала в церковь возить. Пришлось крепко с ним ругаться отстаивая мое право - сына научить православию.

    Мы сами росли без веры. Ккакая это роскошь - молиться за малыша с рождения и ему показывать иконы, крестить! Теперь у него есть крестные и ангел-хранитель. Я хоть и не большая молитвенница, но это было мое условие всегда. и так мне обидно, когда думаю что муж не даст сына развивать в гармоничной вере - перемутит ему голову своими противоречиями.

    Вот и стала закрадываться мысль - хоть бы Бог запретил ему как нибудь - мешать мне воспитывать сына в православии! Наверное это плохая мысль.

    А может эта ситуация - расплата за то что я стала фактически причиной его развода? Ребенка жалко...

     

    «Под крышей дома твоего»

     

    Находит меня знакомая молодая женщина, я её ещё девочкой помню, и родителей её помню. Не знаю, как они относились друг к другу при жизни, но когда умерла её мама, отец все сорок дней неизменно приходил на субботние панихиды. Никто от него этого не требовал, но он, человек, в общем-то, нецерковный, приходил, невзирая на погоду. Потом, правда, я его в храме уже не видел, а спустя год он ушёл вслед за женой, сердечко остановилось.

    Я был у них дома, когда её мама, будучи тяжело больной, уже почти не вставала с постели. Женщина исповедовалась и причастилась. Странно, я сейчас поймал себя на мысли, что не могу вспомнить, в чём исповедовались те, кто уже ушёл в лучший мир. Вспоминается сам человек, тембр его голоса, какие-то характерные жесты, а вот о чём он тогда говорил со мной, - не помню...

     
    А если на исповедь приходит человек, который раньше когда-то уже подходил при мне к аналою с крестом и Евангелием, даже если предыдущая наша встреча случилась несколько лет назад, вспоминаю его, а вернее то, в чём он каялся...

    Странное свойство памяти. Закрываю глаза и вижу лицо человека, которого уже нет, слышу её сбивчивую речь, взволнованный голос. Конечно, она любила своих близких, думала о них, переживала, постоянно задаваясь вопросом, как они потом будут обходиться без неё?

     
    Та молодая женщина, что искала встречи со мной, призналась, что часто думает о своей маме, вспоминая нежное прикосновение её добрых ласковых рук. Они остались в памяти с детства, их ни с чем не спутаешь. Вот именно их прикосновение и почувствовала она однажды, но только уже после её смерти...

    Как-то ночуя в родительской квартире, и лёжа на мамином диване - ощутила, что всё те же руки, но такие непривычно холодные, стали гладить её сперва по волосам, а потом по щекам...
    Из-за этого холода она и проснулась, но если бы это было только сонное видение, то оно бы немедленно прекратилось, но не тут-то было!

    «Руки» внезапно сомкнулись на её шее и принялись душить. Моя знакомая рассказывала, как в ужасе вскочила с дивана и, не одеваясь, с криком выскочила на лестничную площадку. Через минуту женщина пришла в себя и ни за что не хотела возвращаться назад, но потом представив, что могут подумать о ней соседи, вернулась все же в квартиру. Включила во всех комнатах свет, да так и просидела со светом вплоть до начала работы метро...

    - Батюшка, кто это был? Неужели моя мама? Её прикосновения мне не спутать ни с каким другим, но ведь при жизни она меня так любила!

    Мне уже и раньше приходилось сталкиваться с чем-то подобным. Конечно, приходила не мама, но что это за явление такое, как можно его объяснить?

     
    А вот история, после которой начнёшь верить, что душа человека не успокоилась и покидать этот мир не собирается...

    Помню, одна старушка попросила освятить ей квартиру. Когда я пришёл по указанному адресу, то выяснилось, что квартира эта вовсе не её. Раньше здесь жила другая женщина, но умерла, а потом уже и моя новая знакомая появилась в этом доме. Только оказалось, человек умер, а из дому не ушёл, и видел, как другая женщина - ложилась на постель, где прежде спала она, стояла на привычном месте у плиты, подавала обед её мужу. Как она реагировала? Вот точно так же, прикасаясь ледяными руками, будила по ночам новую женщину её мужа. Иногда дралась, и даже щипалась, короче, применяла хорошо известные женские приёмы.

    - Я уже и спать-то боюсь ложиться. Хоть назад в свою квартиру возвращайся.

    Интересно, что муж ничего не чувствовал и, выслушивая жалобы новой сожительницы, был уверен, что та блажит, и не сразу согласился позвать священника освятить жилище.

    В доме у них везде, где только можно, были расставлены фотографии прежней хозяйки, видимо, вдовец очень любил жену. А на стене, прямо рядом с кроватью, висел ещё и её огромный, писаный маслом, портрет. На холсте, под самим изображением, кто-то написал фамилию имя и отчество усопшей, а ещё ниже добавил годы её жизни и эпитафию, типа: «Мир праху твоему». Удивляюсь, что за портрет такой непонятный, и зачем на нём все эти надписи? Получается, не портрет, а прямо-таки кладбищенский памятник.

    Спрашиваю: - А где похоронена прежняя хозяйка?

