Рассказ «Великая польза послушания» Стаса Сенькина из афонской его книги "Совершенный монастырь". Предание о 7 старцах-восках

 
Восьмидесятилетний, но всё ещё бодрый телом и духом схимонах Никодим тяжело вздохнул. – Антоний, ты опять не сделал, что я тебя просил?

Литургия в Кении - Предание о братстве 7 невидимых афонских старцах-восках, которые совершат последнюю Литургию на земле

Послушник виновато посмотрел на своего старца. Тот выглядел весьма недовольным. – Я-я завтра отнесу… – Антоний отводил взгляд, стараясь не смотреть на своего наставника, который уже терял последнее терпение и с мольбой смотрел на икону Божьей Матери:
– Панагия моя! Почему мне достался такой нерадивый и плохой послушник?! По каким грехам?! – Старец покачал головой и слегка погрозил Антонию пальцем.

Он был очень добрым, его наставник, ходил в ветхой рясе; его глаза постоянно были печальными и красноватыми от слез, которые он проливал во время молитвы.

– Ладно, сегодня я иду на панигир… один, а ты сделай дополнительно к правилу ещё тысячу поклонов. Будет тебе наука. Понятно? – Посмотрев на смущенное лицо послушника, старец смягчился.
– Хорошо, иди приготовь храм к вечерне…

Послушник опустил глаза, потрепал свою редкую бороду и, шаркая ногами о каменный пол, побрел в храм. Ему было неловко перед своим старцем. Нельзя сказать, что Антоний был строптивым или нерадивым – скорее наоборот, он очень старался выполнять благословения своего наставника, но почему то всегда делал всё не так, как ему поручал старец. Виной тому было рассеяние и забвение. Антоний не был дерзким послушником и сам страдал от своего непослушания, может быть, ещё больше чем старец.

…Чтобы избавиться от своей забывчивости, по благословению схимника, Антоний ночами молился в храме перед иконой своего небесного покровителя – знаменитого святого Афанасия Великого. Он обладал крепким здоровьем, что позволяло ему выдерживать продолжительные молитвенные бдения и суровые посты. Но, несмотря на это, пока что благодать Божья оставляла его в забывчивости. Как утешал его отец Никодим: это чтобы он упражнялся в смирении, а не в гордости от своих подвигов.

Сегодня старец Никодим отправлялся в соседний скит Кавсокаливию к одному своему старому другу на панигир, оставляя послушника следить за кельей. Несколько дней назад он обещал его взять с собой, но, поскольку Антоний не выполнил одно важное послушание, старец наложил на него епитимью – тысячу земных поклонов, прибавляя их к без того большому келейному правилу…

…Проводив старца до тропы, Антоний принял от него благословение и вернулся в келью. Их келья носила имя святого Феодора Студита – известного ревнителя монашества. Антоний вслушался в тишину: казалось, что она обладает своим чистым неповторимым звучанием, подобно тому как чистейшая вода из святого источника обладает своим неповторимым вкусом.

Тишина и покой действовали на Антония не всегда одинаково – иногда атмосфера исихии умиротворяла и просвещала, а иногда пустота внутри него становилась голодной. Внутренняя жажда становилась нестерпимой как во время тропической лихорадки, тогда хотелось погасить этот жар любыми впечатлениями, но они как подброшенный в печь хворост, лишь усиливали этот жар и увеличивали внутреннюю жажду. Старец Никодим – опытный пустынножитель - говорил, что этот жар нельзя угасить, но можно перетерпеть, собрав волю в кулак и припадая перед Господом в теплой молитве…

Сегодня Антоний чувствовал себя неплохо, тишина и покой действовали на него умиротворяюще. После простой, но сытной трапезы, послушник отдохнул, читая Добротолюбие, а затем отправился в храм. Привычное к поклонам поджарое тело Антония не устало, даже когда послушник отбил пятьсот поклонов. Но всё-равно, он остановился передохнуть и сел на «скамейку исихаста» (низенький табурет), читая Иисусову молитву по четкам: – Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешного… Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешного…

 
Большой и указательный пальцы, подушки которых были в мозолях, тянули вервь. Эти четки благословил ему старец в первый день его послушания у него.

– Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешного… – После земных поклонов молитва шла легче. Волны ума успокаивались, по которым сейчас, как сказочный корабль, плыло одно святое Имя. Губы произносили молитву в безмолвии.

– Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешного… - Как чистейшая родниковая вода, молитва утоляла душевную жажду в гнетущей пустыне, где дули знойные ветры искушений…

Неожиданно, послушник почувствовал, как дверь храма за спиной открылась. Антоний вздрогнул и приоткрыл глаза. Неужели старец вернулся с Панигира? Ожидая увидеть своего старца, послушник обернулся: – Благословите, отче!

 
Но то, что он увидел, заставило его застыть в изумлении – в храм вошел не его старец! В храм зашел древний видом нагой подвижник. Его борода была длинной как у святого Петра Афонского, достигая ног и закрывая наготу. Кожа подвижника была темной от ветров, солнца и других природных явлений. Его глаза горели светом любви к Богу. От него веяло покоем и небесным светом.

Антоний даже не думал как старец вошел в запертую дверь кельи, он сразу же всё понял. Его посетил афонский воск – «пасущийся».

На то время уже много веков никто не дерзал принять на себя подобный подвиг. Телесные и душевные силы людей истощились. Дьявол, опасаясь новых поражений, уже не решался нападать на подвижников открыто и враждовал преимущественно помыслами. В разные времена свой подвиг, - разнился и подвиг иноков.

 
С давных времен существовало и передавалось из уст в уста афонское предание о невидимых восках. Они были теми самыми люди, о которых сказано в Писании, что весь мир их не достоин, которые скитаются по пустыням и горам, по пещерам и ущельям земли… (Евр. 11, 38). Едят они редкую траву, которая растет возле вершины Афона, живут в расщелинах скал и дуплах больших деревьев. Никто не знает про их быт и подвиги. Благодать Божия скрыла их от людских взоров, потому что слишком велик их подвиг по сравнению с подвигом обычных святогорцев.

Но при этом есть на Афоне люди, которые имеют с ними постоянное общение, которые причащают и помазывают их освященным маслом. Но кто эти люди, - так же ото всех сокрыто. По молитвам самих старцев Господь делает восков невидимыми и скрывает пути в их кельи и пристанища.

Бывало и так, что кто-нибудь заходил в монастырь или одинокую келью, причащался, брал масло для лампадок, муку для просфор…
Такие случаи, в общем-то, на Афоне не редкость.

Говорят, что этих невидимых обычному взору подвижников – семеро. Когда умирает один из братства семерых, они выбирают одного из насельников Афона и предлагают ему присоединиться к своему братству. Время от времени на Афоне кто-нибудь пропадал и тогда поговаривали, что он стал воском.

Братство невидимых старцев для Афона то же самое, что святой Афон для мира: понимание, что где-то живут более совершенные монахи, которые своей молитвой хранят мир, - согревает сердце, заставляет подумать о собственном несовершенстве и иметь о себе смиренный помысел.

Предание об афонских восках гласит, что таинственное братство будет существовать до конца времен и невидимые старцы совершат одну из последних литургий на земле…

 
… И вот, неожиданно, - келью святого Феодора Студита посетил невидимый старец… Вот только зачем? У послушника отнялся дар речи и он даже не мог попросить благословения...

Антоний не отрываясь, внимательно смотрел на старца, его не беспокоил ни страх, ни волнение. Покой, исходящий от подвижника, передавался и ему...

Тем временем, старец стал благоговейно и безмолвно молиться. Лишь по выражению его аскетичного лица, становилось понятным то внутреннее напряжение, с которым тот обращался к Богу…

 
… Сейчас на Афоне мало кто верил в предание о невидимых старцах, но Антоний не относился к их числу*. Ещё на заре его послушания, несколько лет назад, старец Никодим рассказывал Антонию про свою необычную встречу с афонскими восками. Этот рассказ навсегда поселился в памяти Антония и в его сердце.

… Однажды отец Никодим, тогда ещё молодой послушник, шел по тропе в Великую Лавру из скита Агиа Анна. Выполняя благословение своего старца, он старался не смотреть по сторонам, а сосредоточиться на молитве.
 
Неожиданно, вблизи перекрестка, где одна тропа вела к вершине Афона, он увидел вдалеке, как его зовет неизвестный монах. Отец Никодим рассказывал, как подумал, что монаху требуется его помощь и стал подниматься к нему.
 
