БЕСЫ во всех видах - Уйди от меня, я - Христов! Искренняя и судорожная молитва алканов, алкашей и алконавтов

Святой Исаак Сирин говорит: "Хотя геенна ограниченна, однако страшен вкус пребывания в ней"*.

Смотри, именно вкусом мы распознаем ад.
Как много моих знакомых побывали в аду уже здесь, на земле.
Уже здесь они познали вкус вечных мучений.
Или лучше сказать, мучений, на которые не распространяется власть времени,
в этом их особый ужас, в их безнадежности
.

 
Война с собой, это как если бы все войско малодушно подалось в предатели,
хотя еще нужно найти, кому можно предать своих.

Потому как многие пытались спиться, но не многим это удавалось.
Теперь просто так никто не пьет, теперь в ход идут таблетки,
валокордин и корвалол пьются целыми бутыльками.
Вот он очнулся утром, сердце останавливается, дышит он спазматически и через раз.
И нужно заводить мотор с толкача.

Я пару раз наблюдал, пару раз сам заводил, мертвому не пожелаю.
Это когда все в вас мечется, желая покинуть здание,
а водка не желает приживаться в организме.
Но лучше так, чем помереть.

Заводят спиртом, а если совсем плох - шпунтом, это горячий чай с водкой.
Человек сначала бледнеет, потом покрывается малиновыми пятнами,
и если не помирает, то относительно живет.

Вместо шпунта некоторые используют баню.
Один товарищ мой возвращался с того света после пребывания там недели полторы.
Взял шкалик, пришел в общественную баню, чтобы если помрет, то хоть на людях.
Ну, страхования там, ужасы, про это не пишу, это все не в счет.
Сидит в парилке, а пота нет, кожа даже кристаллами какими-то поблескивает.
Мужики смотрят с недоумением - не потеет человек.

Пошел он к шкафчику, выпил пол-шкалика и снова - в парилку.
Сидит.
Мужики уже побаиваться стали.
А его вдруг как качнет, словно током шибануло,
и из него пот рекой, с кончика носа как из сломанного крана побежало.
И сделался он весь пунцовый как после ожога.

Пошел, выпил еще полшкалика,
и пошел домой переживать ночь перед выходом из ада,
биться между сном и реальностью,
смотреть бесконечные тревожные мультики, мелькающие перед закрытыми глазами.

Лучше так, чем "делать страуса",
- это когда на третий день запоя, человек, измучив вестибулярный аппарат,
начинает со всего размаху биться головой об пол.
Потом не стоит его стричь коротко, кожа головы будто бы нашинкована мелко топором
.

Лучше так, чем пить с бесами:

Товарищ мой поутру усаживался за стол,
брал бутылку, шесть рюмок,
Библию и литой латунный крест.
 
Разольет водку и спрашивает невидимого собеседника, которого он уже видел,
- ты пить будешь?
Тот, видимо, соглашался. На что друг его просил:
- А ну, перекрестись.
Невидимый собеседник отказывался.
- А, не можешь, значит перекреститься? - улыбался друг, - Тогда ты пропускаешь.
И выпивал рюмку сам.
Морщился, потом обращался к другому невидимому гостю:
- А ты пить будешь? А в Бога ты веруешь?
Другой невидимый видимо веровал.
- Тогда целуй крест, - и он протягивал невидимке большой латунный крест.
Невидимый гость отказывался.
- Тогда и ты пропускаешь! - Резюмировал товарищ и рюмку выпивал сам...

И что остается человеку?
Опять впасть в борьбу с собою, потому как пьянство - это самоубийство.
Пьяница не просто развеселиться хочет, - ему нужно перестать быть.
Пьянством, говорят, Бог наказывает за гордыню великую.
Из ста пьяниц только два - зависимы химически,
остальные - невротики, борющиеся с собой, со своими талантами,
которые, как шило в мешке, требуют себе воплощения, а мир не любит Божьи таланты.

Пьяница хочет,
чтобы талант живой, требующий себе жизни,
перестал мучить его, умолк наконец.
И если попытка выхода из запоя снова сорвалась,
то человек оказывается в таком страшном месте,
где нет тишины ада,
но есть демаркационная линия для духов злобы.
Он видит их и страшится.

