Мы - малый остаток, мир идет другим путем - о.Николай Балашов - Выживание в условиях современной пустыни глобализирующегося мира

Протоиерей Николай Балашов - Все то, что мы сейчас называем возрождением веры - это временное явление

Добротолюбие мегаполиса

Священник Николай (Балашов)

 
— Отец Николай, как меняет мегаполис человека, как влияет на отношения с другими людьми?

о.Николай Балашов — В современном мегаполисе сфера межличностных отношений все больше сужается, люди, живя «впритирку», внутренне отдаляются друг от друга.

То, что между жителями большого города не существует таких же непосредственных отношений, как в деревне или в небольшом городке, — это не их вина. Человек просто не может выживать в условиях мегаполиса, вступая в межличностные отношения со всеми, кто встречается на его пути (как, например, кассир сберкассы с посетителями, которые приносят ему заполненные квитанции).

Эти изменения во взаимоотношениях с людьми должны стать предметом серьезного богословского и пастырского осмысления.

Просто призывать жителя мегаполиса, чтобы он оставался простым, сердечным и всем говорил «здравствуйте»? Это неблагодарная и бессмысленная задача.

Выживание в условиях нашей пустыни требует других подходов и духовных навыков. От этого нельзя просто отмахнуться. Это феномен человека в глобализирующемся мире, во все более и более механических отношениях. Он требует внимательного, сострадательного и вдумчивого пастырского анализа. И я не уверен, что мы далеко на этом пути продвинулись.

 

Я попал в какую-то совсем другую эпоху, для которой чересчур устарел

 

— Меняются ли прихожане? Отличатся ли горожане от сельчан?

о.Николай Балашов — У меня был период, когда я десять лет отсутствовал в Москве. Когда вернулся, то увидел, что в храмах совершенно другие люди.

Никогда в советское время в храмах не было такого количества… как бы лучше сказать… в социальном смысле обычных людей. Были либо пожилые, у которых в силу каких-либо причин появлялся простор для участия в жизни прихода, религиозной активности, либо в чем-то героические, отчасти — акцентированные личности и даже порой не совсем здоровые. В какой-то книжке я читал, как один священник говорит другому: «Я тебе завидую, у тебя столько молодежи». А другой отвечает: «А чего ты завидуешь? Это же все душевнобольные».

А сейчас появилось много обычных парней, девушек и людей среднего возраста — такой же срез общества, как на улице. И оказалось, что у некоторых из них — вполне содержательная духовная жизнь. Это было для меня интересным открытием.

Потому что при советской власти постоянные посетители храма были люди не от мира сего, у них была определенная печать неотмирности. Непонятно было порой, как на фоне всей этой свинцовой реальности они выживали. Может быть, это самая светлая сторона советской эпохи. В советское время можно было встретить крайне мало людей, которые были активно вовлечены в жизнь прихода и вместе с тем — в какую-то внешнюю жизнь. Как правило, внешне эти люди были "маргиналами".

А тут появилась другая порода людей, которые, судя по всему, вполне нормально живут в окружающем обществе, и вместе с тем у них содержательная духовная жизнь.

Я редко задаю во время исповеди вопросы, тем более прямо не относящиеся к делу. Но иногда все же спрашивал интересного для меня человека: а чем вы занимаетесь? Большинство ответов, которые я получал, для меня оказались неожиданными — банковский служащий, менеджер коммерческой фирмы и так далее.

По тому, что я слышал о внутренней жизни этих людей, у меня складывалось впечатление, что они должны бы искать себе работу, связанную с максимальной отдачей, со служением людям. И я иногда робко спрашивал: а вам в банке не скучно? — Недоуменный взгляд и ответ: нормальная работа, платят хорошо.

Порой мне начинало казаться, что я попал в какую-то совсем другую эпоху, для которой чересчур устарел.

В советское время многие страдали от внешней невозможности строить профессиональную жизнь, жизнь в обществе в согласии со своими христианскими убеждениями. Общество было безбожное, всякое внешнее проявление религиозной мотивации было невозможно. Только немногим гигантам удавалось жить не маргинально, а в гуще событий, и при этом не согрешать против своей веры. Это было очень трудно.

Сейчас внешнего подвига никакого в этом нет. Не нужно скрываться, можно дышать полной грудью. И для тех, у кого столько всего застоялось в минувшие времена, это счастье.

Но в то же время появилось достаточно много христиан,
у которых, похоже, в религиозной жизни совсем не присутствует идея того,
что их работа должна быть служением.

