Из Ивана Андреевича Мальцева. Деньги к тебе, отче, не идут, потому что ты их не любишь.А у тебя такое послушание – любить деньги

Читая Майю Кучерскую. Вот, значит, почитали мы ее упаднические письма, за публикацию которых весьма пострадали в оное время в «Сибирской Православной газете», и вот в продолжение оных, благо стиль их талантлив и легок составили за полчаса такой вот «патерик» из высказываний Ивана Андреевича Мальцева, который, зашед к нам, поразил нас богатством и задушевностью речи. Из его слов и скомпилировано. (Отмечу, человек не крещеный, но и не отвергающий).

 
ИВАНОВСКИЙ ПАТЕРИК. Часть первая

Уходя в затвор, старец любил приговаривать: «Устал я от роскоши человеческого общения»...

Эконом монастыря летом нанимал сезонных рабочих. Каждое утро он говорил им: «Мы вам платим, и, значит, ваше рабочее время принадлежит нам». На что старец замечал: «Охолони, отче, их время принадлежит Богу, а добрые дела – вечности».

Когда братия приходила на вечерний чай, плотно покушав в кельях, старец замечал: «Неискренний у вас какой-то чай, братия, неискренний»...

Одному иноку, который все время оправдывался перед экономом, старец говорил: «Нельзя втягивать начальство в диалог. Только хуже будет. Ты возьми и сразу повинись. Виноват, мол, и точка. И все, начальству нечем крыть будет. Один ноль в твою пользу»...

Одного инока, который за строптивость долго проходил послушание в коровнике и так обвыкся там, что перестал выходить к людям, особенно из-за устоявшегося запаха, старец решил перевести в звонари. Но тот никак не мог покинуть коровник. И все причитал: «Да как же мои буренки без меня?» На что старец сказал ему: «А ты постепенно отвыкай от мысли, что работать в коровнике тебе нравится»...

ИВАНОВСКИЙ ПАТЕРИК. Часть 2

Один раз Старец прогуливался по монастырю и увидел, как отец эконом закрывал помещение склада на ветхий проржавевший навесной замок. Старец заметил отцу эконому:
- Ты брат в Бога веруешь сильно, а о людях не думаешь,
- Почему же? – недоуменно ответил отец эконом,
- Не надо позволять обнажаться немощи человеческой. Вдруг кто из братьев или паломников увидит этот старый замок, соблазнится, и не дай Бог, украдет еще что.
После этого случая на всех монастырских строениях появились новые стальные замки, а кое-где даже железные двери.

Когда старца вопрошали о семейной жизни, он любил говорить: «Все семейные проблемы от непонимания. Не понимают, в основном, чем брак отличается от семьи. Брак – понятие юридическое. Например, женщина сначала мечтает о мужчине, который бы потом выполнял все ее мечты. Многие рассматривают брак как взаимный долг. А семья – это когда двое объединились против этого ужасного мира с его ужасными правилами. Надо не браком жить, а семьей.

И еще семейным людям любил говорить: «Человек это не отдельный мужчина или женщина, человек – это мужчина, его жена и их дети. Вот это и есть целый человек»...

Старец часто вспоминал своего отца, и его назидания:

«Для мужика главное – это его работа и друзья,
если у мужика нет друзей, то он – баба».
Второе – с женой никогда не надо разговаривать, особенно выяснять отношения.
Говори ей так: «Я с тобой не разговариваю, и ты со мной не разговаривай».
И третье – «С детьми надо разговаривать всегда и обо всем,
все им объяснять по возможности просто».

Старец часто повторял: «Все беды человечества – от неумения общаться».

И еще говорил: «Когда я смотрю на человечество, то вижу у него два главных желания – ничего не понимать, и на все обижаться».

ИВАНОВСКИЙ ПАТЕРИК. Часть 3

Эконом часто жаловался Старцу, что не может найти достаточно денег для монастыря, потому что не находит иногда общего языка со спонсорами. На что старец равнодушно качал головой:
«Это все от неумения общаться. Посмотри, а вот апостол Павел «со всеми бых вся».

Деньги к тебе, отче, не идут, потому что ты их не любишь. А у тебя такое послушание – любить деньги.

А чтобы научиться любить деньги, ты должен научиться несколько раз на дню продавать за них свою родную мать. А ты этого не можешь. Не можешь деньги любить, тяжело это для тебя. Потому их и нет»...

Здесь примерно половина афоризмов, остальные уж больно диссонирующие...
12 янв 2009, 16:09, Мирослав Юрьевич Бакулин, "ИВАНОВСКИЙ ПАТЕРИК - Часть 1", forum.russned.ru
12 янв 2009, 16:11, Мирослав Юрьевич Бакулин, "ИВАНОВСКИЙ ПАТЕРИК - Часть 2", forum.russned.ru
12 янв 2009, 16:12, Мирослав Юрьевич Бакулин, "ИВАНОВСКИЙ ПАТЕРИК - Часть 3", forum.russned.ru


Съездили мы, значит, с Петром Ивановичем в Москву. Петр Иванович в столице впервые, а потому был ошарашен, потрясен и в метро у него закладывало уши. Поэтому первые два дня был молчалив и тих. В воскресенье мы посетили Красную площадь и зоопарк, Пете понравились африканские свиньи-бородавочники с длинными панковскими волосами на голове.

