Павле Рак. Приближения к Афону. Афонская повседневность. Два святогорских сна. Глава 5.8

Я думаю, что повествование о святогорских буднях было бы неполным без рассказа о ночи, без хотя бы крупицы тех снов, что снятся святогорцам. Поводом, благодаря которому один из иноков рассказал мне свой сон, послужило событие неожиданное и довольно неприятное. Я помогал монаху на огороде, и мы уже заканчивали поливать капустные грядки, когда вдруг заскрипела калитка и появилась маленькая сгорбленная фигурка в поношенной мантии. Не заметив нас, или сделав вид, что не заметил, человек этот поспешно пробежал к огородной хижине. Оттуда послышался стук нервно передвигаемых вещей — гость судорожно искал там что-то. Потом, с треском захлопнув дверь, он вышел из хижины и направился к калитке, на миг остановился, приложив руку к глазам и как-то растерянно глядя в долину, и, наконец, быстро выбежал из огорода, забыв прикрыть калитку. Монах, с которым мы работали, вздохнул и ничего не сказал. Некоторое время мы, молча, продолжали работу. Но словно какая-то тяжесть повисла в воздухе.

— Нет хуже беды для монаха, чем страсть к питию, — сказал мой хозяин и снова замолчал.

А потом, через несколько минут, рассказал мне свой сон, который как бы разрешал ситуацию, хотя и не прямо, но все же был ее продолжением — в этом сне заключалось подходящее к случаю поучение.
«Давно уже снится мне пустыня, — начал он издалека, — хотелось бы, если Бог даст, в молитвенной сосредоточенности закончить свое земное странствие. Но не так-то это просто. Нужно найти подходящее место, получить благословение от монастыря. И вообще, никогда не знаешь, насколько тебе нужно уединение, человек этого знать не может. Несколько месяцев назад приснился мне сон, будто стою я на нашей пристани, а по морю плывет ко мне лодка. Когда она приблизилась, я обомлел: в лодке стоит сама Пресвятая Богородица и зовет меня. Я пал ниц перед Ее светлым ликом, а Она велела мне войти в лодку. «Хочу, — говорит, — показать тебе Святую Гору, чтобы ты мог выбрать себе обитель для отшельничества». Мы поплыли, останавливаясь во многих местах, я видел отшельников Святой Анны и Карули, длинное пустынное зеленое побережье у Лавры, на котором кое-где встречались келлии. Иногда мы выходили, чтобы получше рассмотреть места, где подвизались старцы, и снова пускались в путь. И вот почему я рассказываю это: когда мы подъехали к Ватопеду, то вдруг резко повернули от берега в открытое море. Пречистая Владычица приказала как можно дальше объехать монастырь. А над Ватопедом в это время поднялось большое белое облако, отбросило тень на монастырь, стало угрожающе расти и поглотило монастырские строения. Я со страхом спросил Царицу Небесную, не пожар ли это, и Она ответила, что нет. «Там среди монахов есть такие, которые курят», — сказала Она и взмахнула рукой, словно желала поскорее удалиться от этого места. Так я и не выбрал себе пустыни. Я был смущен, весь покрылся испариной и от этого, наверное, проснулся.

А некоторое время спустя мне приснилось, будто я собрался на престольный праздник в монастырь Ксенофонт. Белое, словно молочное утро, я прохожу через вот эту калитку, иду огородом, выхожу через задние ворота, а там по гальке, и вот он, монастырь, рукой подать. Часто хожу я этим путем. Знаю и дорогу, и сам монастырь. Но сейчас не узнаю его — и тот, и не тот. Вроде бы всё как обычно, но только всё стало почему-то больше, выше, теперь в монастыре десять этажей или террас, одна над другой. Но ворота прежние, знакомые. А сразу за воротами, куда я вошел, столярная мастерская, всюду щепки и стружки, и, слышу, кто-то работает. Заглядываю, а там отец Иаков, умер он, бедняга, недавно. Помилуй, Господи, его душу (рассказчик мой перекрестился). Засучил он рукава и строгает себе. Я ему говорю: «Нехорошо сегодня работать, большой праздник». А он кисло усмехается и говорит, что он тоже так сказал, а ему все равно велели работать, потому что он всегда предпочитал работу молитве. Он говорил, что молился Богу, работая, а других презирал за лень и злился на них. Поэтому ему приходится и теперь продолжать тоже, что он делал раньше. «И запомни, — сказал мне отец Иаков (я тоже сержусь, когда мне не помогают на огороде), — у тебя еще есть время».

Я пошел оттуда дальше, а праздник всё поднимается с этажа на этаж, превращаясь в небесный пир. Прохожу через светлые залы, честные отцы сидят и беседуют, скромные монахи в блаженстве слушают, а ловкие послушники разносят благоухающее угощение. И чем выше я поднимаюсь, тем торжественнее и прекраснее всё становится. Слышно умилительное пение, радостное, как на Пасху. Ну и, наконец, на десятом этаже вижу: восседают монахи, которым прислуживают ангелы. Над головами у иноков нимбы, а бороды как снег. Знаешь, кто там был? Владыки наши и монахи, которые тридцать три года сидели по тюрьмам и лагерям, смирно и с верой в Бога, и никому худого слова не сказали, не роптали никогда, никого не проклинали. Не три и не тридцать, а целых тридцать три года — всю земную жизнь Христа, Господа нашего, так вот просидеть, промучиться. Но зато дождались!» — и на этой почти триумфальной ноте он закончил свой рассказ. И мы радостно подняли корзины с собранными овощами и понесли их в монастырь.

Море А по дороге он рассказал мне вот еще что: «Вон там, где старая мельница, под платаном, явился мне в прошлом году отец Иоасаф. Я помогал ему, когда только пришел в монастырь, на кухне. Три года уже, как он умер. Помилуй, Господи, Царство ему Небесное (монах перекрестился). Так вот, явился он мне вечером, когда только начало смеркаться, я возвращался в монастырь довольно поздно, у меня ведь есть ключ от малых ворот. И вот он там стоит и весь сияет, представляешь? И говорит мне: «Ты придешь к нам гораздо раньше, чем думаешь, но не печалься, хорошее место здесь тебе уже приготовлено». А я остолбенел, растерялся, надо бы расспросить его, а я как каменный, едва понял то, что услышал. Он ушел. И хоть я его ни о чем не спросил, но осталась радость в сердце, так я пожелал, чтобы Господь смилостивился и скорее взял меня к себе!

Потом я подумал: может быть, это и не так скоро еще будет. Я раньше рассчитывал при моем здоровье лет тридцать еще протянуть. Но если уменьшить даже наполовину, все равно целых пятнадцать лет остается, не дай-то Бог. А так мне было хорошо в тот вечер, как будто я уже отошел...»

Комментарии


Задайте ВОПРОС или выскажите своё скромное мнение:


Заголовок:
Можете оставить здесь свои координаты, чтобы при необходимости мы могли бы с Вами связаться (они НЕ ПУБЛИКУЮТСЯ и это НЕ ОБЯЗАТЕЛЬНО):

E-mail:
  Ваш адрес в соцсети или сайт:

Прошу ОПОВЕЩАТЬ меня на указанный выше e-mail - ТОЛЬКО при ответах в ветке ЭТОГО коммента!

ПРЕСВЯТАЯ БОГОРОДИЦА СПАСИ НАС+++ПРЕСВЯТАЯ ГОСПОЖА БОГОРОДИЦА ПОМОГАЙ НАМ+++