Беседа с отцом Ярославом Шиповым - Церковь всегда ценила разум и мудрость, а не то, что люди называют умом. Ум – надмевает...

СЛОВО

«Вначале было Слово…» Так начинается Евангелие от Иоанна. Именно эта книга самой первой вышла в России. Слово – великий дар Бога нам, людям.

- И он во многом определяет существование человечества вообще и каждого человека, в частности, – говорит священник и писатель Ярослав ШИПОВ: – У нас Бог – Слово.

- Что это значит?

Ярослав ШИПОВ: В данном случае понятие «Слово» – очень глубокое. «Логос» по-гречески означает еще и разум. Заметьте, не ум.

Что люди называют умом? Энциклопедическую память? А зачем она нужна? Открыл книгу, нажал кнопку компьютера – и получил нужные сведения. Или говорят: «Он умеет перемножать шестизначные числа!» И это никому на земле не нужно. А Церковь всегда ценила разум и мудрость, потому что ум – надмевает.

Среди моих прихожан много, условно говоря, «технарей».

- Людей с высшим техническим образованием?

Ярослав ШИПОВ: Да. Сравнительно молодых, энергичных, которые вписались в современную жизнь. Они, оказывается, часто были обделены гуманитарными знаниями, причастностью к прекрасному . Прежде всего, к литературе. В школе ее уже не «проходили» так, как в наше время. Хоть нам это и не нравилось, но тут была своя польза. Прививки детям тоже не нравятся.

Оказывается, надо было «проходить» и Евгения Онегина, и Печорина. Неприобщенность к миру прекрасного мешает людям даже в бизнесе.

- Серьезно?

Ярослав ШИПОВ: Они разумом понимают, как надо жить. Но у них не развита душа, интуиция, они не чувствуют, что им мешает. Спрашивают: «А почему так? Где формула?»

В воскресной школе одному из таких людей мы высказали пожелание. И он его не понял, потому что не знает: то слово, которое там произнесли, может иметь много значений. Все зависит от того, кто, когда и кому его сказал. Даже одно и то же слово.

А они к слову относятся как к формуле, знаку. У них вначале – цифра.

- Академик-математик Раушенбах писал статьи об иконах. И его начинали понимать «технари», он говорил на их языке.

о.Я.: Но в него было заложено чувство красоты, которое позволило ему включиться в изучение иконописи.

- Конечно.

Ярослав ШИПОВ: Слово – такой подручный материал, которым мы все распоряжаемся и который содержит в себе частицы прекрасного . Это надо ценить. В слове, словесности красоты столько же, сколько в музыке и живописи.

- Мне кажется, даже больше.

о.Я.: Но не меньше. А мы не воспринимаем его как носитель красоты.

- И как носитель глубины – тоже?

Ярослав ШИПОВ: Теперь – да. Но глубина опять же связана с разумом. А красота – с ощущениями, ее чувствовать надо. И конечно, прискорбно все, что сейчас делается со словом.

Я это говорю не потому, что мне 60 лет и в мое время «вода была мокрее». Нет. Но вот пример. Объединялись две ветви Русской Православной Церкви. Я был дома и смотрел новости по разным каналам телевидения. В течение всего дня выступали самые разные комментаторы, и никто не сказал правильно: объединение обеих ветвей.

- Говорили «обоих»?

Ярослав ШИПОВ: Да. Из десятка человек ни один не знает, как это сказать. На другой день уже, видимо, кому-то дали втык – и стали говорить правильно. А раньше диктор был эталоном в произношении слов (специально выпускались словари ударений). Он до эфира читал имена людей, смотрел названия населенных пунктов. Теперь же половина дикторов не может правильно произнести имя Патриарха.

- Я читала у Л. Пантелеева, что при патриархе Алексие I именно по такому неправильному ударению в его имени узнавали «гостей» из КГБ, которые маскировались под православных.