 

Нет необходимости беречь каждого прихожанина — священника как пастыря это подрывает изнутри

 

— Колоссальная информационная и личностная перегрузка… Люди, которые работают в тех местах, где идет постоянное общение, получают коммуникативный перегруз. И мирянин, и священник в современных условиях подвержены максимальному информационному и коммуникативному перегрузу.

о.Николай Балашов — Это правда. Причем, у священников в мегаполисе часто и легко возникают искушения, которых, пожалуй, нет у их собратьев, проходящих свое служение в сельской местности, или где-нибудь за границей, где совсем немногочисленная паства.

Нет необходимости беречь каждого прихожанина: если человек обидится и уйдет, беды как будто и незаметно, потому что придут другие. Если что-то не сложилось в контакте прихожанина со священником, то человек пойдет к другому батюшке. В Москве их сотни. Легко найдет себе такого, кто ему подойдет больше. Прихожан здесь всегда намного больше того количества, которому священник реально может себя отдать.

Священника как пастыря это подрывает изнутри...

— Это преодолимо?

о.Николай Балашов — Для этого нужно оказаться в совсем других условиях, когда у тебя овечки все сосчитаны. Из общения с собратьями я хорошо знаю опыт наших пастырей за границей, где непонимание, возникшее между настоятелем прихода и его духовным чадом, может привести к трагическим последствиям для священника. Утрата, например, церковного старосты может быть практически невосполнима для дальнейшего "бесперебойного" существования приходской общины.

В этом плане священники в больших городах — люди, может быть, несколько избалованные жизнью. И, наверное, из-за этого часто проявляют недостаток внимания к людям.

 

Клубы по интересам — Вселенское измерение Церкви уплывает из такой общины

 

— С другой стороны, из маленьких городов приходят письма, что священник сказал что-то грубое, а храм на весь город один, уйти некуда.

о.Николай Балашов — Да, возможность выбрать храм по душе — одно из удобств современной цивилизации. Возникает своего рода рынок религиозных услуг: в Москве есть огромное количество самых разнообразных приходов и храмов, можно провести «кастинг» и выбрать подходящего духовного отца.

Это удобно. Вполне соответствует стандартам общества потребления.

Но превращение церковной общины в клуб по интересам, в клуб единомышленников, где собираются люди с одинаковыми вкусами, на мой взгляд, таит в себе определенную опасность. Вселенское измерение Церкви уплывает из такой общины. Ведь каждое евхаристическое собрание — это место, где присутствует церковная полнота. Не ослабляется ли это присутствие, если это община людей, подобранных по какому-то признаку?

Я за то, чтобы все приходы большого города были максимально разными и непохожими друг на друга. Но вместе с тем у меня есть острое чувство угрозы, которая присутствует в клубно-приходской ментальности.

— Такие приходы быстро становятся группировками, начинается деление на «Артемьевцев», «Воробьевцев», «Смирновцев» и «Кочетковцев»…

о.Николай Балашов — Я думаю, что наши дальнейшие успехи церковного возрождения будут во многом зависеть от того, сможем ли мы найти правильный баланс многообразия и единства. Сможем ли сохранять чувство вселенского характера Церкви, ее единства, при этом развивать самые разные формы осуществления церковной жизни.

У меня не возникало никакого внутреннего протеста против, например, детских литургий, я в одном провинциальном соборном храме служил их с огромной радостью. Потому что было понятно, зачем это нужно. Дети не могут сколько-нибудь собранно выстоять в огромном пространстве два часа или больше, а потом идти на занятия в воскресной школе. А при литургии продолжительностью в один час и с их активным участием — всё получается иначе. Это не похоже на какое-то искусственное явление.

Точно так же не вызывает никакого сомнения или протеста, когда христиане объединены в особую общину, потому что заняты каким-то особым и общим для них служением, делом. Совсем другое, когда мы видим попытку формирования наиболее комфортной среды для обитания православного христианина данного «профиля» и получения наиболее адекватного комплекса религиозных услуг.

Церковь — это собрание людей, призванных Богом.
Местная церковь — Римская, Эфесская, Коринфская, Новогиреевская — это те,
которые собрались вместе в день Господень потому что они тут живут, и Бог их позвал.
«Выборка» определяется общей верой и общим местом жительства.

Теперь представим себе, что мы создали приход, членство в котором определялось бы — православной верой плюс партийной принадлежностью. А что? Здесь, например, молится Григорий Явлинский и члены партии «Яблоко». У входа — эмблема, приходской совет состоит из единомышленников, так же им легче будет. А в другом храме — православные члены КПРФ. Почему бы нет? Разве православный человек не имеет права быть членом политической партии и в соответствии с этим строить приходскую жизнь?