Какого же было его удивление, когда, не доходя до Панагии, он встретил на лесной полянке шестерых незнакомых монахов, которые отпевали седьмого, усопшего! Их головы и лица были прикрыты большими черными наметками, а рясы были старыми и ветхими. Поверх рясы одного из старцев была накинута небольшая епитрахиль, в его руках была самая простая кадильница. Чтение старцев было монотонным, а пение самым простым. Но это отпевание запомнилось ему на всю жизнь больше, чем величественные лаврские панигиры (всенощные бдения по праздникам). В этой простоте было какое-то незабываемое великолепие.
 
После того, как был завершен обряд, шестеро подошли к нему и предложили присоединиться к братству: «У нас заведено так, что первый, кто появится на отпевании, может стать седьмым в нашем братстве. Пойдем, если хочешь, с нами». Молодой послушник отвечал, что не может согласиться без благословения своего старца. Воски похвалили его за такое послушание и поторопили его: «Иди быстрее, спроси благословения и возвращайся, только ты должен прийти один».
 
Послушник побежал и рассказал всё старцу. Старец же его не верил в этих невидимых подвижников, он настаивал, что должен сам перед смертью увидеть афонских восков, и отправился к тому месту вместе с послушником. Но они не нашли ни могилы седьмого монаха, ни других следов пребывания невидимых подвижников. Старец Никодим с сожалением говорил, что он не мог узнать даже места, где произошел его разговор с восками...
 
Жалея о том, что он не смог в своё время присоединиться к братству восков, отец Никодим заранее дал своему послушнику благословение: «Антоний, если тебе случится увидеть когда-нибудь восков и они пригласят тебя присоединиться к ним, иди, не раздумывая. Считай, что я уже благословил тебя на это. Расскажи, если потребуется, им мою историю. Возможно, кто-нибудь из них вспомнит меня…»

 
В глубине души Антоний всегда считал, что он обязательно встретится с шестью старцами и станет причастником одной из самых больших тайн вселенского Православия. И вот, казалось, его мечты начали сбываться. Сейчас он молча наблюдал за молящимся воском и сам продолжал молиться по четкам, сидя на «скамейке исихаста».

 
Неизвестный седобородый старец с огненным взором некоторое время молился, затем перекрестился и пошел обратно – двери храма сами растворились перед ним а затем затворились. Инок без колебания двинулся вслед за ним. Старец вышел из кельи и пошел по тропе, ведущей к Панагии. Антоний решил, что он зовет его, как когда-то отца Никодима и пошел за ним на расстоянии десяти метров. Памятуя благословение своего старца, Антоний думал, что случилось чудо – за ним пришли невидимые подвижники, чтобы забрать его с собой.

Когда дошли до Панагии, как раз где-то в том месте, где когда-то шестеро отпевали седьмого, монах стал догонять древнего воска. Светила румяная полная луна, поэтому черной восточной ночью было светло. Серебряный свет луны освещал им путь.

Разумеется зная, что за ним идут, подвижник наконец повернулся к послушнику и твердо посмотрел ему в глаза. Встретившись с огненным взором, послушник остановился и замер как вкопанный. Они стояли так около минуты, ничего не говоря друг другу. Тогда Антоний наконец решился и дерзновенно попросил неизвестного седобородого старца: «Геронда, возьмите меня с собой».

Старец немного помолчал, затем отвечал. Его голос был тихим, но уверенным: - Здесь никто не может жить, кто не стяжал благодать Духа Святаго. Возвращайся к своему старцу и будь у него в послушании. Но готовься – Господь скоро тебя заберет. – Затем он благословил изумленного Антония на расстоянии и скрылся в ночи.

 
Через несколько минут послушник пришел в себя. Такой поворот был необычным и пугающим. Антонию было всего двадцать два года и он не хотел умирать. На минуту ему показалось, что всё произошедшее с ним не более, чем дьявольское наваждение, что демон решил увлечь его в отчаяние. Но вдруг при свете луны Антоний увидал на том месте, где стоял таинственный монах, афонские ветхие четки из шерсти. Антоний осторожно подобрал четки и побрел обратно в келью, где, довершив благословленное старцем правило, лег спать.

