Сказ «Про инока, искавшего совершенный монастырь» Станислава Сенькина

Иверская икона Божией Матери Святая Гора Афон - Монастырь Иверон 

Во вселенной нет ничего совершенного, кроме того, что сотворил Бог. Поскольку вселенную сотворил Бог, она хороша и совершенна: «И увидел Бог все, что Он создал, и вот, хорошо весьма. И был вечер, и было утро: день шестой». (Быт. 1.31) Совершенны леса, цветы, солнце, небо, звезды и луна. Совершенны законы сотворенной природы. Поэтому некоторые неразумные ратуют за то, чтобы быть людям ближе к природе, забывая, что их природные склонности могут быть не добрыми, а хищными как у волков, львов и тигров, терзающих плоть других живых существ. И так называемое «приближение к природе» может привести к оскотиниванию.

Божественное – совершенно! Но на всём том, что творит человек, всегда лежит печать несовершенства: многочисленные человеческие города преисполнены преступлениями и всевозможными ужасами, отношения между полами куда хуже, чем у многих животных. Человек есть великая сотворенная индивидуальность, желающая стать творцом своего собственного мира. Но таких «творцов» в мире миллиарды. Вот и не прекращается между людьми жестокая и беспощадная борьба за существование.

Хорошие люди, видя всё это, печалятся. И тогда некоторым из них приходит желание подчинить свою греховную волю воле настоящего Творца вселенной и творить всегда только Его волю, насколько это вообще возможно. Такие люди начинают молиться, укрощать свою плость и гордыню постом и смирением, создавая свои сообщества.

Самым грандиозным сообществом иноков – людей, желающих искать и жить только по Божьей воле – является Святая Гора Афон, где и появился однажды тот необычный инок, ищущий совершенный монастырь.

В принципе, каждый человек, желающий посвятить себя Господу,
ищет совершенный монастырь.
Но иные понимают, что это невозможно,
другие могут привыкнуть к любому месту.
Многие ропщут из-за несовершенств, но остаются,
– другие терпят, но потом уходят.
Все ищут лучшего, но не все понимают, в чём оно.

 
Но этот инок, ищущий совершенный монастырь, знал, в чём лучшее, поэтому его поиск отличался от поиска большинства ищущих. Он знал, чего хочет, хоть и мало об этом говорил.

 
Всего на Афоне двадцать монастырей, примерно столько же скитов и множество келий, а всего живут на Святой Горе – две тысячи или чуть больше подвижников, не считая рабочих и паломников. Матерь Божья сделала Афон своим священным Уделом (или говорят еще - прекрасным Садом) и он стал совершенным местом борьбы со страстями.

Для многих ищущих эта невидимая и видимая брань, которая проявляет себя во многих образах – лишь признак очередного человеческого несовершенства, но для тех, кто знает, она – великое очищение доверившихся Матери Божьей душ…

 
Инок, ищущий совершенный монастырь, долго сидел в прибрежном Урану́поли (правильно: Уранопо́лис, но греки любят сокращать слова) - городе, известном ещё со времён Александра Македонского. Он ещё до конца не решил, садиться ему на паром или нет? Есть ли на знаменитом Афоне совершенный монастырь, который он ищет?

В России некоторые ему говорили – иди куда хочешь (на Святой Горе Афон), только не в русский монастырь. В остальных монастырях, дескать, сможешь найти окормление и духовную жизнь. Другие рассуждали иначе...
Каждый, побывавший на Святой Горе, выносил из Афона своё - кто-то хорошее, кто-то - не очень, а иные разочарованные и вовсе хулили Святую Гору*.

Инок, ищущий совершенный монастырь, слушал одних, внимал другим и соблазнялся обилием мнений. Ему не верилось, что он найдет здесь то, что нужно. Хотя где, как не на Афоне? Инок колебался, потому что не хотел покидать (в итоге) Святую Гору разочарованным.

Инок сидел у старинной башни на сером сухом бревне, лежащим на прибрежном песке. Он творил про себя Иисусову молитву, затем бесцельно прогулялся возле красивых магазинчиков, в манящем глянце которых отражались почти все человеческие страсти.