Но тут уж самый малоцерковный человек нутром чувствует:
— нет, ерунда какая то, так не бывает.
Это не для Церкви. Там всё по-другому. Партбилет остается дома.

И все же существуют храмы, в которых по какому-то еще признаку, кроме их веры, отобраны члены церковной общины. В этом есть что-то ущербное, опасное.

Конечно, существует обусловленная объективной реальностью разница в устроении приходской жизни в мегаполисе и в сельской местности. Фактор близкого проживания не может в городе иметь столь же важного значения. Расстояния мало что значат.

Но все же — насколько вкусовой элемент в выборе той или иной церковной общины совместим со вселенским характером Церкви? Насколько он вообще совместим с тем изначальным принципом, что на Евхаристию собираются люди самые разные?

 

Я глубоко убежден: все то, что мы сейчас называем возрождением веры — это временное явление

 

— Трудно христианину жить в Москве?

о.Николай Балашов — Я много лет живу и служу в Москве и всегда испытывал определенное чувство внутреннего психологического дискомфорта.

С одной стороны, стиль и ритм жизни в этом городе меня утомляет, создает какую-то перманентную перегрузку. Этот фон никогда не отпускает, не дает покоя и главное — очень затрудняет сосредоточенность.

Разве так чувствуешь себя в дни отпуска, в одиночестве, в лесу, на озере, где всё создание поёт Творца? Там даже и не умеешь петь — а невольно подпоёшь.

Но вместе с тем, глядя из окна квартиры на абсолютно безприродную урбанистическую реальность, проезжая по третьему транспортному кольцу над какими-то растущими марсианскими пейзажами, совсем не похожими на город, в котором я родился и вырос, я так часто чувствую острую любовь к этому городу. Здесь моя жизнь, здесь моя судьба. И здесь, рядом, жизни еще миллионов людей, которых я не знаю, но которые мне чем-то близки.

Раннее христианство было религией городской. Житель сельской местности и язычник — это в латинском языке одно и то же: paganus. Так начиналось христианство. Некоторые мудрые люди говорили, что таким будет и его последняя эпоха. В мегаполисе бывает легче найти для себя поддерживающее душу общение с другими учениками.

Я лично глубоко убежден: все то, что мы сейчас называем возрождением веры — это временное явление. При всей огромной значительности той очень вдохновляющей эпохи, в которую Господь судил нам жить. Но нам еще предстоит осознать, что мы являемся тающим меньшинством в этом мире.

Мы будем биться до конца — за Святую Русь,
за христианскую Европу
,
мы будем носителями христианских ценностей,
что бы ни творилось вокруг.

Но одновременно нам надо видеть и помнить: мы — малый остаток, мир идет совершенно другим путем. И нам его не остановить. «Сейчас уже позже, чем мы думаем», — говорил отец Серафим Роуз. Хотя он совсем не из моих любимых авторов, слова очень верные. Пути развития цивилизации будут все больше чуждыми нашей вере. И пусть нас не расслабляет приятная статистика: семьдесят-восемьдесят процентов россиян идентифицируют себя в культурном отношении как православные…

 

Жизнь в мегаполисах — велик соблазн отказа от духовного роста

 

— Получается, все же более гармонична обстановка в селе?

о.Николай Балашов — Я думаю, что не правы те, кто идеализирует сельский образ жизни и считает его более христианским, духовным, чем жизнь в мегаполисах. Для того, чья душа на всякое время и на всякий час благословляет Бога, всякое место — место владычествия Его. Так же, как Церковь пережила множество политических систем, она может с успехом существовать внутри самых разных цивилизационных моделей.

Но вместе с тем легкий способ избежать межличностных проблем, который доступен для жителей мегаполиса, связан с тяжелыми соблазнами. Это соблазн отказа от духовного роста, происходящего в процессе преодоления проблем в отношениях с людьми.

— А что такое духовный рост?

о.Николай Балашов — Он реален тогда, когда участие в Таинствах, в молитве, личной и общественной, в погружении в слово Божие приводит верующего человека к другому стилю и качеству отношений его с окружающими людьми. Бродящая в нем закваска иного, вечного бытия постепенно переделывает в нем всё, включая то, как он работает, как ведет себя в транспорте — везде.

