«Они жили долго и счастливо, и умерли в один день» - Рассказ «Сказка», 55-я новелла сельского священника Александра Дьяченко

 

«Сказка»

 

И потом, где гарантия того, что вновь не начнут рушить храмы, что мы сейчас восстанавливаем?
Тогда и могилы священников наверняка пойдут под бульдозер…
 
Иерей Александр Дьяченко

 
«Они жили долго и счастливо, и умерли в один день» - Рассказ «Сказка», 55-я новелла сельского священника Александра Дьяченко

 

Служба уже закончилась. Я стоял возле панихидного стола (называемого "канун" - за упокой душ ставят свечи "на канун") и снимал огарки свеч. Люблю заниматься горящими свечами. Есть в этом действии что-то завораживающее. Хотя свеча - это, прежде всего, материальная жертва человека. Его конкретная помощь храму, - для того, чтобы храм мог жить своей обычной жизнью, и чтобы в нём не прекращалась молитва.

А в своё время, огонь свечей освещал тесные помещения катакомб, когда в них собирались на ночную молитву наши далёкие предшественники - первые христиане. Конечно, существует и множество разных символических толкований об участия свечи в литургической жизни Церкви, особенно в наши дни, когда в храмы повсеместно подведено электричество.

 
А мне иногда свеча напоминает человеческую жизнь:

  • Вот свечка ещё только ставится на подсвечник, это всё равно, что молодой человек, только-только вступающий в самостоятельную взрослую жизнь.
  • Вот свеча прогорела на треть, а человек успел создать семью, родить детей.
  • Свеча уменьшилась на половину, и дети уже подросли, сами начинают оперяться и потихоньку покидать родительское гнездо.
  • Свеча горит, и рождаются внуки, человек завершает своё рабочее дело и выходит на пенсию.
  • Свеча догорает, а человек подводит итоги своей жизни. Рядом с его свечой догорают и гаснут другие свечи, уходят из земной жизни те, кого он знал, кого любил. Наступает время потерь, и через потери дорогих твоему сердцу людей, ты сам смиряешься с мыслью, что настаёт и твой черёд.
  • Но подспудно ты понимаешь, что твой маленький оставшийся огарочек, где-то там, куда ты должен придти, подобно соединяющимся сосудам не уменьшается, а напротив, растёт.
  • И твой конец здесь есть только начало горению иной, таинственной свечи, там, где они горят, уже не сгорая.

 
Вдруг слышу просящий мужской голос, скорее шёпот:
- Батюшка, можно поговорить с тобой?

Я и не заметил, как ко мне подошёл этот человек, уже пожилой, но ещё с полной копной волос на голове, правда, совсем седых.

- Я редко прихожу в храм, и скорее больше не верю, чем верю. Но вот зашёл. Жену я, батюшка, на днях схоронил, - и человек заплакал...
Потом, он, сделав усилие над собой, взял себя в руки и продолжил:

У нас было трое детей. Они, как и положено им, выросли, создали свои семьи, а мы с матерью радовались их успехам. И нам казалось, что так будет всегда, и мы всегда будем счастливы...
 
Но пришла беда, первым погиб в Питере наш старший сын. Он пропал без вести, и это сразило мою Верочку. Её парализовало, но постепенно недуг отступил, и она стала вставать. Ноги плохо её слушались, отказала и почти уже больше не работала правая рука, и ещё я перестал понимать её речь, она только могла издавать отдельные звуки...
 
Наш зять, муж дочери, хороший человек. Но после его возвращения с войны, у него появилась странность. Он полюбил смотреть на физические страдания живых существ. Дочка рассказывала мне об этих его странностях, но я как-то не придавал этому особого внимания. Ведь зять не пил, много работал, дом у них был - "полная чаша". Меня больше безпокоило её здоровье, молодая совсем, а сердечко, - врачи сказали, - как у старушки. С ней как-то дома вечером приступ случился, рядом муж был. Так он, поверишь, батюшка, - снова заплакал старик, - он несколько часов смотрел, как она умирает, а скорую так и не вызвал!
 