Кто-то из святых, кажется преподобный Иоанн Лествичник замечает,
что бесы винопития - единственные, которых может видеть человек при жизни.

За одним моим товарищем бес гонялся, сидя на крыше троллейбуса.
Погоня длилась несколько часов.

Другой всю ночь дрожал под одеялом,
потому что бес сидел напротив, в кресле, и покачивал стеклянной ногой,
которая полна была отрезанными человеческими ушами.

Бесконечно мелькающие картинки,
муки совести, помноженные на воспоминания,
останавливающееся сердце и ужас, ужас, ужас.

Что нужно, чтобы попытаться вырваться из ада на побывку?
Во-первых, вооружимся крестным знамением.

Лет 20 назад мне приснился сон, в котором каждую ночь приходил ко мне "человек",
который говорил со мной о поэзии, о живописи, но ужасно пугал меня своим присутствием.
Несколько ночей я проболтался между сном и явью.
Но "гость" не исчезал.

Я очень устал и пожаловался своему старшему товарищу-христианину:
- Знаешь, он пугает меня, я уже спать не могу от этого кошмара,
"гость" говорит безумно интересные вещи, но невероятно страшен.
А товарищ мне по-детски говорит:
- Представь во сне свою руку, возьми и перекрести его.

Мне это показалось почему-то наивным и банальным.
На следующую ночь этот "гость" снова пришел ко мне во сне,
начал пугать меня,
и эти полудремотные диалоги опять привели меня в ужас.
Когда ужас достиг апогея, я вспомнил совет товарища и перекрестил "гостя".
"Гость" вдруг издал страшный истерический крик и исчез.
Я проснулся от ужаса в холодном поту.
Но крест навсегда стал моим щитом.

Через несколько лет, я как-то рассказал об этом своим студентам.
Проходит буквально неделя, подходит ко мне одна девушка и просит помощи.
- А что случилось?
- Меня начали одолевать бесы. Только закрою глаза - приходят ко мне во сне.
- Как так?
- Страшные такие, с рогами, грязные. Сутки, другие приходят, я спать не могу, просто сижу в углу.
Маме пожаловалась, она говорит:
- Ты на учебе переутомилась, устала, возьми таблеточку.

Девушка таблетку выпивает и засыпает, а бесы снова начинают к ней лезть.
Она хочет проснуться и не может.
И вот когда она уж дошла до края ужаса, она их перекрестила, и те с диким воем исчезли.
При этом она была татаркой и считала, что креститься не имела права.

А другая моя воспитанница из Воскресной школы рассказала, что ее ночью так пугал бес,
что она не только перекреститься, но даже и помолиться не могла.

Уж я не говорю о своих творческих друзьях-музыкантов,
которые, еще не зная опыта Богобщения,
уже имели опыт бесообщения.
Их, музыкантов, бесы почему-то душили.

А отец Димитрий Смирнов рассказывал мне, о мальчике-старшекласснике,
которого бесы били по ночам, он весь был в синяках.

Помню, как один товарищ мой далеко забрался в тень смертную в поисках своего "я" так,
что лежал уже два дня бесчувственный,
а мы читали над ним акафист иконе "Неупиваемая чаша".
Мы читали и плакали,
потому что бесчувственный, поднимал голову и, смотря на кого-то нам невидимого, устало говорил:
"Уйди от меня, я - Христов".

 
Во-вторых, будем уповать на Бога и молиться.
Никто, кроме Христа не спасет нас.

Нигде я не встречался с такой искренней и судорожной молитвой Иисусовой, как у алканов.

Познавший вкуса геенны,
более не жаждет его опять,
но вкушает вместе с самоубийственной борьбой с собой
.

Я видел людей перебегавших границу с адом один раз,
видел тех, кто уходит туда в длительные экспедиции,
видел и тех, кто прописался там,
оставляя лишь тонкую нить, связующую со внешним миром живых.