    - Батюшка, я вам точно и не скажу. Видите, как у них получилось. Мария Ивановна гостила у детей в столице и почувствовала себя плохо, и пока скорая помощь приехала, она уже умерла. Везти сюда тело не стали, дорого это и хлопотно. Женщину сожгли, а с прахом вышло не очень хорошо. Как я поняла, дочери понадеялись друг на друга, и урну с пеплом из крематория вовремя никто не получил. А это же Москва, прах затерялся, где-то его прикопали, а где, я не знаю. Так что выходит, могилки у неё нет, и памятника тоже нет.

    - Могилки, может, и нет, зато памятник есть, вот он, - показываю рукой на портрет. Давайте условимся, я квартиру вам освящаю, а вы убеждаете мужа, что бы он хотя бы этот портрет убрал, иначе житья у вас с ним не получится!

    Потом уже, как-то повстречав по дороге эту женщину, узнал, что дедушка пошёл навстречу её просьбам и отвёз портрет на дачу, но фотографии убирать наотрез отказался. Но вроде как в доме всё успокоилось, и по ночам её уже больше никто не тревожит...

     
    Вообще таких историй очень много. Ещё работая на железной дороге, помню, один товарищ из нашей бригады рассказывал...

    Мы работали в дневную смену, а они с женой накануне ездили в какой-то московский театр. Понятно, что театр этот был моему товарищу глубоко до лампочки, но супруга его, школьная учительница, оказалась завзятой театралкой, и периодически вытаскивала его куда-нибудь в столицу.

    - Когда мы с ней познакомились, это ещё задолго до женитьбы, пришлось мне, конечно, помучиться. Раз в две недели - в театр, как штык!
    Потом - ребёнок родился, мне уже полегче, не до театра ей стало, сам понимаешь. А тут на днях взмолилась, едем да едем, не могу уже, устала всеми днями в четырёх стенах сидеть. Короче, договорились мы с соседкой, хорошая такая женщина, согласилась она нашего Витьку до утра покараулить, а мы с женой, значит, в театр. В кафе потом посидели, а ночевать поехали к родственникам. Утром приезжаем, заходим домой, а там ни Витьки, ни соседки. Мы к ней в квартиру напротив, - они там!

    - Ох, и натерпелась я у вас страха, ребята, вы уж меня простите, но больше я в вашу квартиру не ходок, и на ночь у вас никогда оставаться не стану.

    Мы недоумеваем:
    - Да что ж это? Что могло такого случиться за время нашего отсутствия?

    - А вот глядите, - и совсем меня не стесняясь, распахивает халат и показывает, а у неё на внутренней стороне бедра отпечаток большой мужской ладони. Да такой синий - синий, аж чёрный.

    - Только мы с вашим Витькой засыпать стали, - продолжает соседка, - чувствую, словно меня кто-то по спине трогает. Думаю, кто бы это мог быть, кошка что ли? Поворачиваюсь, а сзади никого, я и вокруг огляделась. Ладно, снова собралась ложиться, думаю, наверно, со сна померещилось. А этот невидимый как схватит меня вот здесь за ногу, - снова она показывает свой синячище. Я испугалась и бежать, потом спохватилась, мальчонку-то одного оставила. Вернулась, забрала его и ушла к себе домой. Такой страсти натерпелась, когда за Витькой назад возвращалась! Шла и всё только крестилась, да повторяла:
    - Господи помилуй! Господи помилуй!

    - Наверно это у вас в доме какой-нибудь «Нафаня» завёлся! - И советую своему товарищу: - Сходи в церковь, поговори с батюшкой, пусть он вашу квартиру освятит, Нафаня и уйдёт.

    Товарищ мой весь день размышлял над моим советом, а в конце смены и говорит:
    - Нет, Сань, пожалуй, не стану я батюшку приглашать. Это я его приглашу, он помолится, Нафаня уйдёт, и все соседи узнают, что домовой ушёл. А раз так, то моя завтра снова скажет:
    - Договорилась я с той же Анной Петровной, она с Витькой побудет, а мы снова поедем в театр. Нет, уж! Пусть все имеют ввиду: у меня в квартире живёт домовой, чужих он терпеть не может, и спуску никому не даёт!
    Не знаю, уж какой из него выйдет охранник, но от поездок в театр я теперь точно застрахован!

     
    Позабавил меня его рассказ, смеялся я тогда над столь оригинальным способом с помощью «барабашки» защититься от слишком сильного увлечения своей второй половины. Наверняка, никто ещё в мире до такого не додумался, а товарищ из твоей бригады, вот, уже практикует! Даже законная гордость берёт.

     
    Тем же вечером возвращаемся электричкой домой, и я рассказываю про то, как «барабашка» напугал Витькину сиделку. Все смеются, одна только Светка-сигналистка молчит. Мы насмеялись, а она укоризненно вздыхает:
    - Вам смешно, а попробовали бы вы оказаться на место той самой женщины, вот бы я на вас посмотрела!

    И продолжает:
    - Если кто не знает, то моя бабушка живёт - и она назвала самую отдалённую улочку на окраине соседнего с нами городка. Её жители обитают в десятке старых деревянных домах, тянущихся вдоль железнодорожных путей, и расположенных недалеко от болот. Люди селились здесь по принципу самостроя, обычно таким способом возле больших городов и вырастают трущобы.

    - Дом моей бабушки стоит к болоту ближе всех остальных. Поначалу мы жили вместе с ней, а потом отцу дали квартиру в самом городе и она осталась одна. Потом, это уже несколько лет спустя, как не заедешь её проведать, а она всё, «мы тут с «Кузьмой», да с «Кузьмой»». «Мы с «Кузьмой» посоветовались, мне «Кузьма» подсказал». Сперва я думала, что бабушка уже заговаривается, но потом решила её расспросить, мол, баб, что за «Кузьма»-то?