 
Наутро после панигира пришел старец и Антоний, приняв благословение, рассказал ему о своей необычной встрече с афонским воском и об его необычном и страшном предсказании. Старец слушал, не расспрашивая ничего и не перебивая послушника. Антоний говорил эмоционально, что можно было понять, учитывая необычность произошедшего с ним и последнее предсказание неизвестного воска. Он показал ему четки из шерсти и попросил объяснить старца произошедшее с ним. Что значат слова воска: «Но готовься – Господь скоро тебя заберет?».

Выслушав Антония старец благословил ему готовить обед, а сам пошел в храм, где молился около получаса. Когда он вышел, то улыбнувшись, отвечал Антонию:

- Что ж. Наверное, пришел черед тебе отправиться в селения праведных раньше меня. Надо тебя готовить к упокоению. Попробуй хоть последние свои дни пребывать в полном послушании.

Послушник возмутился: - Но отче, почему я? Ведь я еще так молод и не знаю даже основ духовной жизни. Как я могу покинуть этот свет?

- Ничего не бойся, Антоний! – Старец сложил руки на груди почти в умоляющем жесте. – Когда призывает Господь, кто может ослушаться?

- Геронда, всё не так! Я ничего не боюсь… просто… просто хочу научиться жить как хороший монах и христианин. Но для этого нужно время, много времени. Не ты ли мне говорил, что хотя прожил шестьдесят лет в монастыре, но и то, мало чему научился?!

Старец слегка приподнял свою руку. - Разве ты не знаешь, чадо, что христианином нельзя жить? Христианином можно только умереть. Поэтому побори свой страх и свою печаль. Неисповедимы пути Господни. Бог даст, - скоро будешь лицезреть Его прекрасное лицо в невечернем свете. Мало кому на свете предоставляется возможность предузнать о своей кончине. Сколько на свете людей умирают бесславно и неожиданно, украденные наглой смертью! Так что восхвалим, чадо, Господа за его безмерную к нам милость!

- Да будет благословен Господь! – Антоний опустил глаза.

- Хорошо, чадо. Через несколько дней я постригу тебя в схиму. Ну а пока попытайся провести эти дни в посте и молитве. Храни свои помыслы и не допускай в сердце поселиться отчаянию, страху или хуле на Бога, да будет на всё Его воля святая!

- Да будет на всё его воля святая! – повторил Антоний и пошел в храм. С этого момента он твердо решил пребывать в послушании у старца, пусть даже предсказание воска было неправильно понято…

 
Через неделю старец, с благословением игумена Великой Лавры святого Афанасия афонского, постриг Антония в схиму с именем Ермолай.

Через три недели схимонах Ермолай упокоился от внезапной скоротечной болезни. Старец похоронил его на небольшом кладбище где были похоронены многие подвижники. Отпевал Антония сам игумен Великой Лавры, который был посвящен в обстоятельства его ухода. После того, как прошло три года, по афонскому обычаю нужно было выкопать его останки и омыть кости в молодом вине. Отец Никодим, которому уже было восемьдесят три года, лично вырыл мощи своего послушника и с любовью омыл его главу и кости.

Через некоторое время по Святой Горе Афон пронесся слух, что глава недавно умершего послушника мироточит. В келью святого Феодора Студита стали наведываться гости, которые хотели стать свидетелями этого чуда.

Никто не понимал (кроме отца Никодима), в чем причина такой отмеченности у Бога. Причиной же видимо была великая добродетель послушания, за которую Господь и сподобил юного монаха такого чуда.

 
Вскоре после этого отец Никодим неожиданно пропал. Его долго искали, но тщетно – поиски ни к чему не привели. Наконец, решили, что подвижник по старости упал с горной тропы и разбился о камни. Что же произошло с ним на самом деле ведает только Господь.

Его келью передали другому старцу… Глава послушника Антония в костнице время от времени продолжает мироточить, чему вы и сами можете быть свидетелями, посетив на Афоне келию святого Феодора Студита.