А если мы себя изолируем — не на время, для упражнения в посте и молитве, а привычно (и хорошо бы вообще навсегда, с вами-то как не согрешишь!) — мы можем вместо жизни в Боге найти всего лишь легкий способ уйти от проблем без их решения.

 

Человек в эпоху глобализации — любит дальних и бежит от ближних...

 

Так происходит атрофия способности верующего человека воспринимать ближнего как образ Христа, который за ним стоит.

— Почему?

о.Николай Балашов — Мы начинаем выбирать себе ближних. Ближний теперь — это не тот человек, которого жизнь поставила с тобой рядом, а тот, которого ты сознательно по вкусу своему выбрал себе.

Кто-то говорил, что сейчас такое время, когда выбирают не тех, кто живет рядом, а тех, кто находится далеко — например, в Мельбурне. Благодаря программе Skype это удобно, дешево, не занимает много времени. И так легко отключиться.

— Это неправильно?

о.Николай Балашов — Это здорово, что можно благодаря интернету общаться с человеком, который живет далеко. Прекрасно, что отъезд друга на противоположную сторону земного шара совершенно не прерывает дружеского общения.

Но то, что это создает искушение уйти от людей, которые рядом с тобой, — это большая духовная проблема в эпоху глобализации, в условиях мегаполиса, в которых мы с вами живем.

— Да. В виртуальном общении тоже присутствует соблазнительный элемент. Например, я сейчас онлайн, но как только мне этот процесс надоел, я ушел — и меня нет, закрыл ноутбук — и вроде нет обиженных тобой людей.

о.Николай Балашов — Мир, в котором ты существуешь в интернете, — это в значительной степени тобою смоделированный мир, в котором присутствуют тобою выбранные люди, в который часто даже нет входа для людей, не авторизованных тобой.

Мир, в котором человек — демиург (творец, создатель). Длительное пребывание в этой среде лишает человека социальных навыков, необходимых для того, чтобы жить в реальном мире, который создан не им.

Человек приходит на работу, где (во всяком случае, если он не начальник) вынужден проводить восемь часов в мире, который воспринимает в известной степени, как чужой и враждебный. Потому что мир здесь не смоделирован его волей, он состоит из выбранных не им людей. Один из способов бегства — поверхностное отношение к работе, а в качестве компенсации — усердное участие в каком-нибудь сообществе, где все свои.

 

Нет «Добротолюбия мегаполиса» для очень комфортной и очень духовно травмирующей современной жизни

 

— Осмыслен ли сегодня богословски опыт христианства в мегаполисе?

о.Николай Балашов — У нас есть Добротолюбие святых Отцев-пустынников. Опыт святых людей, которые жили в радикально других условиях, — всегда помогает, в нем всегда есть что-то поучительное для человека духовно зрелого и знающего, как он должен использовать этот опыт. А также для человека, который может использовать его как какую-то парадигму (образец, способ, идею) решения своих духовных проблем при полном осознании того, что сами проблемы очень отличаются от тех, с которыми боролись и которые побеждали святые, жившие в иной цивилизации или убегавшие в египетскую пустыню.

Но «Добротолюбие» или другие аскетические святоотеческие тексты мало что дают в этом отношении людям, которые еще не приобрели большого и выстраданного духовного опыта, дающего им возможность творчески воспринимать и транспонировать (переносить) на свою ситуацию духовную мудрость Отцов.

«Добротолюбия мегаполиса» у нас нет. У нас недостаточно осмыслена тема пастырского служения в очень комфортных, а с другой стороны в очень травмирующих условиях жизни в большом городе.

 

Вдруг соприкасаешься с настоящим покаянием — и всю усталость от присно-детства паствы как рукой сняло!

 

— Возможно ли справиться с этим утомлением мегаполиса?

о.Николай Балашов — Да, конечно. И в пастырской жизни — тоже. Наверно, у всякого грешного иерея иногда возникает искусительное желание, чтобы все эти «духовные чада», им же имя легион, которые даже на исповеди городят какую-то выдуманную несусветицу, оставили бы в покое хоть ненадолго. Ну, не хотят они взрослеть упорно, им подавай блаженное присно-детство. Сами к тому и приучали, скажем в скобках.

Но вдруг соприкасаешься с настоящим покаянием. И всю усталость как рукой сняло. Ее смывает без остатка чувство причастности к чуду, которое происходит в душе человека, в его освобождении от того, что его мучило. Он у тебя на глазах как бабочка выпорхнул из скукоженного кокона. Это такое счастье!