В понедельник, первого мая, мы не дерзнули ехать в центр, чтоб не напороться на толпы гуляющих. Поэтому отправились в Косино, чтобы приложиться к чудотворной Косинской (Моденской) иконе Божией Матери и попытаться найти святое Косинское озеро.

Во дворе трех храмов Косинских пообщались с настоятелем, отцом Михаилом. Замечательный батюшка с брильянтовыми глазами. Сколько раз я приезжал на литургию в Косино, столько раз он за проповедью, как добрый отец отчитывал своих прихожан, ворчал на них и даже ругался. Я очень радовался его такой манере проповедовать. Чистит людей батюшка. К нам он отнесся очень мило, расспрашивал - кто такие да откуда. Сам, оказывается, служил когда-то в Омско-Тюменской епархии.

Объяснил как найти озеро. Озеро мы нашли. Сонные воскресные москвичи, прямо на весьма замусоренных берегах устраивали пикники, жгли костры. У воды оказался помост и несколько пожилых женщин в купальниках, загорающих на ярком весеннем солнце.

- Скажите, а это то самое Святое озеро?
- Да, оно. На нем каждое воскресение служат молебен.
- А покупаться здесь можно?
- Не можно, а нужно.

Ну, мы разоблачились и полезли в ледяную воду. Нам, сибирякам не привыкать, а вот моему зятю Михаилу пришлось туго. Племянница Дарья ждала на берегу.
День прошел тихо, по-семейному.

На следующий день вели переговоры с православными мультимедийными москвичами, которые все торговали свои идеи за наши «нефтедоллары». Москвичи показались веселыми, ленивыми и необязательными.

Прошли мы с Петром моей любимой «духовною тропкою» от Владимирской иконы Божией Матери в Третьяковской галерее до храма Христа Спасителя. Для меня это паломничество обязательно, а для Петра было хорошим погружением в неторопливую святость нашей столицы.

Потом долго сидели у Кропоткинской станции метро и смотрели на весь окружающий мир глазами инопланетян. Все было новым необыкновенно, каждый человек, каждое дерево. Это яркое ощущение жизни здесь и сейчас, когда с глаз спадает рутина обыденности, я и называю топосотерапиейисцелением новым местом. Человек в такие моменты теряет все нити и путы с привычным миром, становится прост как дитя, спокоен и наблюдателен. В сердце – одно благодарение Богу. Только для этого я и бываю в Москве.

На следующий день мы ездили в [Троице-Сергиеву] Лавру, поклониться преподобному Сергию [Радонежскому]. День был постный. Но с утра сестра моя накормила нас горячими мясными бутербродами (смиренно приняли). Но после посещения Лавры на Петю напала религиозная паранойя, и он отказался идти в местную достопримечательность – кафе-гриль, потому что «паломники себя так не ведут». Помолчали и остались голодными. Терпеть истерических паломниц, которые с заламыванием рук истошно благодарят «Пресвятую Троицу за то, что Она накормила их обедом в монастырской трапезной», почему-то не хотелось.

Интересно, но посещение Преподобного обнажает все противоречия в людях - и духовные и человеческие. Сколько раз Лавра разводила или еще сильнее соединяла меня с разными людьми. Об этом отдельный рассказ.

Москвичи предложили нам посетить православную ярмарку в 70 павильоне ВДНХ (с 90-х - ВВЦ). Это, доложу я вам, – почище Сорочинской ярмарки!

- Нервические тетушки в подрясниках, дергающие за подол всякого проходящего мимо с криком:
«Не обойди, кормилец! 60 сироток у нас в приюте, пожертвуй средства на пропитание!»
- Здесь же пушистым котом вальяжно сидит плотный черноризец,
торгующий «вечным поминанием в монастыре».
- Тут же какие-то нелепые льняные костюмы для «настоящих православных жен»,
- здесь же книги, мед, монастырская аптека
и монастырская колбаса (даже так!),
и много чего другого.
Общее впечатление – милое такое помешательство.

Посетили Дом радио, посмотрели с удивлением на редакции, вещающие на албанском, венгерском, чешском и еще каких-то языках, поговорили с людьми, огляделись. Мужчины затирают базары за политику, а трудятся кругом очень милые женщины за пятьдесят лет, спокойные, доброжелательные, неторопливые, и, по-моему, очень хорошие и смиренные.

Москва, как замечал поэт Немиров, она учит смирению.

Поучившись ему, мы горделивые сибиряки, закончив свои командировочные дела, отправились восвояси. В купе ехали с непрестанно матерящимся молодым (26 лет) железнодорожником. Устав от его мата, я сказал Пете за разговором – «Слушай, кончай материться! Не люблю я матерщины». Петя не понял, заморгал глазами: «А я что, я и не собирался материться…» Железнодорожник покосился на нас и материться перестал. Почти. Только иногда "нота ля" междометием перемежала его хроническое недовольство жизнью.

Мы же были переполнены новизной.
И только чтение книги Майи Кучерской «Чтение для впавших в уныние»
возвращало меня на землю, где все как всегда –

небо голубое,
вода мокрая,
бабы недовольны жизнью,
которая прекрасна
.

12 янв 2009, 16:09, Мирослав Юрьевич Бакулин, "Отчет о поездке в Москву", forum.russned.ru