    - Так это мой домовушка, дочка. Вы переехали, а Кузьма вскорости и появился. Слушала я старушку и жалела её, бедную, тронулась, мол, от одиночества. Но во всём остальном она казалась вполне нормальной...

     
    Кстати, уже когда я был священником, мне пришлось выслушать множество жалоб таких вот старичков. Одна старушечка, помню, разводит руками:
    - Батюшка, не знаю уже что и делать? Мои-то, дочка с зятем, всё подпущають и подпущають мне газу под дверь. Зачем только, не пойму никак. Видать зажилась я, батюшка, комната моя им нужна. Только разве не заслужила я спокойную старость? Всю жизнь для них старалась, что же они меня старую травят? Старушка каждый вечер протыкала ватой щель под дверью, а потом однажды, не разбирая баррикады, додумалась выходить на улицу через окошко, благо, что жили они на первом этаже. И я ей поверил, и тоже всё недоумевал, зачем травить такую благообразную старушку?

    А однажды попросила меня такая же бабушка освятить ей квартиру, правда, на третьем этаже:
    - Не знаю, что и делать, - чуть не плачет старый человек. - Батюшка, это же, почитай, каждый день дверь с балкона распахивается, и входит мужик, бородатый такой, в красной атласной рубахе и шляпе с полями. На ногах сапоги, ну чисто цыган какой. Главное, нагло так заходит. Я здесь же, сижу в комнате, а ему хоть бы что, молча зыркнет и дальше идёт. Пройдёт по квартире, здесь, вот, по коридорчику, входную дверь изнутри открывает, и поминай как звали. И так уже несколько раз, надоел, батюшка, сил никаких нет! Из дома боюсь куда отлучится, ведь обчистит, подлец!

    И этой бабушке я верил, и что цыган приходил, и что однажды влетел к ней всё через ту же балконную дверь сокол и напал на бедного кота Ваську:
    - Вот, смотри сюда, батюшка, всего котика мне покоцал. Действительно, кот имел такой жалкий вид, что невозможно было ей не верить. Мне бы тогда вспомнить Светкину историю про бабушку с Кузей, и про её сомнения, и самому бы усомниться!

     
    Как раз-то история с Кузей получила неожиданное продолжение. Переехала внучка к бабушке на каникулы - пожить в её доме. По ночам на улице было тепло, и спать она предпочитала на веранде. В её распоряжении были две старинные кровати с широкими панцирными сетками, память о некогда большой, дружной семье. В тот вечер лежала она на одной из кроватей и читала книжку. Вдруг видит, по соседней кровати кто-то идёт. Кто, она не видит, зато видно, как прогибается сетка в тех местах, где на неё наступают чьи-то невидимые ноги. Следы от ног переходят на её кровать и уже подходят к ней самой. Девушка, оцепенев от страха, лежала и не могла произнести ни слова, пока не почувствовала, как «идущий» наступил ей сперва на грудь, а потом и прямо на лицо. Только тогда она очнулась и заорала, да так, что бабушка мигом выскочила на веранду, закричав уже в свою очередь:
    - Кузьма, охальник, кыш отсюда! Не пугай мне девку, это же моя любимая внучка!

    Действительно, вняв бабушкиной просьбе, Кузьма нашей Светке больше не докучал, и даже однажды ей показался.
    - Как выглядит? Ну, как? Дедок, маленький такой, ростом - метр с кепкой, и в тулупе.

     
    Порой рассказывают про разные там «нехорошие» квартиры, где творятся дела странные и часто необъяснимые. Сам я с полтергейстом никогда не сталкивался, хотя однажды, будучи в гостях у одного знакомого батюшки, был свидетелем такого разговора...

    Приходит в церковь женщина, и рассказывает. Она москвичка, купила себе в их маленьком городке в качестве дачи однокомнатную квартиру в старой кирпичной пятиэтажке. Недалеко от её дома течёт река, здесь же мостик, а за ним вообще благодать: лес, грибы-ягоды.
    Вот и соблазнился человек окружающим ландшафтом, тем более, что и квартира со всеми удобствами, и продавалась, как было указано в объявлении, срочно, потому просили за неё недорого. А как купила, перевезла мебель, вещички там разные, так и стала обращать внимание на кое-какие странности: то стул сам по себе в кухне задвигается, да ещё и с шумом на всю квартиру, то свет включается и выключается самостоятельно. Ну, это ладно, это и потерпеть можно, только теперь у неё уже тарелки по квартире летают и даже порой о стенку бьются! Пришла и просит батюшку освятить ей нехорошую квартиру, тот спокойно, без лишних расспросов записал её адрес и пообещал придти помолиться. Как уж там после освящения летали снова тарелки или нет, не знаю, по горячим следам почему-то не поинтересовался, а потом и вовсе о ней забыл.

     
    Зато могу рассказать, как освящал я в одной деревне старинный дом. Лет ему, наверное, полтораста, но ещё крепкий - из больших толстых брёвен. Все хозяйственные постройки, что примыкают к дому, взяты под одну с ним крышу, и туалет тоже. Так что, выходя на улицу, особенно если уже темно, для того, чтобы сходить в тот же туалет, сперва нужно включать на крыльце общий свет, а потом уже и в самом туалете. Кстати, такой тип постройки я у нас больше ни у кого и не встречал.