Ярослав ШИПОВ: Практически никто не умеет правильно склонять числительные. Чего только не наговорят! Ну, где вас учили, ребята? А они – на всю страну! До сих пор помню «преамб-У-лу» у Хазбулатова и «м-Ы-шление» у Горбачева.

Сейчас мои прихожане рассказали мне, что такое Единый государственный экзамен, который ребята сдают в школе. Это не имеет никакого отношения к языку, а похоже на сдачу экзамена по правилам вождения в ГИБДД. На компьютере нажимаешь кнопки: попал? не попал? Подсчитывают проценты – и тебе выдают или не выдают водительское удостоверение. Какой Печорин? Какой Онегин? Мы выпускаем диких людей.

- Причем тут никакие возражения и доводы не помогают.

Ярослав ШИПОВ: Эмигранты первой волны русскими считают только тех из своих потомков, кто знает русский язык. Говорят: «Этот внук знает только французский». Все, это уже не русский человек, хотя, может быть, по крови он из наших аристократов. Для них это потеря.

А мы на русской земле – перестаем быть русскими. И можем стать кем угодно, любой нацией, не покидая свою землю, потеряв только язык.

То, что он «великий и могучий», – не штамп с точки зрения лингвистики. Я не хочу принижать другие языки. Но, во-первых, у нас есть подвижное ударение: го́род, при́ город, городско́й. Это представить нельзя ни в английском , ни во французском, ни в польском языках.

А какая система словообразования? Добавляй к корню префиксы, суффиксы, окончания – и будешь получать слова с совершенно иными значениями. Возьмем, например, корень «став». Получатся такие слова: устав, ставленник, пристав, приставка (и это не маленькая жена пристава!).

- Застава.

о.Я.: Ставить, подставка, поставки, поставщик, уставщик…

- Уставился.

о.Я.: Состав (тут вообще железная дорога!).

- Или состав преступления.

о.Я.: То, из чего оно состоит. И мы можем долго образовывать эти слова. У них появляется новый смысл.

В зависимости от контекста значение слов меняется во многих языках. Но чтобы было так тонко, как в нашем !.. «На свете счастья нет, но есть покой и воля». Что Пушкин вкладывал в слово – «воля»? Вот смотрит человек на чужого ребенка и говорит: «Была б моя воля, я б тебя выпорол!» У него нет права на это. Тут воля – как право. «На все Божья воля!». Тут другое значение – проявление желания Бога. Воля для заключенного – все, что за колючей проволокой. Получаются разные понятия, далекие друг от друга. Такого богатства нигде не найдешь.

В словаре у Даля – за 200 тысяч слов, а газеты сейчас используют порядка 2 тысяч. Да еще значительная часть из них – иноязычные. Это касается и современной литературы. Не принято говорить о том, что карманные романы (которые сейчас продаются) пишут бригады редакторов, лепят чушь. Поэтому на обложках охотно используют женские авторские имена.

- Почему?

Ярослав ШИПОВ: Можно больше халтурить . Какой спрос с женщины? В этих романах словарный запас будет три с половиной тысячи слов – за счет какой-нибудь юридической терминологии.

Это все равно, что дать художнику всего две краски – коричневую и зеленую. И что за живопись у него получится?

- Авангард.

о.Я.: Или композитору сказать: вот у тебя четыре ноты – и все. Это, конечно, признак халтуры , бесчестности и бесчестия.

- Чем это отзывается для нас?

Ярослав ШИПОВ: Очень многим. Был такой писатель Георгий Семенов, писал лирическую прозу. Человек он невоцерковленный, но сам пришел к выводу: слово – это категория нравственная. Абсолютно точно. Обедняя слово, мы обедняем нравственность. Корежа слово, корежим нравственность. Теряя слово, теряем нравственность. Теряя язык, теряем национальность. Это относится не только к русским, а ко всем народам.

- В Евангелии сказано, что мы от своих слов оправдаемся или осудимся. Что это значит?