Но у всех у них есть шанс.
Ибо страшен вкус геенны, однако не бесконечен.
Геенна ограниченна.
Не надо своей бессмертной душой придавать ей статус вечности.

 


* (Приложение. Из 18 слова преподобного Исаака Сирина "О видении естества бесплотных", с.76: "Мучимые в геенне поражаются бичом любви. И как горько и жестоко это мучение любви! Ибо ощутившие, что прегрешили они против любви, терпят мучение вящее всякого приводящего в страх мучения; печаль, поражающая сердце за грех против любви, страшнее всякого возможного наказания. Неуместна никому такая мысль, что грешники в геенне лишаются любви Божьей. Любовь есть порождение ведения истины, которое дается всем вообще. Но любовь силою своею действует двояко: она мучит грешников, как и здесь случается другу терпеть от друга, и веселит собою соблюдших долг свой. И вот, по моему рассуждению, гееннское мучение есть раскаяние. Души же горних сынов любовь упоявает своими утехами".)

 
Сумрачные и спазматические воспоминания по опыту своему и своих друзей, навеянные просьбой Павла Бастракова.
10 сен 2009, 14:13, Мирослав Юрьевич Бакулин, "Из ада на побывку", forum.russned.ru

Комментарии


Задайте ВОПРОС или выскажите своё скромное мнение:


Заголовок:
Можете оставить здесь свои координаты, чтобы при необходимости мы могли бы с Вами связаться (они НЕ ПУБЛИКУЮТСЯ и это НЕ ОБЯЗАТЕЛЬНО):

E-mail:
  Ваш адрес в соцсети или сайт:

Прошу ОПОВЕЩАТЬ меня на указанный выше e-mail - ТОЛЬКО при ответах в ветке ЭТОГО коммента!

Мужик всосал эту бутылку - на пороге винтом, как трубач у ворот зари... И упала эта капля - как роса на раскаленный песок

Пошли мы студентами-аспирантами как-то за пивом. Тогда продавали в ларьке у кинотеатра «Победа». Взяли, конечно, 20-литровую канистру (раздутую). Встали в очередь. Очередь длинная, начало девяностых. Привезли пиво «Ячменный колос». Очередь метров тридцать...

В первом десятке человек бродит четырехсотграммовая банка – «дежурная»,
чтобы можно было похмелиться,
тем, кто особо страдает.

Один мужичок, такой тихий, - все к этой баночке тянулся-тянулся.
Денег у него не было и емкости тоже,
и что-то его от очереди - все отталкивали.

Устал он охотиться за дежурной,
пошел, сел на землю, прислонившись к металлической ограде,
и, кажется, заснул, опустив голову.

Через час приезжает к ларьку скорая.
Выходит оттуда доктор в белом халате.
Подходит к спящему мужичку, смотрит на него, трогает его руки.
Потом подходит к очереди и говорит следующее:

«Внимание! Вот вы все здесь стоите за пивом и покупаете по многу. А вот этот мужик только что умер. Я как врач вам говорю, что ему нужно было двести граммов пива, чтобы он жил и работал еще лет двадцать. А вы ему не дали, после этого вы все скоты, а не люди. Пейте свое пиво и помните, что оно стоило человеку жизни».

Говорил он это в полном молчании.
После его слов люди из очереди стали расходиться.
Ушли и мы с друзьями...

Рассказал эту историю как-то молодым батюшкам.

 
Вчера один деревенский батюшка, совсем молодой рассказывает,
что раным-рано видит у своего дома пришвартовавшуюся машину,
из нее вываливается мужик в трусах,
потом лезет на сиденье, достает штаны и надевает.
Потом на босу ногу надевает ботинки,
и идет к дому батюшки, стучится в дверь.

Батюшка открывает, навстречу ему страшный перегар.
Мужик смотрит на него просительно: «Слушай, батя, погибаю, спасай».

Внутри батюшки возмутилось что-то, он хотел сказать, что к священнику за такими делами не ходят, но потом вспомнил эту мою историю, пошел к холодильнику, достал бутылку пива и отдал мужику.

Мужик всосал эту бутылку
- на пороге винтом,
как трубач
- у ворот зари.
Упала эта капля
- как роса на раскаленный песок.