Возле сувенирной лавки на покосившемся ящике сидел неопрятный слепой и еле слышным голосом просил милостыню. Его губы шевелились, как будто он читал молитву. Инок, ищущий совершенный монастырь, небрежно кинул ему в кепку монету в одно евро и пошел дальше. И тут он заметил русского рабочего, с которым уже успел познакомиться. Тот также ожидал парома.

Рабочий, улыбнувшись, дал совет:
– Ты сними в другой раз, отче, свою скуфью, чтобы уважить нищего, иначе он может подумать, что ты подаёшь ему с презрением, – слишком небрежным было твоё подаяние.

– Так разве он не слепой? – улыбнулся инок. – Не заметит этот бедолага ни презрения, ни уважения. И языка нашего он не знает. А как мог обидеть его мой евро?

– Нищего могли обидеть не деньги, а высокомерие подающего, отче. Извини, что поучаю тебя, я ведь обычный работяга.

Инок, ищущий совершенный монастырь, сердечно улыбнулся:
– Что ж. Вы правы. Но повторюсь – этот попрошайка слеп.

– Ну да. Это слепой… – Рабочий неожиданно рассмеялся: – Хотя, кто знает, а вдруг он просто притворяется?

Оценив знаменитый афонский юмор, инок вновь улыбнулся. Он довольно кивнул смеющемуся рабочему и щурясь посмотрел в небо, где уже воцарилось солнце. К тому времени паром причалил к арсане (пристани), и контролеры с истинно южным темпераментом загоняли в него народ. Гудели грузовики и легковые машины. Беспредельная рябь моря, в голубом свете которого были разлиты лучи солнца, и зеленоватая громада возвышающегося над морем Афона, манили инока запахом морской соли и ароматного винограда…

– «Что ж, попытка не пытка, – подумал он. - Похожу по афонским тропам, потреплю свой старый подрясник о тёрн (терния, колючки), истопчу сандалии… Урон не велик. А если не найду, что искал и разочаруюсь, то буду дальше думать (о своем пути). Не перестану до смерти искать свой совершенный монастырь, – инок тяжело вздохнул: – Может быть, он и здесь? Кто знает? Только Матерь Божья…»

… Разглядывая бугристые зеленые берега Афона и прикрепленные к ним божественной рукой, словно ласточкины гнезда, монастыри, инок, ищущий совершенный монастырь, размышлял, который из них мог бы стать местом его подвига. Все они имели примерно одинаковый вид – серый и немного запущенный.

«Интересно, что за братия населяет эти обители?» – думал он, вслушиваясь сквозь рокот двигателя морского парома в мелодичную греческую речь.

 
Специально для своего визита на Афон он полгода учил по самоучителю греческий язык, в котором он ощущал красоту и дух древней Византии. Святыми отцами Священной Восточной Римской Империи было написано немало духовных книг, вдохновляющих и современных иноков. Бытовало оправданное мнение, что греки лучше всего сохранили православную традицию именно здесь – на Афоне. Значит, здесь, скорее всего, находится самый лучший православный монастырь. Однако инок знал, что даже эта лучшая в мире обитель может и не быть тем самым совершенным монастырем, который он искал уже более десяти лет на великих российских просторах, искал на Украине и Молдавии, в Румынии и Сербии. Инок, ищущий совершенный монастырь, побывал даже в Турции, посетил Болгарию, где его неприятно удивило почти полное отсутствие монашеской жизни в болгарской православной церкви.

Инок тихо просидел на скамейке парома несколько остановок, пока к нему не обратился один русский послушник, знакомый того самого рабочего, пошутившего насчет слепца. Послушник, набиваясь на разговор, кашлянул в кулак:

– Раньше я тебя не видел. Ты кто - паломник или новенький?

Инок пожал плечами: – Не знаю, что и ответить. Паломник, наверное...
Вообщем, как Матерь Божья управит.

– А-а! Новенький. Куда собираешься податься, отец?

– Куда-куда? На Афон, как видишь! – Инока, ищущего совершенный монастырь, раздражал этот нежданный собеседник, но он подавлял раздражение, улыбнувшись в ответ.

– Хм. Так Афон ведь большой, отченька, шестьдесят километров длины, двенадцать ширины, двадцать монастырей, а келий сколько! – Послушник медленно развел руками. – Здесь много пещер, где можно спрятаться, и обителей, к которым можно прибиться.