Я от Верочки скрыл смерть нашей доченьки, один хоронил, чтобы она ничего не знала. Боялся, что и жена умрёт. А она, видимо, поняла. Смотрит на меня, и вдруг как заплачет. Мычит, и я понимаю, что имя дочери мычит, а я тоже молчу и плачу.
 
Тогда жена перестала принимать пищу, лежит и молчит. Несколько дней так. Я говорю ей: «Если ты умрёшь, тогда и я на себя руки наложу». Она слушает меня, а потом поднялась и стала бить меня своими немощными кулачками, мол, не вздумай мне такое говорить. Но снова стала кушать.
 
У младшего неприятности в семье, с женой разошёлся, пить начал. Даже на похороны матери не приехал.
 
И вот сестра жены, одинокая женщина. Я её вызвал Веру хоронить, и она не приехала: «Смерти, - говорит, - боюсь»...
Обиделся я на неё тогда. А теперь она звонит и просится ко мне переехать. Тошно ей в одиночку доживать.
 
Вот не знаю, что и делать? Что посоветуешь, батюшка»?

 
Как тяжело оставаться одному, особенно в старости. Я помню, у нас в храме была одна семейная пара: Сергей Сергеевич и Лидия Николаевна Преображенские. Интеллигентнейшие люди. А как любили друг друга! Всегда вместе, так умели заботиться друг о друге. Но время безпощадно, Лидия Николаевна ушла первой...

Сергей Сергеевич ещё на два года пережил жену. Пока был в силах, старался подработать. Он был прекрасный инженер-электрик, разбирался в схемах, мог их проектировать. К нему часто обращались за советом. Все деньги, что зарабатывал, Сергей Сергеевич жертвовал в храм на молитвенную память о супруге. Потом я уже сам приходил к нему домой, причащал, соборовал его.

И вот все эти годы, исповедуясь, Сергей Сергеевич мучительно ощущал вину перед женой. Он вспоминал, даже в мелочах, как и где он мог её обидеть - неосторожным или вольным словом, пристальным взглядом на другую женщину... Словом, вспоминал всё, что могло вызвать боль в душе его дорогой Лидуши...

Вспоминаю этого старого человека, в окружении его дореволюционной мебели, которая досталась ему от родителей, коренных петербуржцев. На стене у него висела икона Спасителя, её в 1915 году, родному дяде Сергея Сергеевича, вручил сам Государь, - за умелое командование полком.

Старик приглашал меня приходить к нему просто так, посидеть с ним, попить чайку, но… - наша извечная нехватка времени... Так и «не нашлось» у меня лишней минутки пообщаться с таким человеком, о чём сейчас очень жалею...

(И всё-таки, как несуразно смотрится старинная мебель в наших современных комнатушках).

Когда мне сообщили о смерти Сергея Сергеевича, то я даже не огорчился, а скорее порадовался за него, наконец-то они встретились со своей Лидушей, чтобы уже никогда не расставаться. Старый солдат, он умер почти в день Победы.

 
Конечно, Сергей Сергеевич был интеллигент и наверно эстет. А вот сосед мой по старой квартире, дядя Вася, в эстетстве никогда замечен не был. Скорее наоборот. Ему тоже пришлось ходить за болящей женой. Выносил он её на лоджию - воздухом подышать, а она его частенько просила:
- Ты бы Васенька привёл в порядок вход в подъезд, лавочку бы поставил, цветничёк огородил. Ты же можешь, у тебя руки золотые. А я бы на лавочке посидела среди цветов, так хочется!

Дядя Вася, как правило, ничего ей не отвечал, но и делать ничего не делал. Считал, что блажит бабка: хватит с неё и лоджии...

А как умерла наша соседка, так по весне дядя Вася не только свой, а ещё и два крылечка у соседних подъездов облагородил, и лавочки поставил, и цветнички огородил...

 
Моя матушка мне однажды говорит:
- Слушай-ка, отче, а тебе не приходило в голову мысль, где нас с тобой похоронят?

А я как-то никогда не задумывался над этим вопросом. Честно сказать, так он меня особо и не интересовал.
- Наверно возле храма, - отвечаю, - всё-таки мы его и восстанавливаем, и земли у нас вокруг полно...