Посмотрел он на священника и сказал:
«Ты, батя, хороший человек. Я теперь тебе верю. Господь тебя хранит».

Вот и вас коснется, - [так] не отвернитесь.

12 янв 2009, 17:51, Мирослав Юрьевич Бакулин, "Иногда для спасения немного нужно", forum.russned.ru

скромное мнение

вот про "дежурную" не понял

Жил-был хороший парень, улыбался хитроватой и сияющей улыбкой, не высокомерно, нет, там внутри скрывался ранимый ребенок

С Сашей мы познакомились в эпоху моей жизни, когда дома воцарился мужской монастырь: я, сын и кот. В эти славные времена я занялся ремонтом дома, собирал систему отопления. С работы мне выделили горе-сварщика, и он выпил всю мою кровь своей неспешной и безрезультатной работой. К августу месяцу система не была сварена, а где была сварена - протекала. Сварщик мой куда-то запропастился.

И вот тут моя давнишняя приятельница Надежда познакомила меня со своим мужем Сашей. Несколько времени назад она хотела открыть благотворительный фонд, который бы занимался бесплатным распределением одежды и продуктов для малоимущих, я помогал ей с какими-то бумагами. Фонд не заладился, но, тем не менее, они с Сашей закупали на Пасху подарки, торты, газ-воду и развозили их по детдомам и детским колониям.

Один раз и мы с учащимися Воскресной школы поехали с ними. Спокойные и сытые детки мои оказались лицом к лицу с суровой действительностью. В детском изоляторе-распределителе два мальчика в строю стали бить друг друга как раз в тот момент, когда мои ученики читали им стихи о Пасхе. Они били друг друга жестоко и совершенно молча, только слышался неприятный хруст ударов, по щекам их текли слезы, но они не единого звука не проронили. Милиционер их разнял. Из поездки детки вернулись в Воскресную школу молчаливые и задумчивые.

Так вот, когда пропал мой сварщик, а зима была уже налицо, Надежда познакомила меня с Сашей, сказав что он может помочь моей беде.

Он приехал со своим напарником, [и] сварочным аппаратом, кучей ключей и инструментов на своей всегдашней "газели". Невысокого роста, худощавый, если не сказать просто худой, жилистый с темным, медным лицом и сияющими как два бриллианта голубыми глазами, искрящимися и улыбающимися. Небольшие рыжеватые усы, волstrongосы торчком, постоянная привычка мурлыкать под нос какие-то песенки, и руки.

Руки, которые были похожи на два инструмента для изменения жизни, они были мозолистые, грубые, израненные, они прикасались к веществу металла и дерева, чтобы изменять их навсегда.

Всю систему отопления Саша с напарником перебрали и переварили за два вечера. Единственный стык, который они оставили от прошлого мастера, стал протекать через неделю. Я предложил Саше деньги за работу, он взял только символическую половину, ссылаясь на пост.

Мы как-то сдружились с Сашей. Он стал заезжать в гости, расспрашивал про компьютеры, советовал что-то по хозяйству. Он умел делать руками абсолютно все: варить железо, готовить соленья, разбирался в строительстве, рыбалке и сельском хозяйстве. На все у него был свой практический взгляд. Компьютеры - вот что было для него ново, и здесь я стал помогать ему освоиться, очень скоро он уже достаточно хорошо овладел и этим.
Но при этом в нем чувствовалась какая-то надломленность, и очень основательно - одиночество.

Он жил в бабьем царстве. Мать его, педагог по призванию, весьма активная для своих лет женщина, была в семье командиром, кроме Саши были еще сестры. Жена его Надя не просто активная женщина, а живой мотор, фонтанирующий и словами и делами. Она была немного старше его, когда они познакомились, она и женила его на себе. Родила двух хороших девчонок. Короче, Сашка оказался окруженный бабами.

Отец его к тому времени весьма бухал, и Саша нашел его в общежитии, где он жил в полумертвом положении, у него болели ноги, он спивался. Саша перевез его к себе на дачу жить и стал выхаживать.