Инок, глядя на морские волны, быстро отвечал, почти перебивая собеседника:
– Я ищу монастырь, чтобы остаться в нем на послушании, принять схиму и умереть как подобает монаху.

– Вот даже как! – Лицо послушника хитровато прищурилось. – Думаешь, прям тебя здесь так просто и оставят? На это ведь знаешь какое благоволение Божьей Матери нужно?! Я через такое прошел, брат ты мой! Меня сначала взяли на Крумицу (скит русского монастыря), была нужда в насельниках, затем я сорвался, окормления никакого нет…
Эх, брат ты мой!
Вот хожу по горе – не берут больше никуда. Не любят тех, кто срывается с места. Греки возможность дают некоторым, ничего не скажу, но почти все наши срываются как я, не могут переделаться под греков**. Мой тебе совет: оставайся в любом месте, где оставят – значит, это и есть твое место. Матерь Божья его тебе определила. И молись непрестанно так…

– Стоп, дорогой, стоп! – Инок, ищущий совершенный монастырь, поморщился и постарался сохранять доброжелательный тон голоса: – Дорогой мой, тебе что, – уши мои нужны?

– Прости-прости, брат! – Послушник яростно сверкнул глазами, затем опустил их и стал оправдывать свою говорливость: – Многоглаголание – это наибольший грех мой.

Инок вздохнул: – Хорошо, скажу тебе правду. Я ищу совершенный монастырь!

– О, брат, – послушник недоверчиво посмотрел на инока. – Ты извини, но это какая-то прелесть – совершенный монастырь. Чего-чего, а о таком никогда не слышал. Это что-то типа святого града Китежа, что ли? – Послушник хмыкнул, выражая презрение, как ему казалось, к явной человеческой глупости.

– Ну да, типа того, – странно улыбнулся инок, ищущий совершенный монастырь, – ну, как совершенная коммуна, построенная на православных принципах. Чтобы все выполняли заповеди Христовы, любили друг друга и носили немощи друг друга – по евангельскому слову.

– Немощи носили?! Ха!

Инок, ищущий совершенный монастырь, посмотрел на послушника безо всякой иронии, серьёзно: – Именно так, носили немощи друг друга, брали грехи друг друга на себя. Разве не к этому нас призывает Христос? Или ты думаешь, что я соглашусь на меньшее? – Двигатель парома зарокотал громче, словно соглашаясь со словами инока. – Я сюда не в бирюльки играть приехал, у меня серьёзные намерения.

Послушник даже немного растерялся от этих слов: – Ого! Странный ты пассажир, – и взглянул на экранчик мобильного телефона. – Через двадцать пять минут будем в Дафни (главная афонская пристань), – он привстал.

– Извини, отче, но трудно тебе будет на Афоне с этими поисками совершенного монастыря. Смирись-ка лучше и будь как все! Разве есть такая обитель? Везде свои проблемы и несовершенства. А в некоторых местах вообще беспредел творится!

– Уверен, что есть! – отвечал инок, ищущий совершенный монастырь. – Иначе зачем бы я сюда приехал?

– Ну, что ж! Помоги тебе Господь и Матерь Божья. – Говорливый послушник почесал за ухом, поправил капу и удалился к какому-то своему знакомому и насел уже на его уши.

Инок, ищущий совершенный монастырь, облегченно вздохнул и спокойно начал молиться Матери Божьей. Здорово он отшил этого говоруна! Инок улыбнулся. Интересно, как тот преподнесет его личность всем русским святогорцам? Наверное, как прельщенного. Хотя нет! Это совсем не интересно! Надо сосредоточиться и молиться о том, чтобы Матерь Божья даровала место в совершенном монастыре.

Инок крепко закрыл глаза. И вдруг в глубине души он ясно почувствовал, – совершенный монастырь здесь, и он ждет его. И место для него уже там готово.

Но для начала нужно найти человека, который бы помог ему. Человека-проводника, того, кто поможет найти ему то, что нужно, – совершенный монастырь. Инок словно очнулся ото сна и огляделся.