 

Беседовала с протоиереем Николаем Балашовым – Анна Данилова, главред интернет-портала "Православие и мир"

Людмила Сараскина и протоиерей Николай Балашов - Издана биография Сергея Иосифовича Фуделя, рассказывают ее авторы – Людмила Сараскина и о.Николай Балашов

 

Биография протоиерея Николая Балашова

 

Николай Владимирович Балашов родился 13 декабря 1956 года в Москве.
Учился на химическом факультете МГУ им. М.В.Ломоносова (1973–1977).
Служил в армии (1977–1979).
Трудился рабочим, занимаясь богословским самообразованием (1979–1985).
Женат. Дети - Анастасия (1983) и Федор (1986).
Рукоположен в священнический сан в апреле 1989 года.
С 2009 года - митрофорный протоиерей.
Служил на вологодских приходах (1989-1994) и новгородских (1994-1998).
Ныне – клирик храма Живоначальной Троицы в Хорошеве.

Закончил заочно Московскую духовную семинарию в 1991 году
и Санкт-Петербургскую духовную академию в 1997 году.
Кандидат богословия (1997), магистр богословия (2006).

Сотрудник ОВЦС РПЦ МП (Отдела внешних церковных сношений Русской Православной Церкви Московского Патриархата) с 1998 года:
- В 1998-2000 гг. сотрудник Секретариата ОВЦС по взаимоотношениям Церкви и общества.
- В 2001-2002 - исполняющий обязанности секретаря ОВЦС по межправославным связям и заграничным учреждениям.
- С 2002 года - секретарь ОВЦС по межправославным отношениям (ранее - межправославным связям и загранучреждениям).
- С 31 марта 2009 года - заместитель председателя ОВЦС.

Член Межсоборного присутствия Русской Православной Церкви.

 

Публикации протоиерея Николая Балашова

 
(автор четырех книг и около 200 статей по истории и современной жизни Русской Церкви, литургике, этике, литературоведению)

    Книги:
    Сергей Иосифович Фудель (1900–1977) - Протоиерей Николай Балашов, Людмила Ивановна Сараскина «Сергей Фудель», Русский путь, 2011, 276 стр
  1. Балашов Н., прот. На пути к литургическому возрождению. М.: Круглый стол по религиозному образованию и диаконии, Духовная Библиотека, 2001. 510 с. [Серия: Церковные реформы. Дискуссии в Православной Российской Церкви начала ХХ века. Поместный Собор 1917–1918 гг. и предсоборный период]
  2. Сербский перевод: Балашов Николај, прот. На путу ка литургиjском препороду / Са руског превели др К. Кончаревић, К. Симић. Предговор еп. бачки Иринеjа. Нови Сад: Беседа, 2007. Т. 1. С. 424. Т. 2. С. 354..
  3. Балашов Н., прот. «И сотворил Бог мужчину и женщину…»: Комментарии к Социальной концепции Русской Православной Церкви. М.: Даниловский благовестник, 2001. 96 с.
  4. Balašov N., Saraskina L. Sergei Fudel: Messaggi dal km 101. Milano: La Casa di Matriona, 2007, 275 стр.
  5. Прот. Николай Балашов, Людмила Ивановна Сараскина «Сергей Фудель», Русский путь, 2011, 276 стр. (трагическая биография Сергея Иосифовича Фуделя (1900–1977) и сложная судьба его литературного наследия. Российское 2-ое издание (1-ое было итальянским) дополнено новыми материалами из архивов, главным образом, из архива ФСБ, а также иллюстрациями, многие из которых публикуются впервые)
  6. Протоиереем Николаем Владимировичем Балашовым и Людмилой Ивановной Сараскиной была проделана большая работа по подготовке к печати и комментированию трехтомного собрания сочинений Сергея Иосифовича Фуделя (Москва, Русский путь, 2001–2005)