Одиночество, которое так поразило меня в нем, проистекало из самого устройства его характера. Он был абсолютным интровертом. Он все держал в себе, он никогда до конца не открывался никому. Поэтому у него практически не было друзей, да если бы они и появились, то Надя бы мигом бы их отшила. Его улыбка о многом говорила. Он был там, внутри, он улыбался хитроватой и сияющей улыбкой человека себе на уме, но не высокомерно, нет, там внутри скрывался ранимый ребенок, полный переживаний, невзгод, но предпочитающий сам справляться со своими проблемами, нежели жаловаться кому бы то ни было.

Я стал часто бывать у Саши дома, мы возились с компьютером, разговаривали. Я как-то предложил пойти ко мне в баню, потом попить пивка. Надя замахала на меня руками: нет, ни в коем случае, ему нельзя даже упоминать про спиртное, он запойный. Я был удивлен. За время моего знакомства я ни разу не видел его пьяным. Но скоро увидел.
Он не пил год, или месяцев девять, а потом бухал 8-10 дней. При этом ничего не ел, только пил водку. По ночам он не спал, тенью бродил по дому.

Я приезжал привезти ему успокоительных лекарств, он рассказал мне о причинах своих запоев. У них были семейные проблемы. Властная Надя даже допускать запоев не хотела, жаловалась всем на него и в конце каждого запоя сдавала его в дурку. Там ему делали капельницы, но, выйдя оттуда, он начинал ненавидеть жену за то, что она с ним так поступала. Семейная жизнь у них разладилась. Она жаловалась на него всем знакомым и священникам, она скоро перетянула на свою сторону дочерей, и те стали бояться запоев отца. А ему становилось все хуже. Ему не с кем было поделиться раздиравшим его душу одиночеством.

Запои стали частыми. В это время он тащил на себе свою фирму, которая занималась установкой, наладкой и ремонтом промышленных стиральных машин в детские дома и детсады. В условиях рынка надо было крутиться. Он сам занимался и налогами, и поставкой, и всем на свете. Когда он запивал, это все останавливалось. Потом снова капельницы, дурдом, озлобление и нечеловеческими усилиями он снова принимался за дело.

Вместе с Надей они тогда опекали одного замечательного батюшку - игумена Василия. Он был великим восстановителем монастырей и скитов, они ездили к нему, помогали продуктами и вещами. Вообще они всегда были добрыми, хорошими христианами. Несколько раз ездил с ними и я.

 
Той зимой у Саши начались запойные видения. Семья неуклонно валилась к разводу, и Саша запил. Я приехал к нему. Шел уже четвертый или пятый день.

Он сидел в одних трусах на кухне, худющий, не бритый и разговаривал с кем-то невидимым.
Напротив него стояло штук шесть рюмок для водки, рядом стояла бутылка,
здесь же на столе лежала большая Библия и старый латунный крест.

Он степенно наливал все шесть рюмок и обращался к невидимому гостю: "Пить будешь?"
Тот, видимо, соглашался.
На что Саша его просил: "А ну, перекрестись".
Тот, видимо, отказывался. "А, не можешь, значит перекреститься?" - улыбался Саша,
- "Тогда ты пропускаешь".
И выпивал рюмку сам.
Морщился, потом обращался к другому гостю: "А ты пить будешь? А в Бога ты веруешь?"
Невидимый гость видимо веровал: "И бесы веруют и трепещут", как говорил апостол Иаков.
"Тогда целуй крест", - и Саша протягивал невидимке большой латунный крест,
гость отказывался: "Тогда и ты пропускаешь!" и рюмку снова выпивал сам.

После выхода из запоя, эти гости стали часто пугать его. Он стал их видеть. Святые отцы пишут, что как раз бес винопития единственный из бесовского рода, который может быть виден измученной пьянством душе. Однажды он увидел беса, который летел за ним над крышей троллейбуса. Страхи не покидали его. Но все это варилось внутри него, там, в глубине, о которой и человек сам иногда не знает, а Саша не открывал это никому, разве что на исповеди у духовника. Надя жаловалась на него всем батюшкам, все уже знали, что он запойный. Кто-то посоветовал отвезти его на "отчитку". В те времена так называемые "отчитки" совершал отец Герман в Свято-Троицкой Сергиевой Лавре [в Сергиевом Посаде].