 
Паром причалилил точно по расчетам разговорчивого послушника, порычал несколько минут, медленно опустил мост и на берег Святой Горы посыпались паломники, монахи и рабочие, нагруженные всевозможным скарбом, затем стали осторожно выкатываться машины и грузовики. На берегу стояло несколько встречающих посылки монахов.

В Дафни было несколько грязновато и запущенно. Афон представился воображению инока старинными пыльными часами, которые шли всегда вовремя, и которые подводил ангел заходящего солнца, никогда не опаздывающий на свою работу. Было суетливо, но это не резало глаз, и не вызывало внутреннего недовольства.

Сразу чувствовалось, что на Афоне нет женского присутствия. Хорошо это или плохо? На этот вопрос здесь можно было ответить только утвердительно.

Для мужского монашества отсутствие женщин желательно. Сегодня в некоторых российских мужских монастырях подвизается и много женщин, без которых основные хозяйственные дела монастырей были бы в упадке. На них держится многое...

Это влияло и на духовную жизнь мужских монастырей, в худшую или лучшую сторону – инок не знал, точнее, знал, но старался не думать об этом. Знакомый иноку иеромонах, к которому на исповедь выстраивались целые очереди послушниц, рассказывал, что для некоторых из них исповедь не столько средство для искоренения грехов души (как они сами полагают), а больше потребность в интимном психологическом контакте, который выстраивается между исповедницей и исповедующим. А сколько несчастных женщин в России лишены душевного тепла, –знает Один Бог.

Этот иеромонах дольше выслушивал послушниц, живущих в его монастыре, и ещё дольше давал всяческие наставления. Когда инок, ищущий совершенный монастырь, спрашивал иеромонаха, не борет ли его плотская брань, тот отшучивался, но в его шутках была доля правды: – Когда ты обладаешь душой, тело тебе уже не нужно.

Иноку, ищущему совершенный монастырь, не нравились такие шутки, более того, он подозревал, что это вообще не шутка. Хотя кто он сам такой, чтобы иметь своё мнение – таинства Исповеди и Святого Причастия, так или иначе, – несомненно благотворны.

Когда его самого ставили в послушание женщине, он не роптал, как другие. Он представлял, что это его мать, и ему становилось спокойно и легко. Но и тех, кто роптал, не осуждал, потому что мог понять их ропот. Не все могут сдержаться…

Иноку, ищущему совершенный монастырь, многое не нравилось, иногда очень многое, но он никогда не возмущался, понимая, что возмущение – свойство падшей натуры. Он не вмешивался в жизнь монастырей, он просто наблюдал и искал свою совершенную обитель.

 
И вот он вступил на Святой Афон – твердыню Православия, церковный корабль, флагман монашества в житейском море. Патриархальный Афон. Мир отцов, где всем управляет непорочная Мать Божия. Мир чистого мужского монашества.

Инок, ищущий совершенный монастырь, зашел в небольшое кафе на пристани, – выпить кофе и рюмку раки. Всё здесь было так, как и в Уранополи – обычное полутемное и в меру шумное кафе на пятнадцать столиков, большая часть которых была вынесена на улицу, под навес. Только сидели на стульях не миряне, а монахи, послушники и паломники. Впрочем, запрета на курение в кафе не было.

Здесь пили кофе люди разных национальностей, но одной веры. Они сидели и обсуждали события святогорской жизни на разных языках. Звучала здесь и русская речь. Инок, ищущий совершенный монастырь, подошел к своим, русскоговорящим. Русский был на Афоне как бы вторым государственным языком. На нем говорили и греки-понтийцы, и молдаване, и украинцы, которых сами греки называют «украинороссы», а сербы и болгары, хоть и не говорили по-русски, но понимали многое по "сличности" славянских языков.

Инок вежливо попросил благословения и подсел к говорящим: – Что скажете, отцы, вот приехал на Афон подвизаться… Расскажете что-нибудь?

– Бог благословит! Что ж, хорошо... Что тебе рассказать-то? Иди, да подвизайся.
Говорящие старались не замечать новичка и разговаривали больше между собой. Наконец, один крупный монах в потёртом подряснике спросил: – В русском был?

– Да нет, ещё нигде не был. Только-только на пароме приехал.

Монах мощной рукой указал на его рясу и грозно спросил: – А где постригали?!
Инок, ищущий совершенный монастырь, спокойно назвал место своего пострижения.