    Статьи по теме "На пути к литургическому Возрождению":
  1. Балашов Н., свящ. Что скрывается под «священными одеждами» // Московский церковный вестник. М., 1991 (ноябрь). № 19 (64).
  2. Балашов Н., свящ. Язык богослужения: Из истории церковной дискуссии в России // Континент. М., 1998. № 98. С. 247–279.
  3. Balašov N. Esiste una “lingua della preghiera”? // La Nuova Europa. Seriate (Bergamo), 1998. № 1. P. 61–77.
  4. Balašov N. Lingua della liturgia, lingua della missione // La Nuova Europa. 1998. № 2. Р. 35–53.
  5. Балашов Н., свящ. Развитие литургической культуры: богословские и пастырские аспекты // Богословская конференция Русской Православной Церкви «Православное богословие на пороге третьего тысячелетия. Москва, 7–9 февраля 2000 г. Материалы. М.: Синодальная богословская комиссия, 2000. С. 309–320.
  6. Балашов Николај, прот. Литургијска обнова и служење Божанствене литургије // Истина: Богословски часопис православнее Епархиjе далматинске. Шибеник, 2004. Бр. 9–11. С. 207–234.
    Статьи по церковной истории:
  1. Балашов Н. Еще раз о «Декларации» и о «солидарности» соловчан // Вестник РХД. Париж, 1989. № 157. С. 193–202.
  2. Балашов Н., свящ. К 75-летию Поместного Собора (1917–1918 гг.) // Благовестник. Вологда, 1993. № 1(14).
  3. Балашов Н., свящ. Мученики братья Белоликовы // Речь. Череповец, 1993. №№ 220, 221.
  4. Балашов Н., прот. Всероссийский церковный Собор 1917–1918 годов. Некоторые детали предыстории: В.К. Саблер и К.П. Победоносцев в 1905 году // Церковь и время. М., 2000. № 3 (12). С. 155–178.
  5. Balašov N. Da operaio a teologo: l’arcivescovo Michail // La Nuova Europa. 2000. № 4. P. 22–32.
    Статьи по проблемам современного богословия и этики:
  1. Balashov N. “Holy Russia” and related problems // Sobornost. Oxford, 1993. Vol. 15:2. P.39–43.
  2. Балашов Н., свящ. «Следовать истине, куда бы она ни вела»: Теологический путь епископа Робинсона // Робинсон Дж.А.Т. Быть честным перед Богом. М.: Высшая школа, 1993. С. 102–121.
  3. Балашов Н., свящ. Искусственное оплодотворение: что думают православные? // Человек. М., 1995. № 3. С.77–81;
  4. то же: Биоэтика: Принципы, правила, проблемы. М.: Эдиториал УРСС, 1998. С.147–153.
  5. Balašov N. Non é ora che i “figli spirituali” diventino adulti? // La Nuova Europa. 1999. № 3. P.4–13;
  6. то же (с дополнениями): Балашов Н., свящ. Хотят ли «духовные чада» взрослеть? // Новая Европа. Милан – М., 1999. № 12. С.53–59;
  7. Община XXI век – православное обозрение. М., 2002. № 4 (16); Искушения наших дней: В защиту церковного единства. М.: Даниловский благовестник, 2003. С. 103–110.
  8. Балашов Н., прот. Русская Православная Церковь и проблемы биоэтики // Медицинское право и этика. М., 2000. № 2. С.16–29.
  9. Balašov N. La teologia ortodossa alle soglie del terzo millenio // La Nuova Europa. 2000. № 3. P. 76–89.
  10. Balašov N. Bioetica una parola nuova // Il Regno – Attualitа. Bologna, 2000. N 4. P. 93–97.
  11. Балашов Н., свящ. Репродуктивные технологии: дар или искушение? // Православие и проблемы биоэтики. М.: Православный медико-просветительский центр “Жизнь”, 2001. Вып. 1. С. 34–44.
  12. Балашов Н., прот. Геном человека, «терапевтическое клонирование» и статус эмбриона (точка зрения православного) // Церковь и время. М., 2001. № 2 (15). С. 58–76.
  13. Балашов Н., прот. Новые достижения в области геномики: взгляд православного христианина // Медицинское право и этика. М., 2001. № 4.
  14. Балашов Н., прот. На перепутьях прогресса: Кто запатентует наши гены? // Православная беседа. М., 2001. № 6. С. 35–39.
  15. Балашов Н., прот. Таинство любви // Камо грядеши. Киев, 2002. № 3 (19). С. 21–22.
  16. Балашов Н., прот. Актуальные вопросы этики пола в свете «Основ социальной концепции Русской Православной Церкви» // Церковь и время. М., 2002. № 1 (18). С. 55–66;
  17. то же: Богословская конференция Русской Православной Церкви «Учение Церкви о человеке». Москва, 5–8 ноября 2001 г. Материалы. М.: Синодальная богословская комиссия, 2002. С. 321–332.
  18. Балашов Н., прот. Равные, но разные: Комментарии к Основам социальной концепции Русской Православной Церкви // Свет невечерний. Владимир, 2002. № 4. С. 28–32.
  19. Балашов Н., прот. Пол и половые отношения в православном этосе // Философская этика и нравственное богословие. Материалы конференции. Институт философии РАН. Москва, 29 января 2002 г. М., 2003. С. 61–83.
    Статьи по литературоведению:
  1. Балашов Н., свящ. Достоевский и судьба русской Библии // Достоевский и современность: Материалы Х Международных Старорусских чтений 1995 года. Старая Русса, 1996. С. 9–19.
  2. Балашов Н., свящ. Иов «с подлейшими примечаниями»: что же читал Достоевский? // Достоевский и мировая культура. Альманах № 6. СПб.: Акрополь, 1996. С. 82–86.
  3. Балашов Н., свящ. Достоевский и русский перевод Библии // Волга. Саратов, 1996. № 8–9. С. 143–149.
  4. Балашов Н.В. Спор о русской Библии и Достоевский // Достоевский: Материалы и исследования. СПб.: Наука, 1996. Т. 13. С. 3–15.