Станислав Леонидович Сенькин

 
* Сейчас на Афоне мало кто верил в предание о невидимых старцах, но Антоний не относился к их числу -

Всеми нами особо почитаемый афонский старец Паисий Святогорец самолично написал книгу о своем святом старце Арсении Каппадокийском и об афонских подвижниках. Там он вспоминает, что в молодости удостоился встретить на Святой Горе Афон такого воска-пустынника, ветхая одежда которого состояла из лоскутов-элементов, скрепленных прутиками. Вот этот рассказ:

 
Старец схимонах Паисий Святогорец - Γέρων Παΐσιος ο Αγιορείτης (Εζνεπίδης)
в миру: Арсений (Арсениос) Езнепидис (Αρσένιος Εζνεπίδης)
 

"Неизвестный отшельник"

(видимо, один из тайных афонских отшельников - подзаголовок старца Паисия Святогорца)
 
Когда в 1950 году я в первый раз попал на Святую Гору, случилось мне по пути из скита Кавсокаливии в святую Анну (cкит Агиа Анны) заблудиться. Вместо того чтобы пойти к скиту святой Анны, я пошел по тропинке, которая вела на вершину горы Афон. Пройдя достаточно большой отрезок пути, я понял, что поднимаюсь вверх, и начал искать дорогу, чтобы вернуться. Пока я искал обратный путь и просил Божию Матерь помочь мне, внезапно предо мной предстал какой-то отшельник, лицо которого излучало свет. На вид ему было лет семьдесят, и по одеянию его можно было заключить, что он никогда не общался с людьми. На нем был подрясник из парусины, весь выгоревший и изодранный. Дыры на подряснике были стянуты деревянными прутиками, с помощью которых крестьяне обычно скрепляют дырявые мешки, когда у них нет мешочной иглы и бечевки. С ним был кожаный мешок, тоже выцветший и в дырах, стянутых тем же способом. На шее у него была толстая цепь, на которой висела коробочка. В ней, по всей вероятности, находилась какая-то святыня.
Не успел я и рта раскрыть, как он мне говорит: "Дитя мое, эта дорога не в святую Анну", - и показал мне нужную тропинку.
По всему было видно, что передо мной стоял святой. Я спросил у пустынника:
- Где ты живешь, старче? Он мне ответил:
- Здесь, - и указал на вершину Афона.
Я был измучен поисками старца, который мог бы дать мне духовный совет, а потому даже забыл, какое тогда было число и день недели. Спросил об этом пустынника, и он мне ответил, что была пятница. Затем он вытащил маленький кожаный мешочек, в котором оказались палочки с нарезами, и, посмотрев на них, сказал, какое тогда было число. После этого я взял у него благословение и пошел по указанной мне тропинке, которая вывела меня прямо к святой Анне. После этого в мыслях я постоянно возвращался к светлому сияющему лику отшельника.
Позже, когда мне рассказали, что на вершине Афона живут двенадцать - другие называли число семь - отшельников, у меня возникла мысль, не был ли тот, кто повстречался мне, одним из них. Я рассказал о происшедшем опытным старцам, и они подтвердили: "Да, это, должно быть, один из преподобных отшельников, живущих тайно на вершине Афона".
 
Это рассказ из замечательной книги геронды Паисия Агиоритиса, которая неоднократно переиздавалась на русском языке, вот, например, довольно свежее переиздание: Старец Паисий Святогорец. "Отцы-святогорцы и святогорские истории". Москва, Издательство «Святая Гора», 2009, 216 стр. (И я тоже, кстати, однажды заблудился видимо в этом же самом месте и также ненароком ушел вверх по козьей тропе. Проплутав часа три, выбрался наконец уже в другом месте торной тропы. Но никого, к сожалению, не встретил...)

Примечание Паломника

 

Рассказ «Великая польза послушания» Станислава Леонидовича (Стаса) Сенькина из последней, 3-й книги его афонских рассказов <"Совершенный монастырь"
Предание о братстве 7 невидимых афонских старцах-восках, которые совершат последнюю Литургию на земле - и о силе монашеского послушания

Комментарии


Задайте ВОПРОС или выскажите своё скромное мнение:


Заголовок:
Можете оставить здесь свои координаты, чтобы при необходимости мы могли бы с Вами связаться (они НЕ ПУБЛИКУЮТСЯ и это НЕ ОБЯЗАТЕЛЬНО):

E-mail:
  Ваш адрес в соцсети или сайт:

Прошу ОПОВЕЩАТЬ меня на указанный выше e-mail - ТОЛЬКО при ответах в ветке ЭТОГО коммента (снимите галку в квадратике, если это не нужно)

У меня просто нет сомнения, что невидимые старцы существуют! От их молитвенного подвига у меня на глазах появляются слезы. Помоги нам всем Господи.

кирие элейсон ,тон Иверон!

Да...Какие еще тайны скрывает благословенный Афон...Аж дух захватывает!