Павле Рак. Приближения к Афону. Афонская повседневность. Мешок сухарей и книги. Глава 5.6

Еще стоит Старый Русик, монастырь, в котором принял постриг Растко Неманич, в монашестве Савва. Всё, что осталось от тех времен — высокая, теперь обшитая досками башня (в которой, по преданию, и совершился постриг). К ней в прошлом веке пристроен четырехэтажный жилой дом, а за ним виднеется ровная вершина холма. На ней три чудесных платана над старым колодцем, огромная необарочная церковь, и еще одна, ближе к морю, поменьше, зато древнее. Кругом луга, недалеко в горах маленький пруд, за ним, на склоне, молодой свежий лесок. И ни одной живой души. Слоняюсь по длинному двору, заглядываю в высокие окна первого этажа и смиряюсь с мыслью, что не увижу Старый Русик изнутри.

Так бы и случилось, если бы за последним домом, под тенистым навесом, я не обнаружил бы единственного насельника, хранителя всего этого богатства, моложавого диакона Пахомия. На столе у него чай, в огороде, буквально под рукой, помидоры и виноград. Вот и готовое угощение.

Мне показалось, что отцу Пахомию нечасто случалось встретить собеседника, с которым бы он мог обсудить плоды своего пятнадцатилетнего труда — новую систему пасхалии, приводящую старый юлианский календарь в согласие с астрономическим и при этом избегающую формального перехода на новый стиль (при таком переходе пропадают целых две недели богослужебного цикла). Я не стал говорить моему любезному хозяину, что понял его сложные объяснения лишь отчасти, а замысловатые передвижения взад-вперед по календарю и по солнечной системе и вовсе не вместились в мою голову. Я пытался утаить свое непонимание, жалея, что Бог не посылает ему человека, способного оценить эти рассуждения, а посылает такого профана, как я, от которого не будет никакой пользы и который все забудет, когда покинет Святую Гору. (Но, вероятно, мой собеседник и сам догадался обо всем, истина ведь была написана у меня на лице.) Чтобы как-то искупить свою некомпетентность, я сказал отцу Пахомию, что хотел бы рассказать о его работе специалисту по церковному календарю, моему знакомому, и они могли бы обменяться мнениями. Знакомый мой тоже мечтает о реформе календаря. Я не уверен, что здесь я не промахнулся. Не следовало этого говорить. Он сразу же выразил недоверие к какому-то далекому профессору, который еще, чего доброго, мог бы и украсть открытие одинокого и далекого монаха-пустынника, даже специальную литературу получающего, в лучшем случае, с опозданием на несколько лет. Мне стало неловко: как разговаривать с человеком, который, похоже, безосновательно надеется на меня, и которому даже то малое, что я смог ему предложить, кажется опасным.

Помогло единственное, что могло выручить в этой ситуации. Мы сменили тему разговора. Отправились к дому, к старой башне, чтобы посмотреть на знаменитую сербскую святыню — церковь Святого Саввы, построенную на том месте, где он поселился, когда только пришел на Святую Гору. В башне на всех этажах устроены церкви, одинаковые, одна над другой, с красивыми резными иконостасами прошлого века, все они в пыли и паутине. Верхняя церквушка разрушается, крыша течет, а чинить некому. Диакон сам не может, а если бы даже и мог, то все равно нечем. В доме потолок тоже протекает, всюду видны потеки. Легко можно предположить, что скоро и все здание пропадет. В длинных коридорах запах гнилых досок. Это потолок дает понять, что однажды и он рухнет. Двери заперты, а те, что почему-то открыты, являют взору картины запустения, сломанную мебель. Мы идем с диаконом по длинному коридору третьего этажа. Он сомневается, возвращается назад, а потом у одной открытой, совершенно пустой комнаты говорит: «Вот здесь. Видишь, следы пожара. Здесь жил один из ваших — серб, знаменитый на весь Афон подвижник, он умер, отравившись, вероятно, грибами, несколько лет тому назад. Спал вот здесь, на голом полу. А пожар случился в страшно холодную зиму, когда он пытался развести огонь в печи. Дымоходы здесь давно пришли в негодность. Загорелась балка, а он кое-как отстоял дом, принося снег руками со двора».

Когда мы вышли на двор, отец Пахомий показал мне могилу этого отца Георгия, незаросший сухой холмик, на котором диакон посадил цветы и заботливо за ними ухаживает. Проходя мимо, он всякий раз крестится.

Об отце Георгии я и сам слышал в Хиландаре разные истории. Например, слышал я о том, как он целый год прожил в пещерах над скитом Святой Анны, пока его не выжили оттуда любопытные. Однажды он пришел туда, возле большой скалы вбил в землю два столба, соединил их перекладинами со скалой и набросал сверху веток, соорудив таким образом крышу. С собой у него был мешок сухарей, ими он питался целый год, сидя под этим навесом в жару и в мороз, в дождь и ветер, шествуя путем древних афонских постников.

Мне рассказывали, что отец Георгий, живя одиноко в пустыне, время от времени все же приходил в монастырь и проводил там несколько дней. Он выбрал себе келью в заброшенной части здания — без окон и дверей, без мебели. С собой он принес лишь несколько книг, да так и оставил их в пустой келье, единственное свое имущество; вероятно, как знак, что келья — его. Монах-виноградарь (тот самый, что рассказывал о братстве семерых) нашел эти книги и взял почитать. Спустя несколько недель отец Георгий обнаружил пропажу и стал разыскивать свои книги. «Виновник» сразу же нашелся и принялся оправдываться тем, что книги были брошены, а ему они нужны, он их читает. Но отец Георгий почему-то уперся и всё повторял: «Верни мои книги». Виноградарь, отец Симеон, сначала удивленно на него посмотрел, а потом с печалью заметил: «Ах, вот как, значит. А я думал, что ты подвижник, что нам всем до тебя далеко». И, не тратя больше слов, пошел за книгами. Отец Георгий, пораженный, замолчал и, когда прошло первое потрясение, признался, что скромный собрат дал ему полезный урок; всякое может случиться с человеком в пустыне, если он недостаточно подготовлен. Когда нет другого критерия, кроме себя самого, легко впасть в искушение. Общежитие — необходимая ступень духовной жизни, через которую монаху нельзя перескакивать. Нехорошо сразу устремляться в пустыню, где искушения более высокого, духовного рода.

Комментарии


Задайте ВОПРОС или выскажите своё скромное мнение:


Заголовок:
Можете оставить здесь свои координаты, чтобы при необходимости мы могли бы с Вами связаться (они НЕ ПУБЛИКУЮТСЯ и это НЕ ОБЯЗАТЕЛЬНО):

E-mail:
  Ваш адрес в соцсети или сайт:

Прошу ОПОВЕЩАТЬ меня на указанный выше e-mail - ТОЛЬКО при ответах в ветке ЭТОГО коммента (снимите галку в квадратике, если это не нужно)