    Все проблемы в этом доме начались после того, как стала в нём молиться одна молодая женщина. В доме жила семья из трёх поколений, и все её члены мирно сосуществовали друг с другом. Причём до такой степени дружно, что когда в этот тесный мирок попытался войти человек со стороны, то кому-то это очень не понравилось, и он возмутился до самой глубины своей непонятной нам души. А внешне это выглядело следующим образом.

    Просто пришло время, и самая младшая из всей семьи вышла замуж. Её молодой человек, бывший десантник, успевший повоевать на Кавказе, большой сильный парень ростом под два метра, после окончания срочной службы работал где-то в охранном бизнесе. В тот день он приехал из Москвы знакомиться с родителями жены и остался у них ночевать.

    Ночью парень встаёт и сонный на ощупь идёт в туалет. Выйдя из дома, включает общий свет на крыльце, и, сориентировавшись, на автопилоте направляется в туалет. Прежде, чем в него войти, точно так же, поискав рукой включатель, щёлкает тумблером и закрывает за собой дверь. Только он наладился сделать то, ради чего пришёл, как кто-то снаружи выключает ему свет. Кто бы это мог сделать? Если логически подумать, то, понятно, что ни дедушка, ни родители выключать любимому зятю свет в туалете, ещё и в первую ночь знакомства, не станут. Значит, это сделала жена, которая тихонько пошла вслед за молодым человеком, чтобы помочь тому сориентироваться в незнакомом месте.

    - Любимая! Не озоруй, включи свет! - пытается убедить он супругу. В ответ тишина. Пришлось ему одеваться, открывать дверь, и в раздражении снова включать свет. Огляделся, вокруг никого. Странно, думает он, - зачем она прячется, и вообще, что это за дурацкие шутки? Закрывает дверь, возвращается на исходную позицию, и свет гаснет по новой.
    - Нет, это уже переходит всякие границы, - кипятится московский гость. - Всему должен быть предел! Прекрати безобразничать!

    Включив электричество в очередной раз, злой, и лишённый последних остатков сна, мужчина совершает третью попытку справить естественную нужду, свет в очередной раз гаснет, а включить он его уже не может. Почему-то исчезает контакт, и мало того, свет гаснет и на крыльце, потому весь двор погружается в непроглядную темноту.

    И только сейчас отважный вояка понял, что с ним не шутят, и, конечно же, это не проделки его молодой жены. Ему становится непривычно страшно, и, несмотря на тёплую летнюю ночь, по его коже пробегает неприятный озноб. Выставив руки вперёд и натыкаясь на множество незнакомых предметов, бедолага по памяти направился к входной двери. Чтобы войти в дом, ему нужно было предварительно подняться вверх на три ступеньки. Представьте себе человека, согнувшегося пополам, в кромешной тьме руками нащупывающего перед собою путь.

    И в этот момент он вдруг почувствовал, как чья-то невидимая рука сзади заботливо подталкивает его под одно место и направляет к двери.

    - Вот ты и попался, негодяй, - подумал бывший спецназовец, и, применив отработанный приём, нанёс сокрушительный удар по невидимому противнику. Но его кулак, как и следовало того ожидать, проваливается в темную пустоту. Понимая, что дело здесь явно нечистое, мужчина поспешил снова направиться к двери. И только он, было, вновь согнулся поискать ступеньки, как в то же мгновение невидимый, но всёвидящий в темноте противник, так врезал действующему охраннику всё по тому же месту, за которое только что заботливо подталкивал последнего к входной двери, что напуганный гость, не снимая штанов, сделал-таки то, ради чего вставал ночью.

    Таким несчастным и посрамлённым он и предстал перед молодой женой. И едва дождавшись рассвета, ушёл на электричку, чтобы никогда больше в этом доме не появиться. Правда, в те дни его молодая жена ещё не молилась.

     
    С того неприветливого приёма и началась история «нехорошего» дома. Когда-то, уже, будучи совсем ветхим, он достался их дедушке. Я не застал его в живых, но, как мне о нём рассказывали, был он человеком необыкновенно настойчивым и трудолюбивым. Вернувшись с войны, вчерашний солдат за безценок приобрёл ветхое строение. Благодаря его усилиям бывшая развалюха превратилась в добротный пятистенок, который оставаясь в хороших руках, простоит ещё не один десяток лет. Понятно, что тот, кто так негостеприимно отнёсся к новому члену семьи, не мог не симпатизировать домовитому старику. А когда пришло время, и хозяин стал совсем уже немощным, даже жалел его. Перед самой дедушкиной кончиной он гладил ветерана по голове, и тот рассказывал, что будто слышал, как кто-то сочувственно вздыхал у него над ухом...

     
    После кончины старика его внучка, уже со своей маленькой дочкой, приехали погостить на лето в деревенский дом. Молодая женщина к тому времени уже стала прихожанкой одного из московских храмов. Вернувшись домой, она единственная из всей семьи читала Псалтирь по усопшему. Вот во время молитвы всё это и началось. Молится человек перед иконами, а иконы висят в углу, где раньше стоял дедов диван. В соседней комнате через стенку, примыкая к тому же углу, у родителей располагается холодильник. Женщина, которая и молиться-то начала совсем недавно, открывает книгу, накладывает на себя крестное знамение, и видит, как на её глазах одновременно вспыхивают все иконы. И это белым днём. Вдруг крик из соседней комнаты: - Ой! Горим!
    Вбегает в комнату, а там пылает электрошнур от холодильника!