Ярослав ШИПОВ: Мы уже говорили, что слово – категория нравственная. Произнесенное, оно становится состоявшимся действием. С ним надо обращаться очень осторожно.

Вот говорят: «Слово ранит». А сколько мы сказали грубых, резких слов людям за свою жизнь? И каждому нанесли маленькую рану на сердце. Раны заживают, но жизнь человека из-за нашего слова укорачивается – на несколько минут или на час.

В наше время пропагандируют ненормативную лексику. Говорят, что мат – это «русское дело». Нет, никогда он не был русским делом.

- И люди раньше стеснялись таких слов.

Ярослав ШИПОВ: Согласно народному преданию, живущему в Церкви, Богородица, Которая молится за всех – самых тяжких грешников, не может молиться за сквернословящих. Это хула на Нее. И еще раз подтверждает, что своими словами мы оправдаемся или осудимся.

А как это вообще можно представить: икона Богородицы – и человек подходит с матерным словом? Он может Ей в глаза смотреть?

Матерные слова стали пропагандироваться с революционных, комиссарских времен: вроде бы нужно было управлять народом «крепким словечком». И в армию это проникло. А мог ли Суворов, Ушаков, да пусть даже не такие высокие фигуры, а просто дворянин – ругаться матом? Нет, конечно. Это же себя осквернять.

Теперь люди говорят: «Хороший фильм, смелый! Там матом ругаются».

Или книга: через слово – мат. Жуть! Страшно за души этих людей, поскольку слово – категория нравственная и за все придется отвечать.

- Еще вопрос. Многие жалуются, что не понимают церковно-славянских слов. Что делать?

Ярослав ШИПОВ: Когда мы начинаем жить, то не знаем, что с нами будет дальше. Если человеку рассказать все, что с ним будет – до последнего дня, то он, возможно, жить не захочет.

- Неинтересно будет.

Ярослав ШИПОВ: Неинтересно! То же самое вложено в церковно-славянский язык. Он нам понятен, но не сразу. И будет все время приоткрываться, потому что это очень богатый язык.

Людям иногда странно бывает, когда им говоришь: «Вы же все знаете!» Они возражают: «Но вы сейчас такое слово непонятное сказали: молимтися» – «Да это три слова: молим Тебе себя» («ся» – возвратная частичка).

Вы представляете, что означает красивое слово «невеста»? Весть, вестник, не весть что... Невеста – она мужа не ведает, не знает.

Жаль, что церковно-славянский язык тоже сейчас отсекается. Его изучать надо. Дарят тебе богатство, а ты в ответ: «Не понимаю!» Да не ленись, посмотри: богатейший, поэтичный язык.

Я иногда читаю – и буквально упиваюсь этим текстом, потому он такой красивый, мудрый, многозначащий. Даже посмеиваюсь над собой. Сформулировать современным языком это даже невозможно. Вот 90-й псалом: «Живый в помощи Вышняго…» А на русский язык перевели: « Живущий под крышей Бога…» Ну что это?

Такое счастье, что молитвы пришли к нам из древнегреческого языка. Русский тогда обогатился. В нем не заменяли слова, а образовывали новые, делали кальку. И получилось интересно. Вот пример: «И он пошел восвояси». Повел себя – к себе. А английский перевод знаете? «Он пошел делать свои дела», бизнес.

- Забавно!

Ярослав ШИПОВ: В молитвах, псалмах, богослужебных текстах есть то, что сейчас утрачено даже литературой. Поскольку эти тексты рассчитаны на чтение вслух, в них старались избегать трудных звуковых стыков, чтобы удобно было дышать – и говорить, не спотыкаться. Редко встретишь сочетания труднопроизносимых звуков или гору шипящих. Я даже знаю все эти места, где нужно разделить слова.

- Вот почему так хорошо читается молитвослов!

Ярослав ШИПОВ: Удобно. Сейчас, когда люди пишут на компьютере, они не всегда слышат, что получается. И читать это трудно.