– А чего сбежал со своего монастыря?! Думаешь, здесь лучше? Будешь как заяц скакать с места на места и пользы никакой не получишь. Помолись здесь, приложись к святыням и возвращайся к себе. Там тебе будет лучше.

– Да меня владыка отпустил и бумаги имею и рекомендации.

– А-а! Тогда другое дело! Если твоего владыку в русском монастыре любят, то могут и взять тебя и помимо (московского) подворья…

И тут инок, ищущий совершенный монастырь, стал слушать много разных советов, большую часть которых он слышал ещё в России. Рассказывали, как попасть в тот или иной монастырь. Конечно, иноки всегда прибавляли, что как Матерь Божья управит, так и будет.

Инок, ищущий совершенный монастырь, осторожно спросил: – А есть ли на Святой горе прозорливцы?
Крупный монах добродушно ухмыльнулся: – Где ж, как не на Святой горе им быть-то, дорогой отче. Тут ты правильно рассудил! Тебе надо обязательно попасть к старцу.

Святогорцы начали обсуждать, к какому старцу лучше всего обратиться за советом. Посовещавшись, наконец пришли к единому мнению.

Крупный монах поправил феску и важно подвел итог: – Вот что, ступай-ка, брат, к одному болгарскому старцу, живет на келье Святой Петки Параскевы (Пятницы) – отцу Варфоломею. Он, не сказать, что б так и прозорлив, но обладает даром рассуждения. К тому же он хорошо говорит по-русски, поэтому сможет вникнуть в твой вопрос, а ты – понять его наставление. Ну так как, пойдешь к нему?

Инок, ищущий совершенный монастырь, вспомнил, как его почти возмутило состояние монашества в Болгарии и устыдился. Этот народ ещё храним Богом, раз у него есть такие светильники, как отец Варфоломей.
– Конечно, отцы. Прямо сейчас и отправлюсь.

– Вот-вот отъезжает автобус на Карьес, я еду туда же и объясню тебе дальнейшую дорогу. – Крупный монах встал из-за стола и расцеловался с братьями (по-монашески – в плечо).
– Ладно, отцы, нам пора. Автобус уже подошёл.

Инок, ищущий совершенный монастырь, вместе с крупным монахом и другими пассажирами, в основном, паломниками, загрузились в автобус, заплатили по два евро за билет и поехали…

 
… – Молитвами святых отец наших, Господи Иисусе Христе, помилуй нас! – Инок постучался в дверь кельи Святой Великомученицы Петки Параскевы. Молитву пришлось повторить. Через минуту он услышал ответное: - Аминь!

Дверь скрипнула и отворилась. Инок сразу обратил внимание на большие глаза и широкую улыбку болгарского старца – отца Варфоломея. Он говорил на русском хорошо, но с небольшим акцентом: – Вы как раз вовремя пришли, к вечерне, – пойдёмте послужим.

Монахи вошли в низенький храм, приложились к темным от сырости и прокопченного свечами маленького пространства храма – иконам и святым мощам. Отец Варфоломей благословил иноку, ищущему совершенный монастырь, затеплить лампады, возжечь уголь для кадильницы и зажечь несколько свечей, а сам отошел к аналою, – приготовить богослужебные книги к вечерне.

Монахи отслужили вечерню очень неспешно и негромко, отец Варфоломей негромко пел по-византийски, а инок, ищущий совершенный монастырь, читал кафизму, а также «Господи воззвах» с запевами. Затем прочли каноны с непременным акафистом матери Божьей «Возбранной Воеводе». Чувствовалось, что эта келья – жилище настоящего исихаста.

После вечерни иноки скромно отобедали: лук, картошка, ржаной хлеб – была пятница. Отец Варфоломей спросил инока, ищущего совершенный монастырь:
– Как вам моя келья?
– Всё замечательно, просто совершенно!

Отец Варфоломей снова улыбнулся: – Приехали на Святую Гору в паломничество?
– Не совсем так, отче! Я ищу совершенный монастырь и думаю, что вы мне можете в этом помочь.