 
Интернет-портал "Православие и мир" > Общество > Мегаполис > Церковь > Христианин в большом городе
Протоиерей Николай Балашов "Добротолюбие мегаполиса"
3 февраля, 2011 • pravmir.ru/xristianin-v-bolshom-gorode

Портал «Православие и мир» начинает серию публикаций о проблеме веры и верующего человека в большом городе. Мегаполис накладывает колоссальный отпечаток на жизнь человека – распорядок дня, контакты, взаимоотношения с другими людьми и религиозную жизнь. О вере в в большом городе главному редактору сайта Анне Даниловой рассказывает заместитель председателя Отдела внешних церковных сношений Московского Патриархата протоиерей Николай Балашов.

Мы - малый остаток, мир идет другим путем - отец Николай Балашов - Выживание в условиях современной пустыни глобализирующегося мира... 

Комментарии

 
Рассуждая о наследстве, доставшемся Русской Православной Церкви от дореволюционного времени, иногда говорят о недостаточной социальной активности, о слабой церковно-просветительной деятельности, о поверхностной катехизации и о многих других упущениях. Однако индивидуальное душепопечение, осуществляющееся в личном общении верующих с опытным духовником, обычно считается одной из самых сильных сторон нашей церковной традиции.

 
Гипертрофию послушания, совершенно затмевающего все прочие христианские добродетели, иные духовные руководители довели до абсурдных размеров. Без "благословения" у батюшки ни шагу ступить, ни слова сказать. Причем только у "своего" батюшки: он-то истинный, он православный, а остальные - как знать, как знать: Мало ли в наше антихристово время тайных предателей.

Испуг перед происходящими в обществе бурными изменениями, резко возросшая социальная незащищенность большинства верующих создают питательную среду для развития эскапистских настроений, для роста духовного изоляционизма. В таких условиях все большим спросом у "духовных чад", упорно не желающих взрослеть, стала пользоваться крайне авторитарная модель духовного руководства, освобождающая от необходимости делать трудный выбор, а вместе с тем - и от всякой ответственности за свои поступки. Жениться или не жениться, и если жениться, то на ком; устраиваться на работу или увольняться с нее; учиться или не учиться (как правило, не учиться: для спасения это в лучшем случае лишнее) - все эти вопросы готов решать батюшка. Не согласиться с его решением - тягчайший грех, чуть ли не хула на Духа Святого, которая не простится ни в сем веке, ни в будущем (Мф. 12, 31-32).

Иные монастырские "старцы" (нередко весьма юного возраста) оказались любителями во всех подробностях выпытывать у замужних женщин детали их интимных взаимоотношений с супругами; с ужасом бедные жертвы узнавали, что все это - грех, грех и грех, после чего еще получали свою порцию жесточайших епитимий. Хуже всего приходится тем, кто еще в советские времена вступил в брак без церковного венчания: теперь попробуй затащи под венец неверующего супруга, а без этого жить с ним нельзя: батюшка не велит.

Конечно, священников здравомыслящих, скромных и достаточно критически относящихся к собственной персоне в Русской Церкви куда больше, чем подобных самоуверенных и немилосердных пастырей. Однако сколько зла может принести каждый из последних, сколько исковерканных судеб оставить за собою!

Поэтому я убежден, что большинство наших священнослужителей с удовлетворением и сочувствием восприняло ту резкую критику извращений духовнической практики, с которой на ежегодном епархиальном собрании города Москвы 23 декабря 1999 года выступил Святейший Патриарх Алексий II. Пожалуй, впервые за многие десятилетия на деликатные вопросы исповеди и духовного руководства было публично обращено столь пристальное внимание на самом высоком иерархическом уровне.