    К тому дню, когда я пришёл освящать «нехороший» дом, пожары в нём уже больше не случались, зато во время молитвы дедушкина внучка стала слышать сильные удары в подоконник и цокот копыт сверху по потолку, словно на чердаке поселилась стадо коз или овец. А ещё маленькая девочка двух с половиной лет часто днём вдруг ни с того, ни с сего могла своим маленьким пальчиком указать в пространство дома, и, улыбаясь, произнести: - Деда!

    Освящая дом, я прошёл по всем комнатам, потом вышел и окропил двор и огород. Подумалось:
    - Неплохо было бы покропить и на чердаке, - но, оценив высоту приставной лестницы, и представив себе, как полезу по ней на чердак в подряснике, епитрахили, да ещё и с кадилом в руке, решил воздержаться.

    В ночь по освящению молодой женщине и её маме приснился один и тот же сон. Они видели покойного дедушку, который вместе с каким-то маленьким неказистым старикашкой ходят вокруг дома, а попасть в него никак не могут.
    - Что вы наделали?! - сердится дедушка, - почему меня прогнали? Это мой дом!

     
    Правда, это был последний раз, когда он дал о себе знать, вскоре дедушка пропал насовсем, и маленькая девочка его больше не видела. Зато овцы с козами продолжали нагло разгуливать по потолку и пугать членов семьи...

    Снова мне пришлось возвращаться в «нехороший» дом, и, подвязав к поясу подрясник с епитрахилью, лезть по приставной лестнице на высоченный чердак. Добравшись до смотрового окошка и заглянув в пространство чердака, я ожидал увидеть всё, что угодно, хоть коз, хоть овец. Но кроме густого слоя опилок на чердаке, разумеется, там не было ничего. Окропив пространство под крышей, в опилках и паутине мне повезло невредимым спуститься на твёрдую землю.

     
    Иногда подумаешь про себя, другие мужики делом занимаются, машинами там управляют, паровозы водят, а я по грязным чердакам кадилом овец гоняю.
    А с другой стороны, и тот же машинист, как и водитель автобуса, возвращаются домой после тяжёлого трудового дня. Уставшие, они ложатся спать, чтобы утром снова вставать и идти делать своё нелёгкое дело, и никакие там козы, а тем более овцы, не имеют никакого права бегать у них по головам!

    Вот ради того, чтобы дать им спокойно поспать, я и подвязываю к поясу полы подрясника, и, удерживая в одной руке кадило со святой водой, а другой хватаясь за перекладины, упорно взбираюсь по лестнице вверх...

     
    Священник Александр Дьяченко - Рассказ «Под крышей дома твоего»
    13 апреля, 2011 • pravmir.ru/pod-kryshej-doma-tvoego

     
    PS   Спасибо, за рассказ.
    Мое воцерковление проходило после авто-аварии в 1992 году, в которой я получила сильное сотрясение мозга, шрам над бровью и пару царапин. Но это было не страшно, а вот со "страхованиями" я тогда и познакомилась...
    Дело в том, что момент аварии я не помню, а помню на всю жизнь иной мир и свет в который я тогда ненадолго попала. Это перевернуло всю меня. Возможно поэтому меня и пугали - и топот копыт рядом, и душили по ночам, и жуткие видения... Я засыпала и складывала заранее пальцы правой кисти для крестного знамения, т.к. только это спасало от ужаса...
    А муж (врач по профессии), говорил, что это мой больной мозг после сотрясения бредит.

    Кстати, позже один раз "страхование" было на даче в стареньком доме, так даже слова "Отче наш" я вспоминала с такой сильной головной болью, но когда вспомнила и помолилась все исчезло!
    Слава Богу за все!

     

    За каждую пядь семьи!

     

    Она стоит передо мной – молодая, симпатичная женщина – и плачет:

    – Батюшка, мне страшно… Я замуж хочу, деток, семью… Годы проходят, мне уже за тридцать, но мужа найти невозможно, невозможно, батюшка! Мужики точно с ума посходили: или пьют по черному, или гуляют… Батюшка, мне страшно! Понимаете, всем нужна постель, тело, и чем быстрее, тем лучше… Вообще найти мужика сложно, а чтобы он еще ждал до брака, терпел – это что-то из области фантастики! И как же жить… чтобы по Божиему? В монастырь идти? Но я никогда не хотела монахиней быть, у меня к этому призвания нет. А страшнее одиночества нет ничего! Как жить, батюшка?!

    Она плачет… в прямом смысле плачет – симпатичная и добрая женщина, которая никому не нужна… И я не знаю, какими словами ее утешать.

    Что с нами происходит, скажите?! Это можно назвать эпидемией, поветрием, массовым сумасшествием – как хотите. Почти каждый день в разговорах, на исповеди я слышу разрывающие душу рассказы о помешательстве – зачастую буйном, но не психическом, а нравственном. О том, как, прожив 20, 30 лет вместе, люди сходят с ума… как мужья, разрушая семью, превращаются в монстров, а бывшие жены – в хищных, безумных самок.

     
    И громоздятся, всплывают в памяти новые и новые истории.

