Мирослав Бакулин «Ночные разговоры» - Что остается мне и так прожившему слишком долго?

 
Что остается мне и так прожившему слишком долго?

Я был в Иерусалиме, когда утонул мой сосед Лебедев, в подпитии потянувшийся на даче за сеткой в реке, рухнул, что-то еще кричал соседям, но нашли его только через пять дней. Его снесло за 15 километров, нашли в кустах речного тростника, не надломленного местными мальчишками.

По возвращению, другая соседка моя, Окунева, сказала мне:
- И еще вскроются факты, как вы были замешаны в смерти Лебедева.

Я с грустью сказал жене:
- Никогда не знаешь, когда ты убьешь Лебедева.

 
Что остается мне и так прожившему слишком долго?

Мне остаются голоса.
Они поселились у меня на огороде, сделав себе две кущи. По-моему они начитались "Откровенных рассказов странника духовному отцу своему" и творят там Иисусову молитву. Все соседи судачат, что это венгерские цыгане. Почему цыгане? Ну, даже и цыгане, так что? Чем я лучше цыганина?

 
Мой прадедушка, путешествуя с будущим царем Николаем Александровичем, взял себе в жены девушку из Индии, она была из рода царей Калькутты - и фамилия этих царей была: Заморин. Будущий царь рассудил так, что если девушка согласна за моего прадедушку, то это ничего, но она-то царского рода, а прадедушка был лишь молодым офицером с графским титулом. Придется брать фамилию жены.

- Берешь бабу из-за моря, вот и будешь ты Заморин, - шутил престолонаследник.

 
Так стал мой прадед Замориным. Бабушка моя была черная как смоль, радужка ее глаз не отличалась от зрачка, у нее были знаменитые черные очи. Она работала учителем начальных классов и скрывала свое происхождение. Дети боялись одного ее взгляда. А она была очень доброй, раздавала им весь свой паек, сама довольствовалась папиросами. Деда-генерала, естественно, расстреляли. (Прадеда, надо видимо понимать)

Она работала в четырех деревенских школах, каждый день ходя по 20 километров между ними. Ее муж - деревенский парень Димитрий, ушел в армию в 1939, - как раз, когда она забеременела. Он прошел Халхин-гол, Финскую, Отечественную, и на пути из Берлина заехал к другу на Украину. Там его заставили погоняться за бандеровцами. Короче, он вернулся в 1946-м или 1947-м, маме уже было лет восемь.
Он до конца жизни прослужил водным милиционером на пароме. В папахе, в шинели, с револьвером. Мамины ухажеры очень опасались его. А он был душа-парень, и называл свою жену-графиню: "мой пингвин", - за особую походку, которой теперь уже не ходят.

Когда мы были вместе с бабушкой, это всех веселило: она - смуглая и с черными волосами и глазами, а я - белобрысый, с зелеными глазами. Она молилась по-польски и по-французски - для конспирации. С собой разговаривала только по-французски. О чем были эти ее длинные недоуменные на жизнь монологи?

 

Я думаю, что разговоры этих двоих на огороде были похожи на ее французские рассуждения:
- Какова глубина земли?
- Она такая же, как высота небесная.
- А насколько отстоит земля от неба?
- Настолько, насколько отстоит восток от запада.
- Сколько имеется небес?
- Семь и на седьмом почивает Бог.
- А почему ночью поют петухи?
- Когда ангелы берут солнце с престола и несут на восток, херувимы ударяют крыльями, и тогда каждая птица на земле вздрагивает. Потому петухи и возвещают об этом миру.
- Для чего Бог поместил Каина на Луну?
- Для того, чтобы он видел блага, которых лишился, и то зло, которое пошло от него.
- Сколько лет лежал не погребенным Авель?
- Девятьсот тридцать лет, пока не погребли Адама , отца его.
- А почему он не истлел и не засмердел?
- Потому, что тогда еще ни червям, ни мухам не было велено есть!

Этих двоих на огороде застучали соседские ребята. Видимо, по ночам они все-таки разводили костры. Приехали менты, разломали их кущи, и увезли их творить Иисусову молитву в КПЗ.

 
Ночью ко мне пришла бабушка, с ней был Ангел Вревоиль.
- Ты посмотри как ты опустился,- сказала мне бабушка, - мове тон.
- А ты перекрестись сначала, - испытывал я видение на вражескую сущность.

Оба перекрестились широко, по-русски: Слава Богу!
- Ну как ты там? - спросил я ее.
- А вот как, - сказала она и исчезла.

 
Я оказался один на краю небес, устрашился и пал ниц, говоря про себя: "За что мне такое?"
И сказал Вревоиль мне: "Дерзай, Мирослав и не бойся! Встань и иди со мной, и предстань пред ликом Господним".

А душа моя покинула меня от страха и трепета. И поднял меня Вревоиль, как поднимает ветер лист и поставил пред ликом Господним. И увидел я лицо Господа, было оно сильное и преславное, чудное и престрашное, грозное и пространное. Но кто я таков, чтобы описывать необъятное существо Господа? И пал я ниц и поклонился Господу.

И Господь сказал мне:
- Если не будешь ты позорить Меня пьянством своим,
я прикажу архангелам совлечь с тебя земные ризы и помазать тебя миро Моим, ибо потому и нарек тебя так.
Ты можешь стать царем, в тебе - царская кровь, и я облачу тебя в ризы славы моей.
Но научись быть хоть немножечко человеком. Научись перестать думать о себе.

Я видел смирну Его, аромат и благоухание которой сверкали как солнечные лучи.

И Он говорил со мною ночь:
о море и всех явлениях, движениях и разгулах природных стихий;
о солнце, луне и звездах;
о восхождении облаков и дуновении ветров;
об ангельских числах и пениях воинства;
о жизни человеческой,
сладкоголосых словах
и обо всем, чему следует поучиться.

И часы эти мне казались столетьями, а были лишь секундами.

 
Я пробудился ночью. Как всегда, голова гудела, я пошел смотреть, как рвется кровь в "Льве зимой" в постановке Андрея Кончаловского. К утру не выдержал и выпил полстакана водки. Прости, Господи!

 
"Ночные разговоры" Мирослав Юрьевич Бакулин (жж zamorin) 2010-12-10 15:51:00, былое

Комментарии


Задайте ВОПРОС или выскажите своё скромное мнение:


Можете оставить здесь свои координаты, чтобы при необходимости мы могли бы с Вами связаться (они НЕ ПУБЛИКУЮТСЯ и это НЕ ОБЯЗАТЕЛЬНО):

E-mail:
  Ваш адрес в сети:
Прошу ОПОВЕЩАТЬ меня на указанный выше e-mail - ТОЛЬКО при ответах в ветке ЭТОГО коммента