 
Это сегодня мы понимаем, что все эти отчитки - великий вред, - и для священника принимающего на себя непосильную ношу, и для отчитываемого, из которого уходит бес, чтобы привести с собой, по слову Писания, семь других, злее себя, и делается тому человеку хуже, чем прежде. А тогда мы все молились за Сашу, потому что он друзьям всегда помогал и помогал вообще всем, кто к нему обращался. Одному он помог с пропиской, другому сделал водопровод, третьему помог с компьютером, даже после воскресной службы он старался развезти по домам знакомых христиан.

И вот тут он решился ехать в Троице-Сергиевую Лавру, не без глупой поддержки этой бредовой затеи с нашей стороны. Над ним помолились. Он вернулся, полный надежд, купил в кои-то веки себе новую одежду, новый мобильник, он даже стал выглядеть моложе.

Но через месяц случился новый запой, еще более страшный, чем прежде...

 
Надя решила разводиться с ним. Они разменяли свою трехкомнатную квартиру. Он добавил денег, и купили еще две квартиры, одну старую и одну - новостройку, для дочерей.

Сам же он переехал жить на дачу. Здесь все было преображено его золотыми руками. Он высаживал селекционный картофель, в изобилии росли ягоды, огурцы и помидоры. Все это он сам заготавливал на зиму. Возвел пристрой с кочегаркой, провел газ, выкопал колодец, сделал автономное водоснабжение и канализацию. Все это он делал для своей семьи. И вот он оказался здесь совсем один.

Одиночество стало душить его со всей силой. Жена и дочери избегали его. Я стал говорить ему, что бесполезно хвататься за соломинку, что, может быть, нужно снова жениться, завести другую семью. Он отказывался.

После очередного запоя он позвонил мне и просил помочь деньгами, врач потребовал с него за процедуры десять тысяч. Я как всегда малодушно отказал. Потом он заезжал ко мне на работу, суетился по службе, восстанавливал свои дела после болезни.

Потом мы странно встретились рано утром на улице. Он окликнул меня, проезжая мимо, остановился. Мы пожали руки, он улыбался как всегда лучезарно своими ясными голубыми глазами. Мы молча постояли, обнялись и попрощались.

Я в последний раз видел его живого. В ночь на воскресенье его дом загорелся, он стал тушить его и, надышавшись угарным газом, потерял сознание, упал, и, не приходя в сознание, скончался. Интересно, что пожар дошел как раз до той комнаты, где он лежал и остановился. Если бы он пошел дальше, взорвался бы газ, от дома ничего бы не осталось.

Надя естественно объявила всем, что он угорел в запое, чтобы все пожалели ее. А заявление ее поимело самые серьезные продолжения. Батюшки отказывались отпевать его. По церковным правилам, человек, умерший в запое, считается самоубийцей и отпевать его запрещено. Я пошел к своему духовнику, но тот наотрез отказался его отпевать. Я стал негодовать: "Когда он Церкви помогал, и по детдомам ездил, он был нужен, а теперь он даже и отпевания не сподобится? Да как же можно!" В конце концов, в ответ на мои уговоры духовник благословил на отпевание молодого священника.

На отпевании я был поражен, я никогда не видел таких покойников. Сашка выглядел вообще как живой, хотелось подойти к нему, похлопать по плечу и сказать: "Все, хватит, вставай, пошли, чего ты тут лежишь!" Он был абсолютно как живой.

И только здесь на отпевании выяснилось, что он уже несколько дней был абсолютно трезв, и что вскрытие вообще не нашло никакого алкоголя в его крови. Вечером перед смертью он был весел, работал в огороде, напевая как всегда себе под нос, сварил несколько банок компота и варенья. Звонил Наде, чтобы та приехала и забрала. Та отказалась приезжать. Пожар случился под утро.