    У них трое детей, крепкий дом, бизнес и 23 года семейного стажа. И вот он тащит ее за волосы к иконам, душит и кричит: «Я перед иконами клянусь, что я тебя убью!» И лицо его – перекошенное от бессмысленного бешенства, с побелевшими глазами – лицо беса.

    Кто-то скажет: надо еще и другую сторону выслушать. Да, выслушивал я и другие, и третьи стороны… Сыт уже по гордо этими историями, но картина одна: страх! Нет настоящей веры: в Бога, в вечную жизнь, в достоинство человеческое. И годам к сорока, когда многое достигнуто уже и жизнь идет своим чередом, понимает вдруг человек, что так оно все и будет идти… с медленным старением и угасанием сил, чувств и разума… И начинается паника… Начинаются поиски «острых ощущений». И бес эти ощущения доставляет, а сейчас уже прямо в промышленных масштабах. Целая индустрия «кайфовой» жизни с ее ночными клубами, «номерами», турами, шопами, сайтами блудных знакомств… со всей этой похотью, затопившей мир и прикрывающейся, точно в насмешку, любовью. Да что же за безумие такое!

     
    – Я разлюбил! Ну что поделаешь! – восклицает седеющий господин и руками разводит.

    Вот так: любил, любил 25 пять лет, а потом раз – и разлюбил. Ну что поделаешь? На нет и суда нет… Бред, понимаете, просто бред сумасшедшего… И почему-то большей частью мужики с ума сходят, то есть срываются со всех винтов и в прямом смысле теряют человеческий облик. Я отчасти понимаю, почему именно мужики. Для женщины большую роль в жизни играет семья, дети, заботы о доме… Это нравственное убежище. И это спасает до поры до времени даже при отсутствии глубокой веры. Для мужика же главное – дело, карьера, успех. И если все это в общих чертах достигнуто, то возникает вопрос: а дальше-то что, для чего это все?! Ведь человек привыкает ко всему: к «Бентли» и личному особняку в Лондоне можно так же привыкнуть, как и к старому «Запорожцу» и ветхой лачуге. И если роскошь будет еще тешить самолюбие, то уж ощущения полноты жизни не даст – это точно. Потому что человек – это тело, душа и… Бог! И если человек избегает общения с Господом, то он калечит, урезает себя, становится бешеным всадником на празднике жизни… только всадником без головы. А такого всадника может занести куда угодно. И несет.

     
    Как бодрят иные законы в области семейного права! Пусть в разные времена и в разных областях – духовной и светской, но встречаются такие перлы, что если и не применимы они вполне, то уж точно приводят в чувство.

    У святителя Василия Великого, например, есть правило, суть которого сводится к тому, что если человек без веской причины разрушил собственный брак – он не имеет права создавать новую семью, потому что однажды уже не выдержал, не сохранил то, что ему доверил Господь (Второе каноническое послание. § 48). Звучит жестко, но отрезвляюще!

    Ведь брак – даже невенчанный, но законный – это тоже установление Божие! Дар, сохранение которого требует и ответственности, и усилий, и веры. Именно без веры никак нельзя, потому что если брак – это только человеческое установление, то его можно так же легко разрушить, как и создать. А почему нет? Горе, слезы, верность, дети, предательство – так это же тоже все человеческое… если Бога нет… так – выдумки одни… сантименты… условности. Как сказал один из персонажей Ф.М.Достоевского: «Если Бога нет, то я – бог!» А стало быть, можно все!

     
    Вот так и рушится все и летит в бездну. Но душу, совесть свою не обманешь, этот голос Бога в душе. И вот – приходит со слезами девочка, студентка, и признается, что у нее ребеночек от женатого мужчины, а тот теперь сердится… и не спешит разводиться… и деньги уже не так охотно дает, как раньше. А учеба так дорого стоит… И что теперь делать?

    Как вам вопросик? Что на него ответить?! А всего-то и казалось, что по-божески жить не обязательно, что все это так – бабушкины сказки...

     
    Соблазн, соблазн кругом… диктатура греха. И в это рабство идут добровольно тысячи, сотни тысяч… А еще твердим о какой-то демократии и свободе! Рассуждения мартышек перед удавом!

    И опять все упирается в Веру. Ну не может наш народ без веры существовать! Без веры деятельной и сознательной, без Православия! Как же не понятно еще?! Мы ведь меры не знаем! Мы доходим до самой сути, обнажаем эту суть не в построениях философских, а собственной жизнью…

    Так открыли суть коммунизма миру, и мир ужаснулся.
    А теперь и капитализм воплощаем «по полной», беря от жизни все, что можно и что нельзя…

     

    И скажи́те мне, что это не язычество! Да самое настоящее! Поклонение плоти – с восторгом, взахлеб, с самозабвенным упоением до обморока, с буханьем головою в пол! Счастья, счастья земного нам дайте побольше, и мы за это все отдадим, все, что ни попросите! Даже семью отдадим, потому что семейное счастье уж очень скучное, а нам подавайте буйство страстей!

     
    И вот уже не одни мужики чудят, а и женщины – не хотят терпеть неурядицы, бытовые сложности, скорби… причем не в крайнем их проявлении, а в самом повседневном, обыденном. Женщине начинает казаться, что жизнь ее проходит бездарно, что красота увядает и никем не оценена по достоинству и вообще она, красавица и умница, заслуживает «лучшей доли». Собственно, мотив тот же, что и «гулящих» мужей: жизнь проходит, а от нее еще можно взять так много яркого и волнующего! Взять!.. И снова понимаешь, что в основе такого взгляда на себя, на жизнь лежит банальное самолюбие, неверие в Бога, в то, что нет ничего важнее, чем согласие с Тем, без Кого жизнь вообще невозможна в ее полноте.