А потом, помню, как и Владыка, посещая нас на престольный праздник, однажды спросил меня:
- Ну что, батюшка, ты уже выбрал место для могилы, где мы тебя похороним?

В устах нашего Иерарха такие слова вовсе не угроза, напротив, они означают высшую похвалу. Для тех, кто не в курсе, поясняю:

Если Владыка доволен положением дел на приходе, то он благословляет тебя и дальше продолжить служение. Ты оправдываешь его доверие, значит и планируй служить здесь хоть всю оставшуюся жизнь. А когда покинешь этот бренный мир, то и погребён будешь возле храма.

 
Хотя представляю, как бы эта фраза звучала в устах, предположим, какого-нибудь губернатора во время его визита в отдельно взятый административный район: «Ну, что Иван Иваныч, ты выбрал место, где мы тебя похороним»? Иван Иваныч, точно бы, в первую же ночь и рванул бы куда-нибудь от греха подальше!

Как же мы, всё-таки, отличаемся от мира!

 
Когда я высказал своё предположение матушке, то она вполне резонно и спрашивает:

- А как же я? Одна буду где-то лежать? Я не хочу одна!
И потом, где гарантия того, что вновь не начнут рушить храмы, что мы сейчас восстанавливаем? Тогда и могилы священников наверняка пойдут под бульдозер...
А так, как хорошо, покоиться вместе со всеми, и самое главное, вместе вдвоём!

 
Я и раньше замечал, как стали мы с матушкой входить в возраст, и кто-нибудь из нас вдруг произносил эту фразу: «Когда я уйду, ты…», то другой всегда начинал спорить: «а почему ты думаешь, что первым уйдёшь ты, а не я. Я не хочу оставаться здесь один, не хочу переживать тебя на земле».

А иногда в момент, когда от простого присутствия друг друга бывает очень хорошо, кто-то грустно вздохнёт: «как странно, однажды мы должны будем расстаться». И тогда смотрим друг на друга, словно пытаемся раз и навсегда запомнить черты любимого лица...

- «Но это расставание не будет долгим»!
- «Конечно, ведь мы всегда будем вместе, а иначе зачем…»?

 
Не прошло и года после того матушкиного вопроса-требования, и мы специально выбрались с нею на наше кладбище, чтобы поступить так, как поступали наши мудрые предки. Мы долго искали местечко, которое бы нам понравилось. Оказывается, не лёгкое это дело самому определиться с местом своего «последнего приюта».

В конце концов, подобрали несколько вариантов. Потом позвали смотрителя и показали уже ей эти места. Смотритель, наша верующая прихожанка, в отличие от нас с матушкой - отнеслась к делу весьма принципиально. Она сходу забраковала несколько предложенных нами мест, и всё потому, что рядом были похоронены наркоманы, или самоубийцы!

Я говорю ей:

- Да мне всё равно, кто рядом, меня больше притягивает сама красота места.
- А нам, батюшка, не всё равно! Негоже священнику лежать в такой компании... А вот здесь народ приличный, порядочный. Всю жизнь честно работали, детей людьми вырастили. Рядом с ними и застолбимся.

Через несколько дней участок огородили, и даже для верности поставили на нём чей-то старинный и уже ставший ненужным - металлический крест.

- Вот, - говорю матушке, - здесь и будет наше с тобой последнее пристанище...
Кстати, где ты думаешь лечь?
- Как обычно, - отвечает, - у стенки!

Я рассмеялся: «хорошо бы ещё и знать, где здесь эта самая стенка»? Общими усилиями мы всё-таки договорились что будем считать «стенкой».

Уже возвращаясь с кладбища, шли вдвоём, и как когда-то в молодости, держались за руки. Был прекрасный майский вечер, тепло, но не жарко. После прошедшего ночью дождя - наливалась зелёной краской трава, пели птицы, и на их фоне особенно выделялся голос соловья.

И в этот момент мне неожиданно вспомнились слова, что читали мы когда-то в детстве в финале наших любимых сказок, но не обращали тогда на них никакого внимания:

«Они жили долго и счастливо, и умерли в один день».