Указав на угрозу разрушения церковного единства, которая исходит от нынешних мнимых "старцев", Патриарх, в частности, сказал о последних: "Как правило, непременным и единственным условием спасения они объявляют полнейшее подчинение себе тех, кто прибегает к их руководству, превращая их в неких роботов, не могущих без благословения такого "старца" совершить любое дело, каким бы незначительным оно не было. Человек, таким образом, лишается той благодатной свободы воли, которая ему дарована Богом. ":" Подлинный старец, прежде всего благодаря высокой духовности, бережно относится к каждому конкретному человеку. ":" Отдельные же современные "старцы" (а вернее их будет называть "младостарцами"), не обладая духовным рассуждением, налагают на воцерковляющихся неудобоносимые бремена (Лк. 11, 46), применяют в своей пастырской деятельности штампы, губительные для духовной жизни, необоснованно применяют к мирянам, по большей части духовно еще не окрепшим, формы духовного руководства, уместные только в монашестве.

Нездоровая зависимость новообращенных от личности младостарца порождает искаженные формы приходской жизни. Люди идут в церковь, чтобы встретиться со "своим батюшкой", а не со Христом, чтобы поговорить со знакомыми, а не для молитвенного общения с полнотой Церкви. Характерная для воцерковляющихся ущербность церковного сознания, в котором не находится места понятию о соборности и вселенскости Церкви, поддерживается такими пастырями, внушающими своим чадам, что спасение возможно лишь в пределах их общины, и для утверждения в этом осуждающими других священнослужителей, тем самым отталкивая людей от них. Это ведет к самоизоляции подобных общин от других приходов, от епископа и, в конечном счете, от Церкви.

 
У обсуждаемой нами проблемы духовного руководства есть и еще одно важное измерение - политическое. Неужели те катастрофы, которые наш народ и наша Церковь пережили на протяжении кровавого ХХ века, недостаточны, чтобы осознать, насколько важно православным священникам в России решительно отказаться от культивирования вечного инфантилизма и тяготения к "сильной руке" в своих "духовных чадах"? Нам необходимо научиться воспитывать в верующих не готовность к бездумному повиновению, но прежде всего чувство ответственности за принимаемые решения. Иначе - не миновать нам новых потрясений.

Итак, я полагаю, что пожизненным чадам, всегда учащимся и никогда не могущим дойти до познания истины (2 Тим. 3, 7), пора бы поскорее становиться взрослыми. А батюшкам - более смиренно оценивать свое место в Церкви и учиться жить в дружеском согласии с выросшими детьми. Иначе наши миряне - за радостными, но, увы, скорее редкими исключениями - никогда не станут настоящими помощниками своих священников и не начнут сознавать, что Церковь - это и все они.

Протоиерей Николай Балашов

4 Апр, 2011 - remidios-fine.livejournal.com/364337.html
Полностью тут:
Община, XXI век 6 № 4 (29), май 2003 - reshma.nov.ru/alm/pr_sov/prot_balashov.htm

 

 
О фирмах, которые занимаются перепродажей, процентами и тому подобными вещами

Протоиерей Николай Балашов: - Я бы не хотел говорить о том, в чем слишком плохо разбираюсь. Но уверен, что нам необходимо честное христианское осмысление процесса изготовления денег из воздуха. Выгода одних здесь достигается за счет упадка каких-то других акций, то есть непременно основана на чьем-то убытке. Ничего не производится. Люди приобретают огромные деньги в лучшем случае благодаря своей догадливости и ловкости, а иногда – недобросовестным действиям. Является ли успех в биржевой области делом безразличным с христианской точки зрения? Думаю, что это тема для серьезного пастырского раздумья.

Для меня лично некоторая загадка состоит в том, что я встречал людей, успешных в финансовом бизнесе, и при этом верующих, устремленных интересами в духовный мир. Это побуждает меня воздерживаться от резких суждений. Я невежда в экономике. Кроме того, я думаю, что Царство Небесное Господь не мог сравнить – даже в каком-то очень определенном отношении – с чем-то злым и богопротивным; а ведь уподобил же купцу, ищущему добраго бисера. Но пока я не в состоянии понять, как может быть церковно оправданной спекулятивная наживная деятельность.

Полностью беседа тут: pravmir.ru/est-sapozhniki-xristiane-no-ne-sushhestvuet-xristianskogo-sapozhnogo-masterstva