    Случается, женщины влюбляются безоглядно, бросают своих мужей (зачастую порядочных и верных, но менее успешных и пробивных, чем им хотелось бы). Но чаще причиной расставания бывает не «роковая» любовь, а именно недовольство жизнью, неблагодарность и не умение ценить то, что ниспослано Богом...

    И вот такая женщина пускается в «автономное плавание». И ладно еще, если бы это было плавание корабля, стремящегося в тихую гавань, так нет же – скорее, это похоже на рыскание акулы в поисках жертвы. И тут уже все равно, принадлежит эта «добыча» кому-то или нет. Надо ее «вырвать», заманить, поглотить – во что бы то ни стало...

    Как-то освящал квартиру одинокой женщины средних лет. Мужа у нее «увела» соседка и добрая подруга, сидевшая не раз с ней за одним столом, пользовавшаяся ее гостеприимством и полным доверием… Та сначала сама развелась с мужем, потому что тот ее почему-то «не устраивал», а потом увела чужого. Теперь они продали квартиру, съехали неизвестно куда и вьют себе новое «гнездышко». И сколько таких примеров!

    И как же больно видеть этих несчастных, обманутых женщин! А самое страшное, что подлости своей - люди «окрадывающие» не понимают или уж точно не чувствуют, иначе бы их жизнь превратилась в муку!

    Ну а дальше-то что… для «акулы» этой? «Увела» мужика… схватила свой «кусок счастья»… хищно, по-звериному… Но годы летят, и все очевиднее приближение старости… и яснее безсмысленность прожитых дней и неотвратимость ответа. И по мере остывания страстей все очевиднее взаимная отчужденность былых любовников... Какое ж тут счастье?!

     
    Все чаще приходят в храм юные девушки, живущие свободно с чужими мужьями. Хорошо еще, когда приходят со слезами, вымотанные грехом, уставшие от лжи и мучений совести. Но часто приходится слышать только констатацию факта, да еще и с усмешкой. Вот уж воистину мороз по коже идет, хоть, кажется, и привык уже ко всему...

    Девоньки, милые, да понимаете ли вы, что творите?! Что калечите свою жизнь, потому что разрушить чужую семью – это тяжкий, смертный грех?!
    – А я не разрушала, – отвечает. – Мы просто встречаемся иногда – и все...

    И это говорится не моргнув глазом. То есть она уверена, что разрушить семью – это значит довести ее до развода, а если так, «втихаря», то ничего страшного, хоть и не очень хорошо, конечно.

    Безумие! Человек не понимает, что даже помысл страстный – уже вторжение в чужую семью. Что моментально возникает греховное напряжение между людьми при наличии этого помысла, напряжение, безсознательно выражающееся в страстных взглядах, словах, «случайных» прикосновениях – и это все уже разрушение семьи. Больше того, с самых «пушистых» и «возвышенных» чувств начинаются самые страшные предательства, падения и измены...
     
    Бесы всегда маскируются под нечто приятное, светлое, романтическое… а когда оказывается человек в страшной непролазной грязи – от всей этой «душевности» не остается и следа. И такова горькая история всех падений...

     

    Девочки дорогие… мальчики… мужья и жены, давайте будем следить за своими чувствами. Помнить, что сладость греха всегда оборачивается безысходной горечью и слезами. Всегда...

    – Вот скажите… – продолжаю беседу. – Простите, как вас зовут?..
    – Алла (Маша, Света, Таня…) – отвечает юное создание.
    – Скажите мне, Алла, вот вы хотели бы, чтобы у вас была добрая семья, заботливый, любящий муж, детки?
    – Да.
    – Чтобы вы вместе по крупицам, год за годом строили совместную жизнь, преодолевая скорби и трудности, возрастая во взаимной любви… Вместе созидали бы дом… карьеру… воспитывали бы детей… Хотели бы этого всего для себя?
    – Ну конечно.
    – А хотели бы вы, чтобы лет через 25, когда вы начнете уже увядать и в этом увядании вас утешало бы только то, что жизнь состоялась, что есть семья, дети и любящий, верный муж… хотели бы вы, чтобы в это самое время у вашего мужа появилась на стороне вот такая чудесная Аллочка?

    Молчит...

    – Хотели бы вы, чтобы муж приходил домой за полночь с суетливыми жестами и бегающими глазами… чтобы он стал необъяснимо нервным и резким… чтобы он что-то уж слишком часто стал отлучаться в командировки… и с каждым днем вы раздражали бы его все больше и больше… а однажды поняли, что вы ему уже не то чтобы не нужны, а просто омерзительны! Хотели бы вы этого для себя?
    – Нет.
    – Так зачем же вы делаете другим то, чего не хотите себе?! Это же так просто! Ведь это и есть заповедь Божия… одна из тех, что необходимы для доброй, нормальной жизни…
    – Но у них и так уже отношения были сложными…

    – Тем более! В Евангелии говорится, что Господь «трости надломленной не переломит, и льна курящегося не угасит» (Мф. 12: 20).
    То есть Сам Творец ценит человеческую свободу, не вторгается в отношения между людьми, давая им возможность сделать свой, сознательный выбор. Ведь бывает, что одно дуновение может приклонить чашу весов в ту или иную сторону. Спасти или погубить! И вот – вы вторгаетесь в эту тончайшую, хрупкую ткань семейной жизни и с легкостью губите все то, что созидалось годами и что, возможно, еще могло бы жить. Понимаете ли вы, какой это тяжкий грех?!