Священник Александр Дьяченко

 
PS   И улыбнулся не раз, и наплакался, батюшка, вслух своей подруге прочитывая...

Вместе решили, что, не дай Бог умереть нам «в один день» - сегодня это или в машине или в самолёте...

Многая лета вам с матушкой! Благослови вас Господь!

о.Александр Дьяченко:

Спасибо за доброе пожелание. Наши предки не летали на самолётах, и быстрее чем на лошадке - не ездили. Увы, сегодня такое пожелание, действительно, - может кого-то и страшить. Но всё-таки, главное: "Жили долго и счастливо"! А старички обычно один другого не на долго переживают...

 
PPS  

  1. У вас всегда такое цепляющее начало, прямо не оторваться. Как вы подбираете слова? Или они сами приходят?
  2. А что вы посоветовали тому человеку: как поступить - принять сестру жены, не приехавшую на ее похороны?

о.Александр Дьяченко:

  1. Да всё как-то само идёт, порой даже не ожидаешь, что напишешь. Думаешь одно, а пишется иначе.
  2. Да, по поводу сестры: Конечно, посоветовал принять, что же обиду таить? Уж в старости нужно быть помягче!

 
PPPS   Когда я лежала в больнице, работала там пожилая медсестра. Мы с ней подружились. Как-то она рассказывала о своих родителях, очень любивших друг друга. Отец ее умер рано. А мать вскоре после его смерти сидит, задумавшись, а потом грустно говорит детям: "Как же вы одни-то будете?" Никто не понял, о чем она, а вскоре она умерла.

Я еще тогда подумала: "Вот же, повезло людям! Как бы мне хотелось так же!"

Я ее рассказ поняла так, что любовь и смерть сплетены настолько крепко, что можно чуть ли не по своей воле уйти вслед за умершим. А все вот оказалось сложнее...

о.Александр Дьяченко:

Всему своё время. Вам нужно жить и трудиться над душой, вы ещё совершенно не готовы - т у д а ...

 
PPPPS   Вот наша "земляность" тут и проявляется!
У Бога все живы. Где будет гнить тело - разницы нет. Вспоминается "Лествица". Некоторые монахи желали, чтобы их тела были просто брошены на съедение животным... Это, конечно, по нашим меркам - перебор, но на самом деле - не важно где будет могила! Господь позаботится...
Наше дело не о могиле думать, а о встрече со Христом.

о.Александр Дьяченко:

Немножко манихейством отдаёт... Всё в нашей жизни должно быть учительно: и жизнь, и смерть, и дом, и кладбище... Нет мелочей...

 
PPPPPS   В Курганской области жил батюшка - отец Григорий Пономарев, исповедник веры. Умерли они вместе с матушкой - не только в один день, но и в один час! И в день похорон на крыше их дома сидели два белых голубя.
о.Александр Дьяченко:
Это награда. И я сталкивался с тем, что по смерти праведника появляется белый голубь!

 
 
Рассказ «Сказка» сельского батюшки отца Александра Дьяченко
Читайте также рассказы из книги священника Александра Дьяченко «Плачущий ангел» и другие рассказы батюшки
Прототип рассказа «Сказка»: жж священника Александра Дьяченко
03.06.2009 - alex-the-priest.livejournal.com/16828.html

 

Комментарии


Задайте ВОПРОС или выскажите своё скромное мнение:


Заголовок:
Можете оставить здесь свои координаты, чтобы при необходимости мы могли бы с Вами связаться (они НЕ ПУБЛИКУЮТСЯ и это НЕ ОБЯЗАТЕЛЬНО):

E-mail:
  Ваш адрес в соцсети или сайт:
Прошу ОПОВЕЩАТЬ меня на указанный выше e-mail - ТОЛЬКО при ответах в ветке ЭТОГО коммента

Мы решили жить долго и счастливо, и умереть в один день!

Не получилось "долго и счастливо"... Больше 40 дней прошло со дня смерти моей "второй половинки", а я никак не могу найти "точку опоры", для чего дальше жить без него?..