Хоронили его на кладбище в лесу, выглянуло солнышко. Сделалось совсем непонятно, зачем мы здесь. Сашка лежал в гробу как живой, только не было уже сияния его лучистых глаз. Мать выла над гробом, обвиняя невестку в том, что сын ее был одиноким при живой жене. Дочери рыдали. Сашкин гроб опустили в могилу, и умело стали зарывать его.

Когда я взглянул на крест, то увидел, что он был совсем молодой парень, две недели назад ему исполнилось 43 года. Я думал, что он старше. Как только крест поставили в могилу, на него прилетела большая красивая стрекоза и сидела там, пока могилу не засыпали землей. Как ни трясли крест, устанавливая венки и поправляя землю, она так и не улетела.

 

tugdjae - Эх, странные люди! Что ж не уговорили его раньше с женой развестись? Ведь все очевидно было - слабый мужчина, властная женщина, которой кажется, что она знает, как надо... Хотя - развод лекарство горькое и опасное, почему-то кажется, что история эта добром не кончилась бы в любом случае. На самом деле, это история о том, как человек убил себя - а о причинах мы только догадываться можем.

zamorin = Да нет, не убил. Он был очень и очень сильным. Просто он не дооценил духовной борьбы. И, конечно, не нужно было ездить на отчитку. Потому что:

"Если же Я перстом Божиим изгоняю бесов, то, конечно, достигло до вас Царствие Божие.
Когда сильный с оружием охраняет свой дом, тогда в безопасности его имение;
когда же сильнейший его нападет на него и победит его, тогда возьмет всё оружие его, на которое он надеялся, и разделит похищенное у него.
Кто не со Мною, тот против Меня; и кто не собирает со Мною, тот расточает.
Когда нечистый дух выйдет из человека, то ходит по безводным местам, ища покоя, и, не находя, говорит: возвращусь в дом мой, откуда вышел;
и, придя, находит его выметенным и убранным;
тогда идет и берет с собою семь других духов, злейших себя, и, войдя, живут там, -- и бывает для человека того последнее хуже первого"
. (Лк. 11, 2--26)

И потом, ЧТО развод для него, - он любил по-настоящему: до конца.

tugdjae - Да вот не был сильным. Хорошим, каким угодно - но не сильным. Потому что не мог сам справиться - не с пьянством, а со съедающей его тоской. А любовь - так что теперь с той любви его дочерям, его матери, да и вдове его, которая. судя по всему, и не любила его нисколько? Больше того, если любовь ты понимаешь только как долг и верность - так и неси этот крест, радуясь. Нельзя и роптать на судьбу, и мириться с положением вещей. Самое сильное в этой истории - про бесов. Ведь неспроста ему такое являлось.
- Но я не понял про стрекозу. Почему ее нужно было согнать? Даже крест трясти для этого?
zamorin = А там на кладбище теперь заправляют узбеки, они крест нелепо ставят, и закапывают не то что с благочестивем, а вообще с какой-то брезгливостью. Вот он крест-то криво закопали, а потом по просьбе верующих поправляли. И сколько они его не трясли, сколько не стучали по нему, эта громадная стрекоза никак не улетала.
zamorin = И потом, легко сказать - НЕСИ И РАДУЙСЯ.
У Вас-то всегда получается, хотя бы НЕ РОПТАТЬ.
Я вот каюсь: малодушен и труслив.
tugdjae - Ох, не всегда...

zigel - Круто
zamorin = Мерси-с. Пршлый раз не обидел Вас? Простите.
zigel - Ну если писать школьное сочинение по Вашему рассказу, то я бы выделил такие вопросы:
- Тема любви и Любви
- В какой мере мере можно/нужно брать ответственность за другого человека
- И что это такое -- ответственность за другого
- Два отношения (две любви) Вы и Саша, Саша и Надя
Эти четыре вопроса были как-бы вариацией одного, главного. Невысказанного.
И менее интересная тема о знаках и разрешении их толковать.(туда же и про экзорцизьм).
И Вы простите.
zamorin = Любовь всегда Любовь.
Отвественность можно брать только за самого себя.
Отношения либо наполнены Любовью, либо ее нет.
По поводу экзорцизма: Алексей Ильич Осипов - Экзорцизм
Знаки подаются только Вам и только Вы можете их толковать.