    Посмотрите, что происходит вокруг! Весь больной, развращенный, опустившийся мир надеется и нас сделать такими же, чтобы не мучили, не обличали. Да мы и не обличаем уже почти… и не обличали бы вовсе, если бы не Церковь. Это она все еще красоту называет красотой, а мерзость мерзостью; это она еще продолжает напоминать человеку о его небесном призвании там, где все давно хотели бы об этом забыть, чтобы не мучаясь наслаждаться своим корытом; это она не дает покоя погибшей душе, ободряя ее надеждой на милосердие Божие.

     

    Нас и дальше будут стараться замесить, замазать, заставить молчать… Надо это понять твердо и не смущаться, но и не молчать. Не тушеваться перед «передовым человечеством», стремительно теряющим человеческий облик.
     
    Нам нельзя сдаваться! Нужно биться за каждую пядь семьи!

     
    Месяцев шесть назад появился в храме мужичок. Он тоже набедокурил, навертел такого, что жена ушла… и ребенка забрала… и, кажется, уже сошлась с кем-то… Словом, все – конец. Очередная история распада.

    Но мужичку этому стало вдруг страшно (не иначе как молится за него кто-нибудь). И он в растерянности пришел-таки в храм и решил с помощью Божией не сдаваться, бороться с бесами, воевать за свою семью! Он покаялся…

    Понимаете, не просто назвал грехи, не «отчитался о проделанной греховной работе», как это у нас бывает, а твердо решил измениться, стать другим… возродиться - с помощью Божией. И еще он сказал себе твердо: несмотря ни на что, я – муж и отец перед Богом и буду себя вести как муж и отец!

    И он ходил к бывшей жене, а она не пускала его на порог; он дарил ей цветы, а она выбрасывала их на помойку… Он хотел увидеть ребенка, а ему не давали свидания… Он издали видел свою жену с тем – новым, и сердце у него разрывалось… Но он говорил: Господи, Ты же видишь: я каюсь… Прости меня и дай мне быть мужем, оставаться отцом… И он держался, несмотря ни на что. Продолжал звонить… встречать… искать общения и дарить цветы… Не с дерзостью, понимаете, не с гонором, а с любовью…

    И он победил! Два дня назад он подошел после службы и сказал просто: – Батюшка, мы снова вместе!

    Если бы вы знали, какая радость для священника слышать такие слова! Да что там для священника – на небесах больше радости об едином грешнике кающемся, нежели о 99 праведниках!

    Да, он разрушил брак, а неверность жены - завершила растление семьи...
    Но Господь из пепла силен восставить истлевшую плоть, - была бы вера, было бы покаяние, была бы Любовь!

     

    Вспоминается известная поговорка: «Кто хочет – ищет возможности, кто не хочет – причины». Как часто мы в нашей жизни только и ищем причин, чтобы свергнуть с себя «бремя» семейной жизни, не понимая, что это бремя на самом деле «легко есть»...

    И причины эти скоро находятся. И валится, рушится все вокруг в виду крайнего умножения этих мнимых причин... Но как же достоин уважения тот, кто и в крайнем разладе ищет возможности к сохранению брака: в душе своей, в твердом намерении, в поисках примирения… в осознании ответственности… в уповании на милосердие Божие! И такое расположение сердца, конечно, угоднее Богу, чем расслабленность, ищущая самоугождения и легких путей. Ратника не оставит Бог, и семья, пусть даже разрушенная, но держащаяся еще на волоске веры, будет Господом восстановлена и почтена – за терпение, веру, и упование – великими благами...

    И в наше время этот путь – путь борьбы за свою семью, стояние за нее – это труд Любви, покрывающий множество наших грехов. Не сдавайтесь… не сдавайтесь ни легко, ни трудно. Никак! Боритесь за свои семьи с помощью Божией! Оставайтесь женами и матерями, мужьями и отцами – в сердце своем, в мыслях и поступках, несмотря на разгул страстей в обезумевшем мире!

    И за это стояние в истине
    Господь обязательно дарует нам Свою Благодать,
    и мы поймем, что важнее и лучше этого
    нет ничего на свете!

    Священник Димитрий Шишкин

     
    20 мая 2011 года - pravoslavie.ru/jurnal/46617.htm

    спасибо батюшка

    Спасибо за доброту в ваших рассказах, спасибо что заставили взглянуть меня на мир другими глазами, раскрыли во мне желание любить людей, любить мир, и посмотреть на себя со стороны...

    В ВАШИХ РАССКАЗАХ ЖИЗНЬ --- КАКОВА ОНА ЕСТЬ НА САМОМ ДЕЛЕ . ОЧЕНЬ ПРИЯТНО ЧИТАТЬ .ЭТО КАК КЛЮЧЕВАЯ ВОДА -- ПЬЕШЬ И ЕЩЕ ХОЧЕТСЯ . СПАСИБО ЗА ОГРОМНЫЙ ТРУД !!! ДА ХРАНИТ ВАС ГОСПОДЬ !!!!