Отец Варфоломей немного подумал, а затем пригласил инока, ищущего совершенный монастырь на исповедь.
– Я попробую вам помочь, – они вновь оказались в маленьком храме.
– Ищешь совершенный монастырь? Это очень хорошо. Но для начала поговорим о твоих страстях…

Исповедь продолжалась около получаса. Инок, ищущий совершенный монастырь, открыл перед старцем свою душу и помыслы, стараясь не забыть ничего.

Отец Варфоломей долго думал, перед тем как ответить: – Ты многим отличаешься от братии, ты воздержан, молчалив, добросердечен и не злопамятен. В меру скромен, в меру умен, ты умеешь отличать добро от зла и помочь нуждающемуся, ты способен не бросить в беде и можешь смириться перед несправедливостью…

Инок, ищущий совершенный монастырь, почти возмутился: – Зачем вы меня хвалите, отче?! Разве вы не знаете, что я…
– Горд?

– Да, – инок опустил глаза, – я горжусь тем, что имею добрый нрав, в чём я, как думаю, значительно превосхожу окружающих. Поэтому я и ищу совершенный монастырь, где моя добродетель оказалась бы малой, перед добродетелями других отцов.

– Примешь ли ты, что я тебе скажу? – Отец Варфоломей выглядел очень серьёзно, настолько серьёзно, что инок, ищущий совершенный монастырь, испугался.

– Да, отче, приму. Я вижу в твоих глазах гнев Божий и хочу поскорее погасить его.

– Хорошо, тогда слушай. Твой совершенный монастырь находится в нескольких километрах отсюда, – это монастырь худший на Афоне***. Не удивляйся этому – каждая обитель имеет периоды упадка и расцвета. Этот монастырь пока находится в упадке. Его монахи едят даже мясо без зазрения совести и ездят в Салоники без надобности. Монашеское правило уже почти никто не читает, этот монастырь мало-помалу превращается в музей и торговницу. Там тебе будет плохо, очень плохо, но сила Божья, будь уверен, укрепит тебя! Тебя возьмут не как подвижника, а как безплатного раба, как мулашку – братья в этом монастыре очень ленивы.

– Ты горд, но не настолько, чтобы ослепнуть. Твое тщеславие ещё не приобрело необходимый градус, чтобы ты мог захмелеть от него. Ты ищешь место, где бы ты мог смириться, совершенный монастырь...

– Но смирят тебя не люди с более высокими добродетелями, как ты думал, а с более сильными страстями. Пребывание в том монастыре, который я назвал, может смирить тебя. Также пригодятся и твои душевные качества: добронравие, умеренность и сила духа. Ты ими обличишь живущих в нём монахов – твоих новых братьев. Готовься!

Отец Варфоломей поднял указательный палец: – Они будут поливать тебя грязью, клеветать, обвинять во всевозможных грехах. Нет такого греха, и не будет, в котором они не обвинят тебя. Они будут жёстко смирять тебя, как нерадивого ленивого русского, несмотря на то, что ты будешь работать за троих. Каждый выход в храм, поверь мне, будет для тебя праздником****, – твоим основным послушанием будет уборка и мытье посуды. Будь уверен, ты будешь работать и по воскресным дням, а особенно по Панигирам, – у мойщиков посуды и уборщиков не бывает праздников*****.

Доброта твоя будет восприниматься трусостью, смирение – лизоблюдством. Ты познаешь и темную часть своей души, ненависть и гнев. Новые греческие братья непременно смирят твою гордыню. Боль от унижений, тоска по родине… всё это поселится в твоем сердце надолго… – Отец Варфоломей задумался, словно что-то вспоминая.

– … Каждый раз, проходя мимо открытых ворот монастыря, краснея от очередной нанесенной несправедливой обиды, ты будешь желать вырваться на свободу. Это ведь очень просто – взять и уйти. Но что-то в тебе будет запрещать это делать. Ты почти возненавидишь меня за этот совет, поверь мне, дорогой. Будешь считать меня – то прельщенным, то дураком, то святым. Твои душевные качества от тяжелых испытаний огрубеют и ты поверишь дьяволу, что повредился от моего совета.

Но помни, – монашество есть мученичество. И если ты заболеешь, Господь всегда укрепит тебя своею Благодатью, как совершенным лекарством. Ты обязательно выздоровеешь! Ты пройдешь всё – умелые руки разберут твою душу по частям, а потом соберут обратно.