zigel - Ну вот вы и попались, Мирослав.
"Любовь всегда Любовь.|Отвественность можно брать только за самого себя.|Отношения либо наполнены Любовью, либо ее нет."
Вы -- преподаватель. Вам студенты задают вопросы, вы отвечаете.
- Первые три вопроса составляют для меня пищу для размышлений много лет.
Слава Богу, христианство (а Православие - в особенности) в современном мире ставит перед человеком больше вопросов, чем даёт ответов. И именно личный поиск ответа на вопросы является [?].
- Суть моих размышлений в том, что любовь -- деятельна. Всякой деятельностью (любовью) по отношению к другому человеку мы берем на себя ответственность за другого.
Но "на всё будет воля Твоя".
Тогда остаётся только путь молитвы. Но нет Любви без любви.
И к тому же в мире у нас есть много дел, и некоторые из них, и не нам знать какие именно, являются нашим Предназначением. А ещё говоря об ответственности за другого, сразу же вспоминается Серафим Саровский. А ещё, туда же, со своими понтами, Бубер.
- Ой-ёй, гордыня, да. А что вообще человек может сам сделать? Существует ли вообще ответственность человека за ч.-л. или за кого-либо? И где граница. А что человек должен сделать для другого?..?..?
- Уважаемый Мирослав!
Прошу воспринимать то, что я пишу, как попытку дискуссии, не как обличение, наезд, попытку словить на слове. Может эта дискуссия и похожа на "письмо учёному соседушке", но, я надеюсь, не оставит у Вас неприятного осадка. А мне она очень важна.
- Отдельное спасибо за отличную ссылку на экзорсизьм и про знаки очень интересно.

zamorin = Все это у Вас весьма сложно. А там, где просто - ангелов со сто.
В Александрии сидел один башмачник и чинил обувь, всегда себе при этом приговаривая: вон сколько людей - они такие хорошие и все спасутся, я один погибну. И тем спасся.
Любовь деятельна внутри, применительно к себе: "Стяжи дух мирен и тысячи спасутся вокруг".

Т.е. считай себя всем слугой, а не спасителем, Спаситель - Христос.
Поэтому, чем больше будешь радоваться,

что вот, смотри, тебя, такую дрянь,
люди допустили до своего общества, терпят,
так уж ты, гад, служи, чем можешь.

И в этом смысле ты - помощник Христу: что бы Он сейчас сделал на твоем месте - голодного накормил, страждущего утешил...
На словах, конечно, это просто...
Или, может, я и мысль свою (ну, понимание), выразить не могу.
Это очень просто. Единственный, кто мешает делать так - я сам, себе любимый.

zamorin = Проще сказал протоиерей Александр Шмеман, очень точно выразив: "Христианство не решает проблемы, оно снимает их".

klepa4 - Даже не знаю, как сказать, выразить ту массу впечатлений, эмоций, чувств, которые вызвал Ваш рассказ. В моей собственной семье произошло нечто очень похожее...
Молчу... не знаю, что и сказать. Может, со временем дополню этот комментарий, а пока...Нет, не могу...нахлынула буря воспоминаний...нелегко всё это было пережить, осознать ибо исправить было уже невозможно...
Замечу только, что дочерям неплохо было бы иметь своего царя в голове, если они были достаточно взрослые. Перетягивание детей на свою сторону - грязная, не боюсь этого слова, подлая со стороны родителей позиция, политика и линия поведения, это удар ниже пояса. Это преступно и очень некрасиво по отношению к другому из родителей. Использование так сказать, "админ-ресурса".
Эх!
Упокой, Господи, душу раба твоего Александра, прости всякое согрешение, вольное и невольное, и даруй ему Царствие небесное!

gunila - Да, хороший человек, как он мучился, бедный.
Не знаю, какие комментарии в таких случаях писать.
Царствие небесное!

2007-03-22 11:57:00, Мирослав Юрьевич Бакулин (zamorin), "Жил-был хороший парень", zamorin, ЖЖ, истории

Вопросы-ответы за месяц