Профессиональный русский писатель не может не работать со словом. И если не работает, то не понимает, с чем имеет дело. У него в руках драгоценность, алмаз огромного размера, и надо хоть как-то попытаться огранить его. А если из алмазов начинают класть коровник, то это уже что-то не то.

- Но это тенденция всего мира. Пишут кое-как, кое-что – и даже премии за это получают.

Ярослав ШИПОВ: Правильно! Мир-то надо разрушать. Господь сотворил его гармоничным. Искусство изначально – это воспевание Бога и Его творения. Проще всего это видно на примере пейзажа: художник смотрит на него как на бриллиант, не может пройти мимо. А портрет человека? Интересно же, как Бог этого человека сотворил.

- И как этот человек, в свою очередь, становится со-творцом Бога, строит свою жизнь. Все отпечатывается на лице.

Ярослав ШИПОВ: И художника в этом творении что-то зацепило. Примерно так же – в других видах искусства. Очень просто понять, от Бога это или нет. Он дает только гармоничное . А враг разрушает гармонию.

- Есть выход из диссонанса?

Ярослав ШИПОВ: Он в храме. Человечество нравственно деградирует. Препятствует этому распаду только Церковь. И самая крепкая – Православная.

- Книги каких авторов вы читаете?

Ярослав ШИПОВ: Я читаю мало и только то, что могу перечитывать в любое время, с любой страницы. Это Пушкин, Гоголь и Лесков.

 
Семейная православная газета СЛОВО. Интервью. Август 2007, hram.sp-g.ru/gazeta/2007-8/1-3.htm
Беседовала со священником Ярославом Шиповым Наталья ГОЛДОВСКАЯ

 



ГАНС ХРИСТИАН АНДЕРСЕН И ТЕОРИЯ ЭВОЛЮЦИИ (Рубрика: Откровенный разговор )

Кто-то полагает, что человек — это лишь сумма клеток. Однако никто, кроме него не обладает душой и способностью изясняться на разных языках. Но не губим ли мы свой родной язык?

Жил-был на свете вполне благополучный писатель Ярослав ШИПОВ, лауреат литературных премий. Ему, заядлому охотнику и рыболову, на месте не сиделось. И хотя он заведовал отделом прозы в издательстве «Современник», все-таки умудрялся много путешествовать.

Как-то он купил ветхий домишко в Вологодской области. В конце 80-х местное начальство задумало восстановить в этом селе храм. Шипова попросили о помощи. Вместе с председателем колхоза он прибыл к архиерею.
— У меня нет средств на восстановление храма, — сказал пожилой владыка.
— А у нас есть! — заявил председатель колхоза.
— У меня нет кадров, — про дол -жил архиерей.
— А у нас есть! — и председатель колхоза указал на Ярослава Алексеевича.
Это был неожиданный поворот. В 44 года писатель принял священный сан — стал отцом Ярославом.

Только через 10 лет он вернулся к писательскому труду и выпустил в свет книги рассказов из жизни священника «Отказывать не вправе» и «Долгота дней». Потом еще — «Райские хутора». Написаны они внутренне спокойно, с юмором. Прекрасным русским языком.

 
Книжки отца Ярослава продаются, в основном, в храмах. Раньше православные писатели Пушкин, Гоголь, Достоевский и другие не выделялись в отдельную субкультуру. Теперь это происходит. И чтобы вы почувствовали стиль, язык писателя, приводим маленький отрывок из его рассказа «Учительницы»:

Раньше диктор на телевидении был эталоном в произношении. Теперь же половина дикторов не может правильно произнести имя Патриарха.
Практически никто не умеет грамотно склонять числительные. Чего только не наговорят! Ну, где вас учили, ребята?
«Пригласили в сельскую школу. Долго не решались, а потом вдруг и пригласили: эпидемия гриппа началась, и учителей не хватало. Пришел я в старое двухэтажное здание, построенное, похоже, еще до того, как люди повели свое родословие от обезьяны, и узнал много нового и неожиданного. Во-первых, обнаружилось, что старшеклассники читают еле-еле, словно толстовский Фи-липпок, — по складам.
— Чему вы удивляетесь? — спросили учительницы. — Дети давно уже книжек не раскрывают — теперь с утра до вечера телевизор да магнитофон…
Во-вторых, меня попросили «не напрягаться насчет души, поскольку всем цивилизованным людям известно, что человек — сумма клеток и ничего более». Заодно учительница биологии объяснила теорию эволюции: «Один побежал — стал зайцем, другой пополз — стал змеей, третий замахал передними конечностями — и полетел, четвертый поднялся на задние лапы — и стал человеком… Но вообще все животные вышли из воды: это надо запомнить…»
По поводу происхождения видов я даже не возражал: ну, такое вероисповедание у людей, что тут поделаешь! А с водой какая-то неувязочка получилась.
— Как же, — спрашиваю, — крокодилы там разные, черепахи? Древние животные, а рождаются на земле и только потом лезут в воду…
— Вы, — говорят, — что: биолог?
— Нет.
— Тогда не задавайте псевдонаучных вопросов.
Я больше и не задавал».

о.Ярослав: — В мире идет деградация культуры. Посмотрите выставки современной живописи. Там в основном — инсталляции.

— Или арт-объекты. Знаменитый актер окунул руку в краску, приложил к холсту — и получился «шедевр». Его можно дорого продать на аукционе.

о.Ярослав: — Но это, конечно, никакого отношения к искусству не имеет. Искусство — это воспевание Бога и Его творения. А оно — гармонично. Художник смотрит на природу или человека — и не может пройти мимо.

о.Ярослав: — Вот говорят, что у нас телевидение безобразное. А слово «безобразие» откуда пришло? Человек создан по образу Божию. И если утрачивает, сжигает его в себе, становится безобразным.
— И переносит это в профессию, если работает со словом?
— Конечно...

Вот и в рассказе «Учительницы» случилась дикость. Дело в том, что на уроке священник говорил с детьми о христианском духе сказки Андерсена «Снежная королева». О добре, любви, самопожертвовании. И остальные педагоги этого — не поняли. Автор пишет:
«Приглашают на педсовет:
— В каких, — спрашивают, — методичках написано насчет христианского духа сказки «Снежная королева»?
— Это, — отвечаю, — и так видно, невооруженным глазом.
А они пристали: подавай им методичку — без методички никак нельзя! И отстранили меня от занятий!
Хорошо еще, литературная учительница после нескольких дней раздумий отыскала исчерпывающее объяснение моим рассуждениям:
— А ведь Андерсена и зовут-то Ганс Христиан!
И на следующем педсовете решено было снять с меня суровую епитимью».

 
Возможно, и с русским языком все не так безнадежно.
Есть еще писатели и читатели, которые его любят, изучают, берегут.

 
Еженедельная газета для женщин, которые хотят быть в курсе, в форме, в настроении "МОСКВИЧКА",
15 Ноя 2008, Рубрика: Откровенный разговор, moscvichka.ru/News/?p=1079
(привели только отличия от исходного интервью, данного выше)
Беседовала со священником Ярославом Шиповым Наталья ГОЛДОВСКАЯ

Комментарии


Задайте ВОПРОС или выскажите своё скромное мнение:


Можете оставить здесь свои координаты, чтобы при необходимости мы могли бы с Вами связаться (они НЕ ПУБЛИКУЮТСЯ и это НЕ ОБЯЗАТЕЛЬНО):

E-mail:
  Ваш адрес в сети:
Прошу ОПОВЕЩАТЬ меня на указанный выше e-mail - ТОЛЬКО при ответах в ветке ЭТОГО коммента

при всей их серьезности читаются легко и залпом. Юмор, оптимизм, ну и конечно профессионально безупречное изложение поднимают дух, утешают в унынии.