Отец Варфоломей улыбнулся: – Если ты всё это выдержишь, ты смиришь и их – своих братьев, и они, после всех испытаний, полюбят тебя.

– Так что вперёд! Бог хочет, чтобы мы приносили пользу другим. Да увенчает Господь и Матерь Божья десятилетия твоей борьбы успехом.
– Десятилетия? – Инок растерялся. – Так значит…
– Да, – отец Варфоломей улыбнулся, – считай, что ты нашел свой совершенный монастырь!

Станислав Леонидович Сенькин

 
* Каждый, побывавший на Святой Горе, выносил из Афона своё - кто-то хорошее, кто-то - не очень, а иные разочарованные и вовсе хулили Святую Гору

- Имеются в виду не просто побывавшие, а пожившие на Святой Горе Афон более-менее долго. Ибо обычно подавляющее число русских паломников, пробывших на Афоне меньше месяца, полны благоговения и духовного восторга, благодарности Богу и Божией Матери за эту оказанную им милость, - и не знают (подобно послам равноапостольного князя Владимира), где они побывали - "на небе или на земле".

(Примечание Паломника. И ниже - так же)

 
** Греки возможность дают некоторым, ничего не скажу, но почти все наши срываются как я, - не могут переделаться под греков

- Как правило современные русские послушники (вначале все новички русские - лишь послушники, даже если они и иеромонахи) не могут прожить в греческих монастырях больше 4 лет. Но иногда, очень редко, бывают исключения, и русские иноки живут в них и очень долго...

 
*** Это монастырь худший на Афоне... Его монахи едят даже мясо без зазрения совести и ездят в Салоники без надобности. Монашеское правило уже почти никто не читает, этот монастырь мало-помалу превращается в музей и торговницу

- Реально, на Святой Горе Афон такого монастыря нет. Это просто, как думаю, собирательный образ всего плохого, несовершенного, что нередко встречается в мужских монастырях...

 
**** Каждый выход в храм, поверь мне, будет для тебя праздником

- Это так для всех святогорцев - по причине красоты и торжественности всякого афонского богослужения. Но чтобы вместо служб насельник был вседневно занят на послушаниях, - такое вряд ли встретишь где-либо на Святой Горе (хотя трудящиеся вдалеке от обители могут и опоздать на короткую вечерню или даже пропустить ее). Кто работает на магерии-кухне или в трапезной (это 2 разных послушания) - уходят на пару часов во время долгой утрени и потом еще раз - сразу после Евхаристического канона, потребив предварительно антидор (если не причащаются в тот день).

 
***** у мойщиков посуды и уборщиков не бывает праздников

- Это так, конечно, но это легкие и недолгие послушания афонских монастырей, совсем не мешающие праздничному настроению. Редко когда (даже в Панигиры) длящиеся больше 2-3 часов (разве что дольше, когда гостей столь много, что приходится кормить всех в 2 смены). А вот, например, подготовка храма к Панигиру - длится загодя по многу часов и притом много дней (надраиваются все блестящие детали паникадил, подсвечников и другое). Также, бывает, - целый день приходится чистить рыбу к праздникам (ну и, конечно, лук, картошку, чеснок). Еще весьма много забот у гостинников (архондаричных).
Самые же тяжелые и продолжительные трудовые послушания - это кипос (сад-огород) и стройка. Но в большинстве монастырей Святой Горы Афон эту нагрузку несут наемные рабочие, а не насельники обителей.

 

Рассказ (Сказ) «Про инока, искавшего совершенный монастырь» Станислава Леонидовича (Стаса) Сенькина из последней, 3-й книги его афонских рассказов "Совершенный монастырь" - Монашество есть мученичество

Комментарии


Задайте ВОПРОС или выскажите своё скромное мнение:


Заголовок:
Можете оставить здесь свои координаты, чтобы при необходимости мы могли бы с Вами связаться (они НЕ ПУБЛИКУЮТСЯ и это НЕ ОБЯЗАТЕЛЬНО):

E-mail:
  Ваш адрес в соцсети или сайт:

Прошу ОПОВЕЩАТЬ меня на указанный выше e-mail - ТОЛЬКО при ответах в ветке ЭТОГО коммента!

Последние комменты